в неё и, просунув руки, сжал ягодицы, буквально натягивая на себя резко, до упора, до влажных звуков.

– Ах… Тигран… да… – стонала она, её пальцы вцепились в его плечи, а тело дрожало, клитор пульсировал, она чувствовала каждую вену на его члене, каждый толчок, который посылал волны жара. Шлепки тел стали громче, дыхание чаще.

Тигран зарычал, наклонился, прикусив мочку её уха, и Катя закричала, оргазм накрыл её волной – тело содрогнулось, стенки влагалища сжались вокруг него, сжимая, и она почувствовала, как он кончает, заполняя её горячей спермой. Его член пульсировал, и он ещё пару раз толкнулся в неё…

Глава 26

Ростов встретил Тиграна и Катю серым дождём, который барабанил по крыше их машины, словно пытался смыть усталость с лица города. Они вернулись из Армении всего пару дней назад, и дом в городе казался теперь слишком тихим и слишком пустым без эха семейных споров и смеха бабушки, которая решила вернуться в свою квартиру. Тигран вёл машину уверенно, одной рукой сжимая руль, а взгляд то и дело скользил к рядом сидящей Кате. Её волосы ещё пахли цветочным шампунем после душа, она смотрела в окно с лёгкой задумчивостью. Тигран улыбнулся уголком губ, чувствуя, как присутствие жены успокаивает после всех этих недель борьбы с Пономарёвым, её тепло было как бальзам.

– Катюш, ты молчишь всю дорогу. О чём думаешь?

Катя повернулась к нему и мягко улыбнулась.

– О работе. Я решила, Тигран, что пойду. Всё, как договаривались. Моя должность в суде всё ещё числится за мной, благодаря, конечно же, моему замечательному мужу, – кокетливо повела глазами Катя.

Тигран прищурился, его брови сошлись у переносицы, а рука на руле сжалась сильнее. Он бросил на жену быстрый взгляд, губы изогнулись в лёгкой ухмылке:

– Катя, ну ты снова за старое?

Она вскинула подбородок, её глаза вспыхнули:

– Не вздумай меня отговаривать. И вообще, я не смогу сидеть дома, Тигран. Моя работа – моя страсть. Ты же мужчина, кавказец, и твоё слово – закон. Ты обещал уважать мой выбор. Где твоё мужское слово? – вздёрнула она брови, с упрёком глядя на него.

Тигран рассмеялся – коротко, гортанно. Они остановились на светофоре, и он повернулся к ней, прищурив глаза.

– Ах ты ж, хитрая женщина! Решила меня притянуть за обещанное?

– Именно так, дорогой муж, – с улыбкой парировала она.

– Всё-таки женщины как обольстительны, так и коварны.

Катя улыбнулась, наклонившись к нему ближе, лёгким прикосновением дотронулась до его руки, что держала руль, и сказала:

– А ещё они мстительны, если мужья им не идут на уступки. И ещё… я так тебя люблю, – не уставала кокетничать с Тиграном Катя. – И потому что ты – мой муж. Да и вообще, ты же не хочешь, чтобы я скучала дома? Или… ты боишься, что я…

– Ну всё-всё, иди на свою работу, позвоню сегодня, скажу твоему начальнику.

– Ой, да не надо, я уже звонила,

– Однако… – он ухмыльнулся шире, удивлённо глядя на неё.

– Я так рада, что у нас есть взаимопонимание, и ты меня понимаешь.

– Я понял лишь то, что моя жена хитрая лиса, – его свободная рука накрыла её пальцы, сжав нежно, и, поднеся к губам, Тигран поцеловал их.

– И эта лиса любит тебя, – она прижалась щекой к его плечу.

– Только это тебя и спасает, – ответил он, довольный признанием жены.

– Что ты скажешь, если я приглашу тётю Седу пожить у нас? – перевела тему разговора Катя.

– Тётю Седу? – вздёрнул брови Тигран, следя за дорогой.

– Да. Почему бы и нет? Всю жизнь она прожила в Армении, пусть развеется и сменит обстановку. Хочу, чтобы она поняла – жизнь прекрасна и надо уметь жить для себя.

После этих Катиных слов Тигран вдруг резко свернул на обочину, притормозив, и напал на губы жены, чем напугал бедняжку.

– Боже… Тигран, – сказала она, вдохнув воздух после того, как он оторвался от неё. – Ты меня напугал.

– Сирун джан, я заметил, вы стали общаться. Скажу, что ты чудесная жена. Уверен, Седа примет твоё предложение. Я рад!

Утро следующего дня.

В офисе Тиграна царила атмосфера напряжённого ожидания.

Тигран сидел за своим столом, сосредоточенно проверяя отчёты. Месяц прошёл с того звонка Артака, и, хотя они подали иск, поймав бухгалтера, который сливал данные Пономарёву, сам Кащей остался на свободе. Его толковые юристы красиво всё перевернули: «Бухгалтер Григоряна действовал самостоятельно, и связи лично с Пономарёвым нет». Доказательств прямых не хватило – ни переписки, ни переводов, которые бы привязывали Андрея напрямую. Работники его организации взяли вину на себя, а Кащей вышел сухим из воды – ни ответственности, ни ареста. Тигран скрипнул зубами: «Скользкая мразь, а юристам респект, не зря я им плачу», – подумал он.

Артак вошёл в кабинет Тиграна с хмурым лицом и папкой в руках.

– Какие новости? – поинтересовался Григорян.

Его помощник встал напротив, его глаза встретились с глазами шефа.

– Всё нормально, установили новую программу, она будет обновляться ежемесячно.

– Присаживайся, – Тигран жестом указал на одно из кресел за столом.

– Шеф, не понимаю. Пономарёв выкрутился. Как так? Мы же должны были его прижать!

Тигран откинулся в кресле, его брови сошлись у переносицы, а пальцы сплелись в замок. Он смотрел в окно, где город пульсировал жизнью.

– Знаю, Артак, – сказал он на удивление спокойным тоном, но в его интонации читался холод. – Это называется юридическое искусство, если можно так выразиться, – на выдохе произнёс он.

– И что же, мы… мы… спустим Пономарю всё с рук? Вот так просто? – негодовал Артак, встав с места.

– Ну тихо, тихо. Присядь, – махнул Тигран рукой, и тот сел на место. – Зачем так эмоционировать? – обратился он к помощнику. – Я всегда держу в