на глазах развлекается с развратной любовницей.

Хелесия увидев меня, даже платье поправлять не стала. Только зыркнула на меня с вызовом.

Захотелось одернуть наглую девицу. Выволочь ее за волосы и выгнать, наконец, из дворца.

Но я была не вправе, хоть и носила титул жены лорда.

Возможно, когда мой контракт закончится, эта бойкая женщина все же проберется не только в спальню к Ксаврену, но и станет, наконец, официальной супругой.

Собрав все самообладание в кулак, я произнесла:

— Ксан просил передать, что сейчас занят и прийти не сможет.

Хелесия открыла рот и закрыла, так ничего и не сказав. Кажется, она дар речи потеряла оттого, что кто-то мог отправить жену с посланием для любовницы.

Размахнувшись, Хелесия захлопнула дверь с такой силой, что штукатурка осыпалась на пол.

Я только пожала плечами и с тем же равнодушным видом направилось в свои покои, повторяя как мантру, что меня не должно волновать, с кем спит Ксаврен.

Но, по какой-то причине я не могла перестать об этом думать.

11.

Я ждала, что Ксаврен устроит мне выволочку, но он даже не удостоил меня вниманием.

Я предпочла трусливое неведение открытому противостоянию. Отослала Солу справиться о здоровье Рианы и вообще обстановку разведать.

А сама решила набросать план преобразований и сделать заметки по реформе образования. Я вообще не была уверена, что смогу это сделать. Читать я могла, а вот что с навыками письма?

Решив, что если не попробую, то и не узнаю, я начала искать бумагу и самописные палочки, которые здесь использовали вместо ручек и карандашей.

Открыв последовательно несколько ящиков, я заметила зеркальце в старинной оправе.

Заколки и гребни почти засыпали его. Дрожащей рукой отодвинула в сторону все лишнее.

Как так случилось, что заботы нового мира совершенно вытеснили из моей головы мысль о той ниточке, что связывала меня с земным прошлым?

Я осторожно подняла волшебную вещицу и развернула к себе зеркальной гладью. Там, в глубине, была прежняя я.

Испуганная и растерянная. И совершенно никому не нужная.

Я рассматривала уже забытые черты и пыталась вспомнить, какой была моя жизнь раньше.

К чему я вернусь, когда все здесь будет закончено?

И я поняла, что ничего из себя не представляла даже там.

По возвращении мне все придется начинать с нуля. Не будет ни друзей, ни мужчины рядом.

Но там у меня будет свобода. Мне не придется больше чувствовать свою никчемность и ловить на себе пренебрежительные взгляды.

Я отложила зеркало и продолжила поиски. Но ничего, чтобы подошло для записей мыслей, в комнате не обнаружилось.

Жене лорда не полагалось заниматься такими глупостями: ее удел был праздность и наслаждение, а чтение и письмо было для других.

Пожалуй, Хелесия идеально подходила под это описание. Если бы она не натворила глупостей, то сейчас ей бы не пришлось довольствоваться ролью любовницы.

Но я не она!

И если уж я решила взяться за что-то, то доведу дело до конца. Закончу проект и гордо положу его на стол Ксаврену, даже если после этого уйду.

Не придумав ничего другого, я решила наведаться в Николасу. В кабинете старца точно можно будет раздобыть все, что мне нужно. А еще мне хотелось поговорить с ним про магию.

Сначала я хотела дождаться Солу, но время шло, а ее все не было. Пришлось идти одной.

В кабинете мага меня встретил молодой парнишка. Он расставлял книги, по алфавиту и не сразу меня заметил, а когда обернулся, то принялся суетливо кланяться.

— Простите, файре Вианель, мистерлинг не предупреждал о вашем визите! — воскликнул он почти испуганно. — Сейчас я доложу ему. Одну минуту!

Я только подняла вверх ладони, как бы стараясь притормозить юношу.

— Не стоит беспокоиться! Я всего лишь за бумагой зашла, — постаралась успокоить я его.

Юноша сощурился.

- Кабинет вэйра Тарукса расположен в одном лестничном пролете от вашей комнаты, но вы пришли за бумагой сюда, преодолев весь дворец, — заметил он. — Не думаю, что дело в бумаге.

Я опустила взгляд. Мальчишка был прав, дело действительно было в другом. Но обсуждать с ним причины своих поступков я была не намерена.

— Мистрелинг говорил, что ожидает вашего визита сегодня или завтра, — продолжил юноша.

— Прошу вас, не уходите!

Его слова меня удивили и заинтересовали.

Зачем Николас ждал меня?

— Присядьте вот сюда, я позову его! - настаивал помощник мага.

Заинтригованная, я опустилась в кресло, а юноша убежал искать Николаса.

Я оглянулась.

Ничего не изменилось с моего прошлого визита: все те же стеллажи, заставленные книгами, артефактами и измерительными приборами.

Минуты тянулись, но не было ни Николаса, ни его помощника. Возможно, они были у Рианы.

На рабочем столе, заваленном всевозможными магическими приборами и артефактами, я заметила стопку чистой бумаги и ящичек с пишущим инструментом. Я решила позаимствовать канцелярию у мага и начать записывать свои мысли. Уходить, так и не дождавшись хозяина кабинета, было невежливо, но я могла занять себя полезным делом.

Я отсчитала себе пару листов бумаги и взяла самописную палочку, но сделала это так неловко, что последняя выскользнула из рук. Мысленно отругав себя за неловкость, я потянулась за упавшим инструментом.

Когда я брала палочку, то случайно тронула большой прозрачный камень с диковинной огранкой.

Внезапно по моему телу будто разряды тока пошли. Они будто из земли тянулись и, проходя через меня, наполняли странный камень искрами. А они, попав в ловушку, начинали метаться по камню, отражаясь от граней внутрь и не имея возможности покинуть его.

Я в ужасе отпрянула. Рука зудела и чесалась.

Воздействие на мое тело прекратилось, зуд исчез, и я выдохнула с облегчением.

Вот только искры так и продолжили метаться по камню, наполняя комнату слабым свечением, а я не могла оторвать взгляда от странного зрелища.

*Ксаврен Тарукс*

Николас сидел у постели Рианы и, прикрыв глаза, считал ее пульс. Он уже осмотрел ее руки, ноги, помял живот и сделал еще сотню других манипуляций, от которых сестра только морщилась.

— Я считаю, что файре Риана в хорошей физической форме, а ее состояние — следствие душевных терзаний и неприятных впечатлений.

Я сжал кулаки, чтобы никто не заметил, как из пальцев вырываются искры магии. Она бурлила во мне, затуманивая разум. Хотелось крушить все вокруг, лишь бы никто не обижал мою сестру. Чтобы ей никогда не было больно.

— Моей сестре не нужны впечатления, которые разрушают