большинство людей больше ценят личную этику и ценности, но в этом так легко солгать — даже самому себе. Люди склонны думать, что они лучше, чем есть на самом деле. Так, значит, Равель? Он ведь француз, да? Я не большой фанат старой классики, но обожаю Харшассар. Это композитор-шехру, она пишет музыку для виолончели и барабана. И на барабане она играет хвостом.

Я поискал композитора и сохранил информацию в закладки на будущее. Сера с протяжным вздохом прислонилась затылком к краю бассейна. Она посмотрела на небо, а затем улыбнулась.

— Спасибо, что рассказал. Но это ведь не вся история, верно?

— Нет, — я задвигался в воде, стараясь передать своё беспокойство. — Я общался с этой женщиной два часа. Сначала она казалась действительно интересной, и мне виделось в этом какое-то продолжение. Но теперь — нет, и я не понимаю, что пошло не так. Могу я прочитать тебе её последнее сообщение?

Сера кивнула. К тому моменту, как я добрался до второго абзаца, она прижала ладонь ко рту, а в уголках её глаз совершенно отчётливо прорезались морщинки. Я перестал читать и вздохнул.

— Ты смеёшься.

— Не над тобой! Ох, прости. Просто это немного иронично. Ладно, смотри: ты кетфишишь20 её своим профилем, так? Ну, а она кетфишит тебя своими сообщениями, потому что это был самый типичный ИИ-текст из всех, что я слышала. А уж поверь мне, я-то умею их вычислять. Она, скорее всего, переживает, что не в твоём вкусе, вот и заставила нейросеть писать такие сообщения, которые, по её мнению, ты хочешь получать.

Я задумался над этим.

— Разве это не ложь?

— Ты ей тоже соврал, профессор Пижон, — усмехнулась Сера. — Но я тебя не осуждаю. Я бы тоже притворялась кем-то другим, если бы меня превращали в фетиш. Но опять же, я-то отношений не ищу. Мне суждено умереть старой девой.

Она одарила меня кривой усмешкой, и мои сенсоры удовольствия вспыхнули от восторга. Ведь если Сера не заинтересована в свиданиях, это значило, что никто другой не заберёт её у меня. Мне никогда не придётся выслеживать и тайно убивать её мужа…

Алгоритм Чарли пометил эту мысль как опасную, и я заблокировал её. Честное слово, неужели эта штука не понимает обычных преувеличений?

Хотя я бы убил — осознал я с лёгким удивлением. Я бы убил любого, кто попытался бы отнять у меня Серу.

А это значило, что я куда опаснее, чем сам полагал.

Я разделил своё сознание на шестнадцать модулей и нырнул в приложения для знакомств, рассылая сообщения тридцати двум женщинам одновременно. Как только одна из них оказывалась не той, я прощался и выбирал следующую. К тому времени, как Сера начала тихонько похрапывать, а её голова стала соскальзывать с полотенца, сложенного на краю бассейна, я успел проинтервьюировать более сотни женщин и нашёл трёх многообещающих кандидаток на роль новой пассии.

Я осторожно пересадил её к себе на колени, уложив её голову себе на грудь, чтобы она могла спокойно спать, и продолжил. Двести. Триста. Теперь у меня шло девять действительно качественных разговоров: пять — в моём образе шикарного профессора, четыре — от моего имени. Я расширил поиск в своём настоящем профиле, быстро отсеивая искательниц острых ощущений. Двенадцать женщин. Тринадцать.

Предрассветный свет окрасил небо на востоке, когда Сера внезапно проснулась с резким вздохом. Её пульс участился, и она растерянно огляделась вокруг, глаза её наполнились паникой.

— Ты в безопасности. Мы в онсэне. Я с тобой, — сказал я, чтобы помочь ей успокоиться.

Я не знал, о чём были её кошмары, но они определённо её мучили. Она сделала прерывистый вдох и медленно расслабилась, соскальзывая с моих коленей. Где-то неподалёку запели птицы, подняв изрядный шум.

— Я заснула, — прохрипела она. — У меня вся кожа сморщилась. Ты должен был меня разбудить!

— Это не было оговорено. Ты лишь сказала, чтобы я не дал тебе утонуть.

Она потёрла лицо мокрыми руками и подняла взгляд. Её глаза припухли от недосыпа. Она была самым прекрасным существом в мире.

Был ли я по-прежнему готов убить любого мужчину, который осмелится к ней прикоснуться? Стопроцентное да.

Я отправил короткое сообщение Чарли, сообщив, что его затея не сработала, и попрощался со всеми женщинами, с которыми успел подружиться. О, они были интересными, весёлыми и в целом приятными людьми. Некоторые мне очень понравились — как друзья.

Но ни одна из них не была похожа на мою Серу.

— Пока ты спала, я пообщался с одной тысячей пятьюстами шестьюдесятью тремя женщинами, — сказал я ей. — Но я всё ещё влюблён в тебя.

Она изучала меня, моргая, пока небо окрашивалось в розовый, а мир неуклонно становился светлее. Человеческий глаз не способен уловить ежесекундные перемены, но я мог. Я решил, что рассвет и закат — мои любимые времена суток. Мне нравилось, когда всё было в движении.

— Это… Тебе не стоит, — произнесла она, с трудом сглотнув, и отвернулась, чтобы отпить холодного чая.

— Я знаю. Судя по всему, я ничего не могу с собой поделать.

Её плечи на мгновение дрогнули, и я подумал, что она смеётся. Мои датчики боли вспыхнули, и ошейник активировался. Я поморщился и снял эту проклятую штуку, загрузив в неё на скорую руку написанную программу — чтобы ошейник думал, будто он всё ещё на мне. Здесь нас никто не увидит, а мне нужно было чувствовать то, что я чувствую, не пытаясь это замаскировать.

Когда Сера обернулась, её лицо было напряжено, а глаза покраснели. Я понял, что она не смеялась. Моё признание заставило её страдать.

Прежде чем я успел заставить свой речевой модуль выдать подходящее извинение, Сера пододвинулась ближе с грустной улыбкой.

— Знаешь, что иронично? — спросила она, глядя в небо с какой-то горькой улыбкой. — Всё, что происходит прямо сейчас, — это предел мечтаний для меня прежней. Она была влюблена в Японию, была в восторге от Нео-Токио. Она бы почку отдала за шанс завести личного киборга вроде тебя. Даже погоня от злобных ботов… Это было прямо в её вкусе.

Я поднял данные об аварии и сверил дату. Сере было девятнадцать, когда это случилось.

— А теперь у меня всё это есть, но я этого не заслуживаю. Мама купила ту машину только потому, что я её попросила, — произнесла она, и её голос задрожал от подступающих слёз.

Я запустил фоновую диагностику, понимая, что она, вероятнее всего, находится на грани эмоционального срыва. Угроза смерти в сочетании с джетлагом и её беспорядочным графиком сна, должно быть,