дочери тоже есть робот. Они живут в Таиланде, там он может быть самим собой, без ошейника. Прошлой весной они поженились!

— Поздравляю, — выдавила я, изо всех сил стараясь улыбнуться.

Она поставила еду на стол, поклонилась и вышла. Я медленно покачала головой.

— Похоже, она понимает, что ты разумный. Это может стать проблемой?

— Вряд ли. Её дочь действительно живёт в Таиланде с пробуждённым киборгом модели «ВердеЛюмен». Он похож на меня, и, вероятно, поэтому она думает, что я такой же, как он.

— Ну конечно, ты уже провёл проверку данных.

Я отстранилась и села за стол. Дымящийся мисо-суп, чаша риса, омлет, нарезанный на миниатюрные кусочки «на один укус», и овощные гарниры. Я вздохнула и замерла, вдыхая аромат, позволив себе насладиться им лишь после короткого мгновения колебания.

У меня больше не осталось сил бороться с этим. Моя карьера была разрушена, жизнь — предрешена. Я могла хотя бы позволить себе расслабиться и получить удовольствие.

Жестянка открыл панель сбоку своего торса и достал длинный толстый кабель. Он воткнул его в ближайшую розетку через адаптер и просто замер, наблюдая, как я ем.

— Прямо как совместная трапеза, — съязвила я. — Ну как твоё? Вкусно?

— У энергии нет вкуса, пупсик.

— Смотрю, ты вернулся к своим прозвищам.

— Милые прозвища. Да. Потому что твой приказ так не делать потерял силу в ту самую секунду, когда ты меня уволила, Винни-Пух.

Я не сдержалась — хихикнула и тут же подавилась ферментированными водорослями. Жестянка сложил руки на груди и невозмутимо наблюдал за мной, пока я не перестала кашлять.

— Вижу, спасать мне жизнь ты тоже больше не обязан, — прохрипела я, осушив чашку воды. — И какой тогда от тебя толк?

— Ты ещё найдёшь мне применение.

Он ухмыльнулся, явно считая свой двусмысленный намёк верхом остроумия. Я закатила глаза и вернулась к еде. Нет, я не покраснела. Это суп был горячий.

— Это был лучший завтрак в моей жизни, — вздохнула я десять минут спустя, отодвигая поднос. — Что ж, я возвращаюсь в «Дзэнкёдза». В этот раз я добуду глазное яблоко в придачу к украденной ключ-карте.

Жестянка поднял руку. Кончик его указательного пальца отвинтился, и детали с тихим металлическим лязгом начали перестраиваться. Я моргнула. Теперь его палец венчала большая ложка.

— Самое то, чтобы выковыривать глазные яблоки, — произнёс он без тени улыбки.

— Это была шутка! Ты что, реально готов кого-то искалечить ради меня? Я звоню Чарли.

— Это пустая угроза. Ты действительно заставишь его приехать сюда и рискнёшь тем, что его уничтожат? Не думаю.

Я поджала губы и прищурилась. Жестянка выразительно моргнул в ответ, и я вздохнула, поникнув на стуле. Моё желание спорить с ним испарилось вместе с этим морганием. Да и какой в этом был смысл?

— Я не знаю, как мне вывести «Дзэнкёдза» на чистую воду, — уныло призналась я. — И нет, никакие глаза я выкалывать не буду. Этот план не сработает, если у нас не будет хоть каких-то данных об их внутренней системе безопасности. К тому же пытаться провернуть одно и то же дважды — просто глупо.

— Ты что-нибудь придумаешь.

Я фыркнула. Его вера в меня была такой же трогательной, как и ужасающе необоснованной. Я мерила комнату шагами, пытаясь родить хоть какую-то идею, но тут же отбрасывала их как слишком безрассудные, слишком тупые, слишком дорогие или слишком запутанные. Проходили часы. Я отмокала в онсэне, объедалась до отвала и снова ходила кругами.

Больше всего меня донимал вопрос: чей голос звучал из динамика в штаб-квартире «Дзэнкёдза»? Кто эта женщина? Самыми очевидными кандидатками были три сестры — нынешние главы компании, вставшие у руля после того, как их отец, основатель корпорации, отошёл от дел.

Должно быть, я по-настоящему взбесила одну из них, а может, и всех троих сразу. Приказ убить меня должен был прийти с самой верхушки. Но это всё равно странно. Мой активизм и репортажи не наносили компании какого-то непоправимого ущерба. Да, их имидж время от времени страдал, и, возможно, из-за меня они теряли часть продаж — среди тех, кто решил примкнуть к лагерю противников ИИ, — но неужели этого достаточно, чтобы пытаться меня убить?

А теперь они знали, что я в Японии. Ох, дело дрянь. Мой план должен быть безупречным.

Жестянка, не спрашивая, заказал для меня огромную посылку с одеждой, которую доставили в течение дня. Он запустил какой-то модный алгоритм, распределив вещи по комплектам, которые счёл идеальными. Я позволила ему поиграть в это и оделась без лишних споров, когда он предложил мне наряд. Было приятно надеть что-то чистое, что не являлось банным халатом.

Мои идеи становились всё более и более нелепыми, чем дольше я пыталась составить план. К тому времени, как небо затянуло сумерками, я была готова рвать на себе волосы от досады.

— А что, если я притворюсь роботом «Дзэнкёдза»? — спросила я, вцепляясь в плечи Жестянки мёртвой хваткой. — Это было бы отличной местью! Бьюсь об заклад, я смогу войти — неужели они запретят собственному роботу зайти внутрь? Ха!

Мой Жестянка сидел, скрестив ноги, у низкого столика, откуда наблюдал за мной, занимаясь бог знает чем у себя в голове. Когда я схватила его за плечи, нависая над ним, он откинул голову назад и принялся изучать моё лицо.

Я вспыхнула и попыталась отстраниться. Точнее, попыталась бы, но он обхватил меня рукой за талию и повалился на спину, увлекая за собой, пока я не оказалась на нём верхом. Он прижался ко мне, и я замерла.

Нервы были на пределе, я буквально сходила с ума от этой нерастраченной энергии, и мне очень, очень хотелось перестать наказывать саму себя. Хотя бы ненадолго. Минут на десять.

— Мои надёжные источники информации утверждают, что оргазмы великолепно помогают прояснить сознание.

Я уставилась на него, чувствуя, как с каждой секундой краснею всё сильнее. Чтобы скрыть свою реакцию, я фыркнула.

— Ну да, конечно. Ясность из серии «мне точно не стоило трахаться с этим парнем».

И тем не менее, ты что-то не торопишься вставать. Подстилка для жестянок, — обругала я себя. Но я ведь и так уже была обречена, верно?

— Никакого траха не будет, так как у меня отсутствует необходимое оборудование, — заметил он, закинув руки за голову в позе сексуальной модели из рекламы нижнего белья.

Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох, не сдвинувшись ни на миллиметр. Он был тёплым, твёрдым и едва заметно покачивался. И, господи, о да, я это чувствовала. Я по-настоящему не расслаблялась уже несколько дней, и моё