снова рядом, и тихая радость узнавания, которая не нуждалась ни в каких объяснениях.

Ева почувствовала, как его рука чуть крепче обнимает её, и на секунду прижалась к нему, словно боялась, что он снова исчезнет так же внезапно, как когда-то – из её жизни.

Когда они наконец отстранились, она тихо рассмеялась, почти шёпотом, и в этом смехе были и облегчение, и удивление.

– Мы точно сошли с ума.

Он посмотрел на неё спокойно, но в его глазах всё ещё оставалось тепло.

– Возможно.

Он потянулся к столу, взял носитель и вложил его ей в ладонь, аккуратно сомкнув её пальцы вокруг маленького металлического прямоугольника.

– Забери.

Ева удивлённо посмотрела на него.

– Почему?

Он чуть пожал плечами, но в этом движении не было сомнений.

– Потому что он уже сделал своё дело.

Он смотрел на неё серьёзно, и теперь в его взгляде не было ни колебаний, ни неуверенности.

– Я вспомнил тебя, Ева.

И в этот момент она поняла, что всё действительно изменилось. Теперь это была уже не просто память о прошлом, а начало чего-то нового, чего система Корабля никогда не рассчитывала.

Глава 25. Это конец

Ева возвращалась к своему сектору медленно, стараясь идти так же спокойно, как всегда, хотя внутри всё было совсем иначе. Она чувствовала странную лёгкость, почти невесомость, будто после долгих лет тяжёлого дыхания вдруг впервые вдохнула полной грудью. Мысли путались, но в них больше не было той тяжести, которая сопровождала её последние месяцы. Теперь в них жило что-то светлое и почти детское – чувство, похожее на крылья, которые вдруг выросли за спиной. Ей хотелось улыбнуться, и она несколько раз ловила себя на том, что уголки губ предательски поднимаются, поэтому приходилось с усилием возвращать лицу привычную серьёзность капитана.

Она шла по коридору, почти не замечая людей вокруг, и только когда приблизилась к своему отсеку, почувствовала, что что-то не так.

Перед дверью её комнаты стояли люди.

Их было много, гораздо больше, чем обычно собирается в этом тихом жилом секторе. Несколько женщин из охраны, несколько сотрудниц административного блока, ещё несколько из навигации и медицинского отдела. Они стояли плотной группой, разговаривали вполголоса и сразу повернули головы, когда увидели Еву.

Она остановилась.

– Что случилось?

Из толпы вышла Мара. Она выглядела удивительно спокойной, даже довольной, словно происходящее приносило ей настоящее удовольствие.

– А на что похоже? – спросила она с лёгкой улыбкой.

Ева оглядела людей, заметила распахнутую дверь своей комнаты и перевёрнутые вещи, видневшиеся внутри.

– На обыск.

– Он и есть, Ева.

Слова прозвучали почти ласково.

Ева почувствовала, как лёгкость внутри мгновенно исчезает, сменяясь холодным напряжением.

– На каком основании?

Мара чуть склонила голову, словно ей нравилось наблюдать за её реакцией.

– Мы провели расследование бунта.

– Так быстро? – перебила Ева.

Мара тихо усмехнулась.

– Да. – Она сделала шаг ближе. – Ты плохо прячешь улики.

Ева нахмурилась.

– Я?

– Не надо притворяться.

Голос Мары стал чуть холоднее.

– Мы выяснили, что именно ты заменила вакцину водой и тем самым стала причиной бунта в первом секторе.

На секунду вокруг стало тихо.

Ева почувствовала, как внутри поднимается волна ярости, но лицо её осталось неподвижным.

– Это абсурд.

Мара пожала плечами.

– Возможно, но у нас есть доказательства.

Она подняла руку. На ладони лежали знакомые вещи: книга без обложки и фотографии Земли, которые Ева так тщательно прятала.

– Плюс мы нашли это.

Ева не сказала ни слова, но пальцы её невольно сжались.

Мара внимательно наблюдала за этим движением и медленно улыбнулась.

– А теперь выверни карманы.

Ева посмотрела на неё холодно.

– Зачем?

– Мы знаем, что у тебя там есть кое-что интересное.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Потом Ева медленно сунула руку в карман формы и вывернула его. Маленький металлический носитель упал на пол и тихо звякнул о металл.

В толпе сразу прошёл шёпот. Мара даже не наклонилась. Она лишь бросила короткий взгляд одной из охранниц. Та быстро подняла носитель и протянула ей.

Мара взяла его двумя пальцами, словно это редкий и особенно ценный предмет.

– Интересно.

Она повернула его в руке, разглядывая.

– Очень интересно.

В этот момент из толпы раздался знакомый голос.

– Что здесь происходит?

Все обернулись. Элиса пробиралась сквозь людей, растерянная и явно ничего не понимающая.

Она остановилась рядом с Евой и перевела взгляд на Мару.

– Мара, что происходит?

Мара спокойно подняла носитель.

– Наша капитан – предатель.

Элиса резко повернулась к ней.

– На каком основании?

– Мы назначаем суд над ней.

– Мара! – Элиса шагнула вперёд. – Ты не можешь…

– Всё будет на суде, – спокойно перебила её Мара. – Все доказательства будут представлены там.

Она повернулась к охране, и в её движении было что-то лениво-уверенное, будто всё происходящее давно было ею просчитано.

– А сейчас заприте её в комнате.

Две женщины шагнули вперёд почти одновременно и взяли Еву за руки, но она резко высвободилась, сделав это без грубости, но с такой силой, что охранницы невольно отступили на полшага. Ева посмотрела на них спокойно, почти холодно, и в этом взгляде не было ни паники, ни страха – только твёрдое понимание того, что сейчас происходит.

– Я сама.

Она прошла мимо них, словно никто не имел права прикасаться к ней, и вошла в свою комнату, не оглядываясь. За спиной ещё слышался тихий шёпот людей в коридоре, чей-то приглушённый вздох, но Ева не обращала на это внимания.

Комната встретила её беспорядком. Ящики стола были выдвинуты, бумаги лежали на полу, одежда оказалась сброшенной со стула, и даже аккуратно сложенные вещи из шкафа были перебраны. Тайник под кроватью был открыт, крышка лежала рядом, а внутри уже ничего не осталось.

Ева остановилась посреди комнаты.

Она медленно оглядела всё это, чувствуя, как лёгкость, с которой она ещё совсем недавно шла по коридору после встречи с двести двадцать вторым, исчезает, уступая место холодному напряжению.

Она повернулась.

В дверях стояла Мара. Она опиралась плечом о косяк и держала носитель между пальцами так, будто это маленький трофей. В её взгляде не было ни спешки, ни раздражения – только странное удовольствие человека, который наконец получил подтверждение своей победе.

– И ещё кое-что, – сказала она мягко, словно продолжала разговор, который начался гораздо раньше.

Ева не ответила. Она просто смотрела на неё, стараясь держать выражение лица спокойным, хотя внутри уже начинала подниматься тяжёлая, почти болезненная тревога. Мара подняла носитель чуть выше, и металлическая поверхность коротко блеснула в свете потолочных ламп.

– Двести двадцать второго я выбрала себе.

Она произнесла это так