— И как это нам поможет?

— Неужели ты не понимаешь? — она натянула симпатичные фиолетовые трусики. — Нам просто нужно создать «троянского коня»! Неисправного бота, который натворит столько бед, что его отправят на проверку самого высокого уровня допуска — прямо туда, где находятся их компьютеры и серверы. Мы оснастим его программой или устройством, которое скопирует всё, что найдёт, и перешлёт нам! Нам даже не придётся заходить в здание!

Я провёл быстрый поиск, подтвердив, что вопиюще неисправных ботов действительно забирали для изучения и последующего уничтожения в исследовательский центр на одном из средних этажей штаб-квартиры «Дзэнкёдза». Я прогнал сценарии в голове, оценивая вероятность успеха.

— Шанс на успех составляет шестьдесят три процента, — произнёс я. — И всего шестнадцать процентов вероятности того, что ты умрёшь. Это хороший план.

— Шестнадцать процентов? — она вскинула бровь. — Да брось, этот план безупречен и супербезопасен! Что вообще может меня убить?

— Удар током во время сборки бота, или он может напасть на нас, если мы неверно его запрограммируем. Тебя всё ещё могут арестовать или ликвидировать по приказу «Дзэнкёдза». Всё это учтено в моих расчётах.

— Ну, ладно, — уступила она. — Но где нам взять бота, которого можно взломать прежде, чем сработает сигнализация? У этих штук полно уровней защиты от несанкционированного доступа.

Настал мой звёздный час.

— Я знаю подходящее место.

Когда я изучал информацию о тануки, я узнал, что их самоуправляемая территория включает в себя огромную свалку прямо за пределами Нео-Токио. Эта свалка в основном была забита устаревшими и выброшенными технологиями, а тануки сортировали их и перерабатывали всё, что могли, — что изрядно раздражало «Дзэнкёдза». Продажи новых моделей падали, если можно было достать восстановленную и более дешёвую.

«Дзэнкёдза» лоббировала закон, запрещающий продажу восстановленных моделей, ссылаясь на соображения безопасности. Его ещё не приняли, но из того, что я узнал, это было лишь вопросом времени.

Тануки, скорее всего, будут готовы поддержать наше дело. В конце концов, новый закон уничтожит их единственный источник средств к существованию.

Я изложил Сере все детали на следующее утро, пока она натягивала маскировку для выхода на улицу: шляпу, чтобы спрятать волосы, большие солнечные очки и свободную рубашку, скрывающую очертания её фигуры. Мне же менять внешность не требовалось. Стандартный облик киборга «ВердеЛюмен» обеспечивал мне полную анонимность. Единственным, что отличало меня от остальных, был рюкзак с вещами и туалетными принадлежностями Серы, который я нёс за спиной.

Я не рассчитывал возвращаться в онсэн.

— Когда всё это закончится, я изменю свою конфигурацию, — сказал я, когда мы направились к станции, чтобы сесть на поезд до свалки. Утро было тёплым и ясным, небо затянули белые пушистые облака. Они отражались в солнечных очках Серы, когда она подняла голову. — Может, мне стать пониже, как Чарли?

— Пониже? — фыркнула Сера. — Это ещё зачем?

— Чтобы ты могла целовать меня, не вставая на табуретку, например.

Я ожидал, что она рассмеётся или покраснеет, но Сера промолчала, скрывая лицо под полями своей шляпы. Я подавил прилив беспокойства прежде, чем он успел активировать ошейник, и нырнул в библиотеку «Бро Сигнал» за советом. Согласно одной из самых популярных статей, она набивала себе цену. Я перестал читать и взглянул на Серу, так и не поддавшись убеждению. Всё, что она делала, она делала от чистого сердца. Сера не играла в игры.

— Не думаю, что я вернусь в АБМ, когда всё закончится, — сказал я, пока мы стояли на платформе в ожидании поезда.

Она глубоко вздохнула. Я проанализировал запахи в воздухе: свежескошенная трава, какие-то цветущие сорняки, которых не было в моей базе данных, едва уловимый аромат курицы темпура и благоухание масла для кожи Серы, смешанное с её собственной химией тела. Мои сенсоры удовольствия тоскливо пульсировали, и я запустил программу охлаждения.

— И чем ты хочешь заняться? — спросила она после довольно долгой паузы.

— Пока не знаю. Ты была бы готова видеться со мной время от времени? Не открыто, если ты того не хочешь. Я понимаю, что это не то, что тебе хотелось бы афишировать, учитывая твою работу.

Её рот искривился в гримасе, и она подняла взгляд. Я прогнал изображение через фильтры, найдя тот, что позволял мне чётко видеть её глаза сквозь тёмные стёкла очков. Она выглядела встревоженной и расстроенной.

— Я… я не знаю. Нет смысла беспокоиться о будущем, если я даже не уверена, выберемся ли мы из этого живыми, верно?

Я кивнул, подозревая причину её нежелания отвечать. Я быстро просмотрел все домыслы по поводу исчезновения Серы в сети. Она не была каким-то крупным инфлюенсером, но оставалась одним из самых громких рупоров анти-ИИ настроений. Её подписчики теперь были всерьёз обеспокоены тем, что она не выходила на связь больше недели. Некоторые подозревали, что её похитили или шантажируют те самые корпорации, против которых она так неустанно боролась.

Я просматривал посты и комментарии. «Мы любим тебя, Сера! Возвращайся к нам!». Так вот почему она молчала. Как она могла быть со мной, когда у неё было всё это — люди, которые ловили каждое её слово и верили, что она исправит этот мир? Она была современной спасительницей, и они подбадривали её.

Сера делала репортажи о самых вопиющих случаях неисправностей роботов, многие из которых приводили к чьей-то смерти или увечьям. Она упорно сражалась за то, чтобы производители несли ответственность, и иногда её голос склонял чашу весов, помогая семье погибшего добиться щедрой компенсации. Для некоторых людей она была единственной надеждой.

Стоило ей хоть раз показаться со мной рядом, как от её репутации не осталось бы и следа. Она потеряла бы всё своё влияние.

Мои туманные фантазии о том, чтобы следовать за Серой повсюду, куда бы она ни пошла, внезапно рассыпались в прах. Всё закончится, я осознал это, как только наше японское приключение подойдёт к концу. Она никогда не откажется от своей славы и власти ради меня. Я просто обманывал себя.

— Твои подписчики скучают по тебе, — сказал я, чувствуя, как в моём ядре разливается пустота. — Тебе не кажется, что они заслуживают…

— Знать, что я их предала? — огрызнулась она, скрестив руки на груди. — Не волнуйся, я скоро получу по заслугам. Где этот поезд? Разве они не должны никогда не опаздывать?

— До прибытия ещё минута, — ответил я, неохотно задействуя алгоритм Чарли, чтобы хоть как-то вывезти этот разговор.

Алгоритм пометил реакции Серы как защитные и продиктованные чувством вины, предлагая дать ей личное пространство.

Короткую поездку мы провели в молчании и вышли на остановке посреди дикой местности.