в карету. Всю дорогу назад она прорыдала на коленях у своей нянюшки, а я с тяжелым сердцем ждала серьезного разговора с Ксавреном

*Ксаврен Тарукс*

Я не находил себе места, пока Риана и Вианель были в отъезде. Ходил из угла в угол и совершенно не слышал доклада секретаря. Бедняге приходилось повторять все по несколько раз.

— Вэйр Тарукс, вас что-то беспокоит? — спросил он.

Стало стыдно, что я, словно мальчишка, скучающий на уроке, верчусь на стуле.

— Нет, Анагар, все в порядке, — ответил я. - Просто беспокоюсь за сестру. Она сегодня впервые уехала без меня.

Я снова взял в руки бумаги с отчетом. Цифры не сходились, и я не понимал, где могла закрасться ошибка.

— Файре Риана уже не ребенок. Вам уже не с руки с ней возиться. Пора подумать о том, чтобы выдать ее замуж. А то скоро у вас и свои детки пойдут.

Слова Анагара словно лезвием по коже полоснули.

Я поднял на него удивленный взгляд.

Как он посмел сказать, что мою маленькую сестричку нужно отдать какому-то чужому мужчине? Я поклялся защищать ее, оберегать от всех забот.

А она такая... хрупкая...

Я и так едва справляюсь, а тут мне нужно отдать ее кому-то.

— Вы можете сколько угодно отрицать тот факт, что она выросла. Дождетесь, что она сбежит из-под опеки, — Анагар продолжил топтаться на больной мозоли.

Я бросил бумаги на стол.

Этот разговор был мне неприятен, но я понимал, что в чем-то секретарь прав.

— Вэйр Тарукс, я знаю, что вы очень привязаны к сестре и не хотите ее отпускать. Но вы можете найти ей мужа из числа своих приближенных. Выбрать того, кому вы сможете доверить самое дорогое, — продолжил Анагар. — Дело не срочное, но откладывать надолго не стоит. Еще немного, и вашей сестре уже будет неприлично в девках засиживаться.

Я недоуменно на него посмотрел.

— Разве у женщин есть срок годности? — спросил я.

Но секретарь только руки поднял в примирительном жесте.

— Это, конечно же, не относится к сестре лорда. За нее женихи будут биться, даже когда она разменяет пятый десяток. Но ведь вы не хотите, чтобы она наделала глупостей, — продолжил он. А она как раз сейчас входит в опасный возраст, и надо бы ее чем-то занять. А что может повлиять на женщину лучше, чем замужество с подходящим мужчиной?

Я только плечами пожал.

— Я обсужу этот вопрос с Николасом, — я попытался свернуть разговор, к которому был еще не готов.

Секретарь же разошелся не на шутку.

Отложив бумаги в сторону, он сел в кресло напротив и закинул ногу на ногу.

— Вот возьмем, к примеру, вашу жену, — продолжил рассуждения он. — Уж какая она скромная, рассудительная и ответственная. Все только и обсуждают ее решение заняться вопросом образования.

Я улыбнулся, когда секретарь вспомнил про мою супругу.

Действительно, Вианель старалась вникнуть во все подробности и имела нестандартный взгляд на привычные вещи.

И мне было приятно, что это отмечал не только я.

— А теперь вспомните, какой файре Трейгард была оторвой до свадьбы, — Анагар все не унимался. — Где только и с кем ее не видели. А уж какие слухи ходили…

Я сложил руки на груди и посмотрел на него. Молча, но довольно красноречиво.

Заметив мой взгляд, секретарь осекся на полуслове. Весь побледнел и мелко затрясся.

— Простите, вэйр Тарукс! — воскликнул он, вскакивая с места и поспешно кланяясь. - Я, конечно же, не то имел в виду!

— Иди лучше перепроверь данные, — я бросил ему документы. — Цифры не сходятся.

Анагар поспешил ретироваться, а я снова прошелся по комнате. Невнятное волнение не давало покоя.

Что-то тянуло меня прочь. Я испугался, что вот-вот произойдет что-то непоправимое.

На всякий случай даже проверил артефакт, который дал для связи Вианель. Но он молчал.

От стражников тоже не было сигнала.

— Олин, подай плащ! — крикнул я лакею.

Не имея больше возможности просто сидеть и ждать на одном месте, я кинулся к выходу.

*Вианель*

Когда карета остановилась у крыльца, то первый, кого я увидела, был Ксаврен.

Он с беспокойством подбежал и, оттеснив лакея, сам распахнул дверь.

Одного взгляда ему хватило, чтобы оценить ситуацию.

Риана же, которая только недавно успокоилась, вновь начала рыдать и бросилась брату в объятия. Я опустила взгляд.

В этот миг не имело значения ровно ничего: ни ужасная несправедливость по отношению к детям Мелисмарда, ни огромные поборы, ни явное взяточничество чиновников.

Никакая моя заслуга не могла стать оправданием того, что Риана вернулась в таком состоянии.

Ксаврен бросил на меня один короткий взгляд. Меня будто огнем обожгло.

Муж все понял с первой секунды. На его лице отразилось разочарование.

Подхватив сестру на руки, он понес ее во дворец, даже не сказав мне ни слова. Верная нянюшка поспешила следом. Напоследок она меня припечатала таким взглядом, что я поняла: лорду донесут обо всех наших приключениях в самом невыгодном для меня свете.

Сама я уныло поплелась за Солой.

Мне хотелось столько рассказать Ксаврену, помочь детям, а заодно наказать проворовавшихся чиновников. Но он одним лишь взглядом дал понять, что важнее сестры для него ничего нет А, значит, все мои расследования совершенно бессмысленны.

Служанка ничего не говорила, но все было понятно без слов: задание я провалила, доверие безвозвратно потеряла.

Слуги засуетились, и дворец оживился. Кто-то побежал за лекарем, кто-то нес снадобья.

Мне не хотелось идти в свои покои, потому что они были соседними от комнат, которые занимала Риана. Зачем лишний раз попадаться Ксаврену на глаза?

Поэтому я немного отстала от Солы и свернула сначала в другое крыло, потом воспользовалась боковой лестницей. Сама не знаю как, я оказалась возле покоев, где мы с Ксавреном провели ночь после обряда бракосочетания.

Сейчас здесь было пусто и тихо, словно эта часть дворца совсем вымерла. Мои шаги отдавались эхом от стен.

Внезапно дверь отворилась и на пороге возникла Хелесия. Корсет ослаблен, и платье приспущено, оголяя плечи.

— Ксазазан, ты все же пришел, - сладко протянула девица, томно прикрыв глаза и прогнувшись в пояснице.

Я остановилась напротив нее и уставилась во все глаза.

Значит, Ксаврен переселил свою бывшую поближе к своей спальне, разместив в покоях, где планировал провести с ней же первую брачную ночь.

Каков молодец, сам рассуждает о приличиях, и при этом у всех