ее пусту, Бич Божий небольшими силами совершил набег на полевую монгольскую ставку и вырезал потомков Потрясателя Вселенной до последнего самого захудалого царевича. Была держава Чингисидов от Черного до Японского моря — и вот ее уже нет, ищите такую в мусорном ведре истории. Столкнувшись с глупым упрямством власть имущих, этот человек становится безжалостен и леденяще жесток, но его гнев редко падает на головы простонародья. В первую очередь, считает он, за совершенные глупости должны расплачиваться явные и тайные правители, во вторую — генералы, в третью — те, что добровольно взяли в руки оружие, чтобы пойти в грабительский поход. И более никто. И только если весь народ одержим кровавым безумием, Бич Божий обращает его в ничто, будто такие никогда не жили на свете.

И его Патрон, Творец Всего Сущего, всемерно одобряет действия верного Паладина, присылает ему подкрепления и пополнения, а также наделяет новыми титулами и возможностями. Таким вот образом, через помощь Свыше, Серегин получил в распоряжение из соседней исторической ветви галактический линкор планетарного подавления «Неумолимый» с командой из бессмертных и бестелесных псевдоличностей, обитающих в недрах центрального компьютера корабля. Любой другой от такого знакомства впал бы в истерику, но Специальный Исполнительный Агент, не моргнув и глазом, принял у команды «Неумолимого» Страшную встречную клятву, после чего обзавелся новой боевой единицей и дополнительным титулом галактического императора. Правда, поначалу и сам линкор находился в таком плачевном состоянии, что годился только на разделочную верфь, и императорский титул тоже не был в ходу за пределами его корпуса. Однако в Галактике строят прочно, с возможностью самовосстановления, были бы так называемые расходные материалы, поэтому Серегин не сложил руки и стал такие возможности изыскивать. Как я уже говорил, такого деятельного человека, не знающего слова «невозможно», среди моих знакомых, пожалуй, и нет. Впрочем, на уровне миров двадцатого века без большой и тяжелой дубины под рукой делать ему было бы нечего, поэтому все старания должны были окупиться сторицей.

Гремя огнем, сверкая блеском стали, воинство Божьего Бича катилось через миры, переделывая их в лучшем направлении и одновременно усиливаясь качественно и количественно. Мне показали, как истребители типа «Стилет» из бортовой авиагруппы линкора сбивали лазерными пушками над Ледовитым океаном огромные американские бомбардировщики, несущие атомные бомбы к советским городам, и те, объятые огнем валились с небес один за другим. Маленькому Володе Жириновскому в том году исполнилось семь лет, и он только что должен был пойти в школу… Это и его тоже защищали от внезапного уничтожения неистовые фурии в кабинах галактических истребителей. В семьдесят шестом году «Неумолимый» нанес с орбиты уничтожающий удар по позиционным районам американских стратегических ядерных сил, а в восемьдесят пятом влет перестрелял лазерами дальней самообороны все стартовавшие вражеские ракеты.

Но Серегин не ограничивался лишь обороной российских пределов от внешнего врага. Наделенный полномочиями Свыше переделывать миры в соответствиями с велением совести, он пинком открывал двери и в Зимний дворец и в Кремль, затем разговаривал с их главными обитателями когда вежливо, а когда и не очень. Из царей после его визита на своем месте усидел только Александр Второй, можно сказать, главный либерал-демократ своего времени. Главная же цель Специального Исполнительного Агента — не ломая существующей на тот момент структуры российского государства, сделать его удобней и комфортней для жизни основной части населения.

Абсолютная монархия, Советская власть или демократия для этого человека — не более чем вывески, под которыми власть должна вести себя ответственно: не отрываться от народа, не забывать о его нуждах и печалях и помнить, что население в Российской державе должно быть многочисленным, разнообразным, здоровым и благополучным с материальной точки зрения. И, главное, власть имущим следует помнить, что чиновников, хоть всех сразу, на своих местах заменить можно (этот процесс называется революцией), а вот тех, кто пашет, сеет, спускается в шахты, добывает нефть и газ, а также плавит металл, заменить не получится. И со стороны Серегина это не просто благие пожелания, а прямые распоряжения, подкрепленные данными свыше полномочиями. И если с одними лидерами он разговаривает вежливо, то другим для лучшей доходчивости не стесняется постукивать рукоятью меча по голове.

Не об этом ли мечтал и я? Я мечтал, но прекрасно понимал, что осуществить все это едва ли возможно. Естественно, мысли о вмешательстве Высших Сил я не допускал, полагая, что у Всевышнего есть свой особый замысел относительно будущего нашей Земли. Я лишь стремился хоть слегка вникнуть в этот замысел, много размышлял, и по возможности старался сделать хоть что-то, что хотя бы немного поспособствует величию нашей страны. Впрочем, в далекое будущее, лет этак сто пятьдесят вперед, я смотрел с оптимизмом. Жаль лишь было, что ни я, ни мои современники не увидим этого будущего, где Россия достигнет своего расцвета, который потом продлится долго-долго… Публично я это не озвучивал, но любил представлять, каково будет жить в этой прекрасной России, распростершейся от Ла-Манша до Индийского океана. И я бы тоже, как и Серегин, желал, чтобы это была Империя.

Мне казалось, я в общих чертах знал, как этого достичь. Другое дело, как все это воплотилось бы в реальности… Наша прегнусная действительность никак не предполагает такого развития событий естественным путем. Все делается не так, как надо для улучшения обстановки, а прямо противоположным способом, потому что этого хотят люди, мысленно уже присвоившие себе в этой стране все ценное. Да, если бы, да кабы… Это пресловутое сослагательное наклонение! Но вот явился Бич Божий со всей своей ратью, и сделал это наклонение утвердительным. Теперь можно быть уверенным, что все будет примерно так, как мне представлялось, и, возможно, для этого даже не придется ждать сто пятьдесят лет…

Да, неспроста Специальный Исполнительный Агент и Бич Божий именно меня выбрал в главные политические партнеры. Это было закономерно. Ведь все эти пустоголовые говоруны, лицемеры, подлецы и проститутки, называющиеся политиками и общественными деятелями, не удостоились и капли его внимания… Или удостоились, но не совсем так, как им бы хотелось. Из российской политической когорты я тут, в Тридесятом царстве, один. Не то чтобы я польщен и считаю себя особо избранной персоной, но чертовски приятно быть, как бы это сказать, оцененным по достоинству. Не зря, значит, было все то, чем я занимался. И отныне, судя по всему, моя роль не будет ограничиваться малой толикой. Господень посланец Серегин знает, что делает. Принципы у нас с ним в основе своей одинаковые. Он честен, целеустремлен, не подвержен ничьему влиянию, и Отец