Мысль о том, что эта митра будет умолять о чем-то кого-нибудь, кроме него, приводила Ариока в бешенство.

– Ты никакой не Бог, ты просто мой тюремщик, – с трудом проговорила Ахейя, а он тем временем просунул палец глубже и ускорил движения.

– Занятно, что ты до сих пор пытаешься извратить происшедшее, – ответил он. – Я не твой тюремщик. Я оказал тебе услугу, сделал тебе одолжение. Ты пришла сюда по собственной воле, и мне уже надоело тебе об этом напоминать.

Ариок добавил второй палец, и она задрожала на пороге наслаждения, которое он не собирался ей доставлять. Рука, лежавшая у нее на животе, поднялась, альшайтан заставил ее приподнять подбородок, чтобы Ахейя смотрела вверх, ему в лицо. Ее голова была прижата к его груди.

– Ты обладаешь могуществом, но добровольно отказалась от него, потому что изображать жертву гораздо проще.

Губы Ахейи слегка раздвинулись.

– Если будешь прикидываться жертвой в моем царстве, тебя съедят заживо, и я, мать твою, с удовольствием на это посмотрю.

Ее глаза расширились, и несмотря на то, что она продолжала двигаться в такт с рукой Ариока, в синеве он увидел нечто яростное, враждебное, ослепительное.

– Пошел ты в… – прошипела она.

– Попроси еще раз, – ответил Ариок и сделал движение бедрами вперед, к ее обнаженным ягодицам.

Она обещала такое наслаждение, что даже мысль об этом сводила его с ума. Проклятье.

Ахейя стиснула челюсти, ее лицо исказила гримаса ярости и ненависти, и одновременно она наслаждалась его прикосновениями, жадно, как наслаждается пищей умирающий с голоду. От ее стонов он едва не кончил прямо в штаны, как мальчишка.

Ахейя помотала головой, продолжая прижиматься затылком к его груди, потом сжала его бедро с такой силой, что он почувствовал прикосновение ее острых коготков даже сквозь толстые штаны, второй рукой вцепилась в платье, скомканное выше талии, натянула его, и он увидел затвердевшие соски. Рот наполнился слюной от желания обхватить их губами, прикусить, но сейчас он не мог добраться до них, и ему слишком нравился вид сверху, поэтому он не хотел менять позу.

– Встать на колени, – приказал Ариок, приподнимая ее, чтобы она могла встать на колени прямо перед ним, лицом к перилам балкона.

Ахейя повиновалась, слава всем Богам и демонам, и приподнялась; теперь его подбородок находился на уровне ее виска, и он смог засунуть пальцы глубже.

– Ты так охотно подчиняешься приказам, когда в конце тебя ждет награда, а? Интересно, что ты сделаешь для меня, если вместо пальцев я буду работать языком.

– Ари… дьявол, почти, вот сейчас… – вскрикнула Ахейя, лихорадочно двигая бедрами.

То, что она назвала его по имени, дала ему уменьшительное имя, ослепило его. Ариок едва не дал ей кончить прямо здесь и сейчас. Но нет – не сейчас, не здесь. Его рука застыла, он почувствовал, как ее горячая плоть пульсирует вокруг его пальцев, и с ее губ сорвался слабый стон.

– Не сегодня, – грубо произнес он. – Ты нарушила правила.

Ахейя едва не всхлипнула, когда он убрал руку и холодный воздух коснулся ее влажных бедер.

– Нет.

У нее подкосились ноги, и она снова села ему на колени, а он поправил платье и поднес к губам руку, которая побывала в ней. Облизал пальцы, одновременно держа ее за подбородок так, чтобы она видела это.

– Мой дом – мои правила, маленькая богиня.

– Ты не можешь так со мной поступить, – хныкала она, пытаясь убрать его руку и высвободиться.

– Не злись, иначе я подумаю, что ты действительно этого хочешь. – Он улыбнулся, презрительно, надменно. – И не пытайся довести дело до конца сама. Иначе та боль, которую ты сейчас испытываешь, станет еще хуже, я позабочусь об этом.

Ахейя извивалась у него на коленях, на его члене, о Боги и демоны, она двигалась именно так, как ему хотелось бы.

– Сегодня у нас мероприятие, и ты будешь моей спутницей.

– Нет, – процедила она сквозь зубы.

– Это был не вопрос.

– Я с тобой никуда не пойду, – шипела она.

– Пойдешь, если хочешь остаться в моей стране, – насмешливо ответил Ариок.

– Ты не можешь вот так дразнить меня и издеваться надо мной. – Ахейя вцепилась в его ногу, и он заметил, что она вся дрожит. – Я…

Ариок наклонился к ней, снова заставил ее поднять голову, и его окровавленная рука оставила на белой коже черный отпечаток.

– Я буду делать все, что мне угодно. Я буду дразнить тебя, я свяжу тебя, покажу всем своим подданным, а потом я сломаю тебя, а ты будешь благодарить меня вот этим хорошеньким ротиком за все, что я тебе дал.

– Мужчины лучше тебя пытались завоевать меня, – выплюнула она, дернув головой.

Он рассмеялся.

– Мужчины лучше меня?

Альшайтан резко убрал руку и поднялся, и она, соскользнув с его колен, упала на пол.

– Думаешь, меня интересует твоя любовь?

Богиня попыталась подняться, но рука, перепачканная его кровью, скользила по каменной плите. Она уставилась на него в холодной ярости. Ариок расправил рукава рубахи и бросил на нее последний взгляд.

– Иди готовься к вечеру, – приказал он.

– Мне нечего надеть, – фыркнула она.

Альшайтан презрительно усмехнулся, потом повернулся к ней спиной, шагнул в тень и исчез.

Глава 19. Ахейя

Поднимаясь по лестнице в свой коридор, Ахейя кипела от гнева. Все тело было в таком напряжении, что казалось, будто она сейчас взорвется. Ее трясло – частично от голода, но в основном оттого, что Ариок довел ее до предела, а потом ушел. Нужно было побыть наедине с собой, перевести дыхание, успокоиться, но, когда она открыла дверь своей спальни, оказалось, что к ней явилась незваная гостья.

– О Боги, вот и ты, наконец! – раздался громкий, веселый голос.

Голос принадлежал женщине-нефилиму, которая стояла в ногах кровати Ахейи и держала в руках какую-то сверкающую одежду.

Она выглядела прекрасно; длинные зеленые волосы были заплетены в косы, спускавшиеся ниже талии, белая кожа была украшена таким обилием татуировок, что на теле не оставалось свободного места. Тонкие узоры были вытатуированы даже на переносице. Женщина была одета в черное платье, на котором сверкало множество золотых украшений. Сияли изумрудно-зеленые глаза, обрамленные густо накрашенными ресницами и черными стрелками.

– Ой… – растерянно пробормотала Ахейя. – Я не думала…

– Да, следовало подождать в коридоре, но мне сказали, что ты будешь в комнате. Чтобы выбрать платье. – Ее глаза буквально вспыхнули, и Ахейя заподозрила, что за этим энтузиазмом скрывается что-то еще. – Но когда оказалось, что тебя нет, я решила пока разложить их на кровати, чтобы ты могла посмотреть.

– Это для сегодняшнего вечера? – спросила Ахейя, подойдя к кровати и ощупывая дорогие ткани.

– Да.

Ахейя нахмурилась.

– Ты давно меня ждешь?

– Довольно давно.

«Он заранее все это спланировал…»

– Как тебя зовут? – спросила Ахейя.

– Каримэ. Только, прошу тебя, не называй меня так – если тебе придется каждый раз выговаривать мое полное имя, думаю, ты меня скоро возненавидишь. Кар будет вполне достаточно.

Ахейя медленно вдохнула, выдохнула, чувствуя,