дожидается возвращения в отель «Дей Фанти». Она не решается заговорить, поскольку у нее сложилось хорошее, даже более чем хорошее впечатление о Гленне, и в зависимости от того, что он ей ответит, оно может измениться. Он предлагает ей что-нибудь выпить перед возвращением домой, и она заказывает бланш[36], устроившись в патио, с высоты которого открывается вид на Рим. Официанты невидимы, телохранители дежурят в парке внизу или на другой стороне люкса. Гленн делает пару звонков – один из них, насколько она поняла, своей матери, – а затем возвращается к ней, сменив смокинг на шорты и футболку.

Коломба пока остается в платье, потому что ей лень переодеваться. Она сбросила туфли, красивые, но неудобные – отвыкла ходить на каблуках, – и упирается босыми ногами в балюстраду. Гленн садится рядом.

– Твой коллега – славный малый. Хотя поначалу немного раздражает.

– Мне все так говорят. Надо было позволить робопсам увести его.

– Они ничего ему не делали, просто окружили, глядя на него глазами-лампочками. Как вы познакомились?

– Пять лет назад в Риме похитили ребенка, а он помог мне в расследовании. Это долгая история, не хочу вдаваться в подробности.

– И вы вместе?

– Нет. Мы просто друзья.

– Не похоже.

– То, через что мы вместе прошли, нас очень связало.

– Это было что-то веселое?

– Ужасное, – обрывает его расспросы Коломба. – Гленн, что такое «Эон»?

Гленн вскакивает. Коломба этого ожидала: она уже видела, как он реагирует на стресс.

– Собираешься нырнуть в бассейн?

– Нет… – качает головой Гленн. – Тебе рассказал отец Кристины?

– Он сказал только, что это город, которого не существует и из-за которого разругались твой брат и его дочь. Он объяснил это религиозными разногласиями.

– Я этого не знал. Если бы я знал, сразу бы тебе рассказал.

– Слушай, не обязательно оправдываться. Я работаю на тебя и не вправе ничего требовать.

– Это не так… – Гленн осекается, затем, помолчав, произносит: – Я не хотел ничего от тебя скрывать. Знаю, тебе нужна полная информация, но два года назад этот проект окончательно свернули, и до сегодняшнего вечера мне даже в голову не приходило, что он может иметь отношение к смерти Хеса.

– Ты о нем даже не упомянул.

– Мне не слишком приятно о нем рассказывать.

– Почему?

– «Эон» должен был стать самодостаточным городом на сто тысяч человек.

– И в чем проблема?

– Его должны были построить в Антарктиде.

– Ты прикалываешься? – ошарашенно спрашивает Коломба.

– В одном из так называемых сухих оазисов, свободных от постоянного ледяного покрова. Там вдоволь воды, самый чистый воздух в мире…

– По-моему, климат там неидеальный, – отмечает Коломба, которой все это кажется абсурдным.

– В пределах города с этим не было бы проблем: не знаю, каким образом, но в рамках проекта предполагалось создать теплый микроклимат, а под вечной мерзлотой брат хотел выкопать камеры криоконсервации, доступные жителям «Эона» до или после смерти.

– Слушай, я понимаю, что он был твоим братом, но никто не может колонизировать Антарктиду. Есть международные законы.

– Но там можно размещать научные базы, и «Эон» хотели основать под видом исследовательского центра.

– Даже в этом случае кое-какие проблемы наверняка бы возникли, – с сомнением произносит Коломба.

– Брат всегда говорил, что если проблемы можно решить деньгами, то это не проблемы.

– И насколько я понимаю, их требовалось немало.

– Одно только строительство города обошлось бы в триллион.

– В тысячу миллиардов?

– Для осуществления проекта необходимо было найти тысячу семей, готовых заплатить по миллиарду, чтобы застолбить себе место в раю. Остальные места достались бы их сотрудникам и городскому обслуживающему персоналу. Техническим специалистам, рабочим, солдатам… Они расплатились бы за билет своим трудом.

– И твой брат нашел тысячу таких семей?

– План был провальный, их набралось всего двадцать, хотя Хес прекратил поиски всего два года назад. – Гленн вздыхает. – После того как Данте объяснил мне, что убийца использует как бы… не знаю, как это называется по-английски… когда тебя наказывают в соответствии с твоим грехом…

– Я знаю только по-итальянски – принцип «око за око».

– Я подумал, что, возможно, случившееся как-то связано с «Эоном». В Антарктиде холодно. Возможно, именно поэтому убийца разделался с моим братом таким образом. Но, Коломба, клянусь, это был всего лишь проект, который существовал только в голове у Хеса и еще у нескольких человек. И там он и остался.

– А как относился к нему ты?

– Я был против. Несмотря на все заверения Хесуса, воздействие на экосистему было бы разрушительным. К тому же меня смущал вопрос с обслуживающим персоналом. Пожизненный труд в обмен на проживание и питание? Немного похоже на servage…

– Да, смахивает на крепостничество. Как брат воспринял твою позицию?

– Плохо. Сказал, что я должен либо безусловно поддержать проект, либо уйти из его компании.

– И ты ушел. – Коломба сдерживает улыбку облегчения. Ей не должно быть никакого дела до убеждений Гленна, но она рада, что он не мечтает о мировом господстве. – Почему он в конце концов отступился?

– Потому что умер один из самых активных партнеров, вместе с которым Хес начинал. Джеймс Говард Харгрейв. Он был южноафриканским судовладельцем, коллекционировал старые самолеты и вместе со своим сыном разбился на биплане.

Коломбу пробирает озноб.

– А это точно был несчастный случай?

– Вроде бы да. У меня никогда не было оснований в этом сомневаться. И, кроме моего брата, больше никто из «Эона» не умер.

– Ты знаешь их всех?

– Их имена и документы «Эона» хранились в облаке Хеса. Всю остальную полезную информацию я переслал твоим коллегам во Франции. Но ими не поделился…

– Помимо тебя и этих людей, кто еще знал об этом идеальном городе?

– Научный комитет. Но брат обращался ко многим, кто не проявил интереса. Например, к Кристине.

– А те, в свою очередь, рассказали о нем другим. – Коломба вздыхает. – Значит, о проекте известно многим. Тем более после смерти Хесуса. Думаешь, он обращался и к Мюллеру?

– Возможно, но, как ты поняла, я никогда особо этим проектом не интересовался. И я не знаю, кому Хес рассказал о нем, прежде чем прикрыть. По-твоему, убийства могут быть каким-то образом связаны с «Эоном»?

– Я же говорю, я ищу все, чего не знаю. Могу я получить полный список?

Гленн кивает:

– Если он получит огласку, юристы компании меня растерзают.

– Надеюсь, этого не произойдет. Но гарантировать не могу. – Коломба проверяет время на почти разряженном мобильнике. Уже час ночи. – А теперь мне нужно поехать домой и как следует выспаться. Но сначала я переоденусь и оставлю тебе платье.

– Возьми его себе. Я буду только рад.

– Не сто́ит. Знаю, ты можешь себе это позволить,