Мы находились почти в часе езды от центра Нео-Токио, и этот край был полон спокойствия и густых лесов. Плечи Серы расслабились, когда мы зашагали по узкой дороге мимо нескольких жилищ тануки, окружённых крошечными садами.

Я знал, что этот прекрасный пейзаж обманчив. Дорога петляла через лес, скрывая нашу цель до тех пор, пока мы не вышли к финальному повороту. Сера замерла, потрясённо ахнув.

Перед нами высился высокий сетчатый забор, увенчанный колючей проволокой — резкая граница между природой и свалкой. Красные и жёлтые знаки предупреждали о радиации и токсичных отходах. По ту сторону забора высились горы и башни из ржавеющего металла. Ни единого зелёного пятнышка.

— Тут написано, что это опасно! Но… почему здесь…

— Я не фиксирую никакой радиоактивности, но если обнаружу её, мы немедленно отсюда уйдём, — пообещал я. — Эти знаки висят здесь в основном для того, чтобы отпугивать воров и искателей приключений. Входить безопасно.

— Безопасно, — недоверчиво фыркнула она, косясь на колючую проволоку. — И как же мы…

— Там есть калитка. Сюда.

Я взял её за руку и повёл вдоль забора к невысоким воротам. Простой электронный замок не стал для меня преградой, и вскоре мы прошли внутрь. Сера вздрогнула, когда калитка с глухим стуком захлопнулась за нашими спинами, и с благовейным ужасом окинула взглядом раскинувшийся перед нами пейзаж.

— Массовое производство роботов началось около пятнадцати лет назад, — сказал я, увлекая её за собой по узкой тропинке между двумя исполинскими горами металлолома. — В те времена новые модели выходили каждые несколько месяцев, превращая старые в ненужный хлам. К тому же, разумеется, многие были с браком, особенно те, что выпускала «Дзэнкёдза». На этой свалке покоятся все списанные технологии острова Хонсю.

Сера медленно шла рядом со мной, озираясь по сторонам. Я не мог прочесть выражение её лица и сам был удивлён своей реакции. То тут, то там мне попадалась на глаза рука с тлеющими кабелями или голова робота с челюстью, повисшей на проводе. Мой ошейник активировался, но я заставил его заткнуться, пока алгоритм Чарли диагностировал у меня приступ меланхолии.

Memento mori, Дин. Помни, что все смертны, — зловеще выдал он, добавив в конце улыбающийся смайлик.

— Как, блядь, мы должны найти то, что нам нужно? — спросила Сера приглушённым голосом. — Это место пугает меня до костей. Оно как кладбище.

— Memento mori, — торжественно произнёс я.

Она слабо фыркнула:

— Как тут забудешь?

Сверху раздался резкий свист. Я поднял взгляд как раз в тот момент, когда на меня упала тень. Над головой кружила фигура, напоминающая огромную стрекозу, но это было не насекомое. Она спикировала вниз, приземлившись прямо перед нами, а следом за ней — ещё одна.

Мой ошейник издал тревожный сигнал ещё до того, как я осознал ярость, вспыхнувшую в моих схемах.

Всё, что я видел — это ствол, и то, куда он был направлен: прямо в грудь Сере.

Дин бросил рюкзак, издав низкий, рычащий звук, который было непривычно слышать от неорганического существа. Я инстинктивно схватила его за руку.

— Оно не похоже на смертельное оружие, — прошептала я, разглядывая прозрачный пластиковый ствол в руках тануки. — Расслабься.

— Да, расслабься, — произнёс вооружённый тануки на беглом японском, с лёгким акцентом из-за строения его морды. — И объясни, почему вы вторглись на нашу землю. У вас есть девять… восемь…

Дин рванулся вперёд, встав прямо между мной и пушкой. Я положила ладонь ему на предплечье, надеясь, что это удержит его от нападения на наших… ну, нападавших. Нам нужна была их помощь, раз уж это их территория.

— Прекрати и дай мне подумать, — выдавила я сквозь зубы, холодный пот пропитал мою футболку.

— Семь… шесть… И учти, заряд достаточно мощный, чтобы поджарить схемы твоего робота. Пять… четыре…

Мой желудок заледенел от страха за Дина.

— Мы строим троянского коня! — выпалила я, в беспомощной попытке обойти его и прикрыть своим телом. Дин удержал меня одной рукой.

Тануки издал низкий, любопытный звук и перестал считать. Я облегчённо вздохнула и вытянула шею, выглядывая из-за спины Дина. Тануки был примерно на голову ниже меня, на нём был темно-коричневый кожаный жилет и кожаные штаны со множеством ремешков и поясов на бёдрах и талии. К ним были прикреплены разнообразные инструменты, свисавшие вдоль бёдер. Вторая тануки была чуть выше, а её джинсовый жилет обтягивал аккуратную грудь. На ней было такое же снаряжение вокруг бёдер и ног, увешанное инструментами. Её мех был более светлого, рыжеватого оттенка, чем у него.

У каждого из них за спиной была пара широких крыльев, напоминающих крылья стрекозы. Они слегка вибрировали, даже когда тануки твёрдо стояли на ногах.

— За спину! — рявкнул Дин, притянув меня к себе так сильно, что я буквально прилипла к его спине, не в силах шевельнуться.

— Просто… Нет! От… Пусти… — я боролась с его хваткой, но он задействовал обе руки, чтобы удерживать меня строго позади себя. Это было просто нелепо.

— Забавно, — произнёс тануки-самец бесстрастным голосом, давая понять, что ему совсем не весело. — Разве ты не в курсе, что если будешь держать её так, заряд поджарит вас обоих? «ВердеЛюмен», по идее, должны быть умными.

— Тупая… железяка… — прошипела я, пытаясь пнуть Дина, но все мои усилия были напрасными. Он даже не шелохнулся.

Тануки свистнул, и его спутница громко расхохоталась. У неё был глубокий, искренний смех, который в других обстоятельствах звучал бы приятно.

— Железяка? Серьёзно? — переспросил самец. — Это что, какая-то ролевая игра с унижением? Он изображает плохого парня, а ты его отчитываешь? Блин, Мотори, всё когда-нибудь случается впервые, а?

Похоже, это было имя, производное от английского. Я перевела его в уме. Мотли.

— Тебе же нравится, когда я угрожаю тебе обрезком трубы, — хихикнула она. — Так что не осуждай.

— Послушай сюда, железяка, — сказал тануки-самец. — Я сейчас опущу ствол, но если ты нападёшь на нас, то и ты, и твоя подружка будете поджарены вот ими.

Я не видела его, так как всё ещё была по-дурацки прижата к спине этой Железяки, но заметила движение слева. Из-за груды ржавого металла вышел старый, но явно исправный робот, направляя на нас какой-то самопальный пистолет. Его лицо было классическим — из тех времён, когда компании ещё не наделяли свои модели человеческими чертами. Горизонтальная прорезь вместо рта, два фонарика вместо глаз и никакого носа. Венцом его металлической головы служила короткая антенна.

Ещё один такой же выдвинулся с другой стороны.

— Дин, нам нужно с ними поговорить! — выдохнула я, всё ещё