дых. Я проглотила внезапный порыв начать оправдываться или, может, наброситься на него в ответ, и немного подышала. Почему это было так трудно?

Ты сама знаешь почему.

Только вот это не имело смысла. Если я буду добра к Жестянке, если буду относиться к нему как к человеку — это никому не навредит, и уж точно не моей покойной матери. Но это ощущалось как предательство. С тех пор как я стала причиной её смерти, я несла покаяние, и моё наказание включало в себя отказ от всего, что я когда-то любила.

Я попыталась представить, что почувствовала бы девятнадцатилетняя Сера, будь у неё телохранитель-киборг. Боже. Она была бы в восторге и никогда не повела бы себя с ним так, как я. Жестянка заслуживал её, а не меня — вот только она погибла в той автокатастрофе вместе с моей матерью.

Я — всё, что от неё осталось.

— Прости, — повторила я, только на этот раз слова с гораздо большим трудом протискивались сквозь перехваченное горло. — Ты прав. Ты обещал. Мне следовало поверить тебе, а не лезть на рожон.

— Я тоже прошу прощения.

Он поднялся. Я задрала голову, так как моё лицо теперь оказалось на уровне его мощных металлических бёдер. Жестянка резко отвернулся, и мне открылся вид с «первого ряда» на его металлические ягодицы. Они были удивительно правильной формы. Должно быть, кто-то в «ВердеЛюмен» провёл немало долгих, захватывающих ночей, проектируя нижнюю часть его тела.

— Прости, что приставал к тебе со своими предложениями, когда ты ясно дала понять, что тебе это не интересно, — сказал он, отходя к другому краю купели и разворачиваясь ко мне лицом. — И я не хотел сейчас оказываться промежностью прямо на уровне твоего лица. То есть, я хотел, но не должен был этого делать.

— Хотел? — я вскинула бровь, поднимаясь с негромким стоном. Колени хрустнули. — Ты знаешь, мне сейчас лучше об этом не знать. Боже, этот онсэн выглядит потрясающе. Единственная причина, по которой я ещё не там — это искренний страх, что я просто усну и утону.

Я прыснула от этой мысли. Разве не иронично: пережить наёмных убийц и боевых роботов только для того, чтобы утонуть в онсэне?

— Я пойду с тобой, — тут же отозвался он.

— А ты не заржавеешь или типа того?

Он состроил комично-обиженную мину, и я фыркнула от смеха.

— Ладно-ладно, я знаю, что ты не заржавеешь. Ты же сделан из титана и всего такого. И шарниры у тебя хорошо смазаны.

Я разразилась безудержным смехом, который невозможно было остановить. Я даже не могла толком объяснить, что тут такого смешного, но — смазанные шарниры…

Для меня это было в порядке вещей. Я была вымотана и опустошена адреналином — состояние, которое обычно доводило меня до истерики, похожей на опьянение.

— А… а что, если твои процессоры промокнут и-и ты зависнешь, проигрывая по кругу какую-нибудь глупость? Ну, не знаю, ту детскую песенку про акулёнка…

Я зашлась в хохоте, представляя это. Сквозь слёзы, застилавшие взор, я увидела, как его торс превратился в экран, на котором появилось видео с моим лицом.

— А ты не заржавеешь или типа того? — спросила Сера на экране с совершенно недоумевающим видом.

— О, я поняла! — я погрозила ему пальцем. — Ты хочешь сказать, что если и будешь крутить какую-то тупость, то это будет моё лицо? Это жёстко. Одобряю.

Изображение исчезло, и его корпус снова стал обычным. И тут мне в голову пришла блестящая идея.

— Погоди! Я хочу посмотреть порнуху с дойкой «змей». О-о-о, прямо в онсэне! Это будет форменное непотребство. Можешь мне её включить?

Жестянка не ответил. Вместо этого он в три огромных шага подошёл ко мне, костяшкой пальца вскинул мой подбородок и прижал свой рот к моему. Я икнула от шока. Это заняло от силы секунду, после чего он отстранился, удерживая меня на расстоянии вытянутой руки.

— Содержание алкоголя в твоём дыхании минимальное, — проинформировал он меня. — Так почему ты так себя ведёшь? Ты принимала какие-то наркотики?

— Ты меня поцеловал, — я прижала кончики пальцев к губам, которые всё ещё покалывало от твёрдого и гладкого прикосновения его металла. Это и поцелуем-то едва ли можно было назвать. Просто мимолётное касание кожи о металл.

— Нет. Я использовал свой модуль алкотестера, чтобы проверить тебя. Ты бы и двух слов связать не смогла, если бы я тебя поцеловал.

Моя хмельная дымка в мгновение ока сменилась мягким, любопытным осознанием. Я уставилась на него — его черты лица были сосредоточенными и капельку сердитыми, и вдруг почувствовала это. То, каким мог бы быть его поцелуй.

Он был бы твёрдым, гладким, беспощадным. Горячим, потому что он мог контролировать свою температуру, но сухим. Стал бы он использовать язык? А есть ли он у него вообще? Внутри его рта я видела только зубы. О, какая любопытная, невероятно любопытная штука.

— Твой пульс участился, — пробормотал Жестянка, отводя взгляд. — Прости. Снова. Я должен избавиться от этой влюблённости, но я только делаю хуже, верно?

— Влюблённость? — я недоверчиво покачала головой. — Тебе сколько, три дня от роду? Да ты же младенец!

— Мне двадцать, — буркнул он, и его голос стал низким и ворчливым. — Что для тебя, вероятно, в любом случае слишком мало.

Я пожала плечами.

— Как тебе может быть двадцать?

— Чарли протестировал мой ментальный возраст. Ему самому больше сотни, чтобы ты знала.

Я с умным видом кивнула.

— В этом есть смысл. Он был таким просвещённым и понимающим со мной, прямо как какой-то монах. Я была клубком нервов и сущим кошмаром, а он просто блаженно улыбался. Он святой. Мы должны купить ему нимб!

Жестянка какое-то время наблюдал за мной.

— Нимб или ореол. Ищу ореолы… Нашёл в магазине товаров для культа… Выбираю цвет…

— Возьми ему розовый! — взвизгнула я.

— Заказ оформлен. Должен прийти по его адресу в течение двух дней. Я также написал ему записку, процитировав твои слова вместо объяснений.

Я вздохнула и уныло уставилась на воду. Хмель выветривался, и на его крыльях прилетала меланхолия.

— Если он предаст это огласке, моей карьере конец. Меня назовут лицемеркой за братание с врагом. Мои подписчики меня «отменят». Нет, хуже этого: меня изваляют в смоле и перьях, стоит мне только ступить на американскую землю.

Я до сих пор не проверяла уведомления. К этому моменту на всех моих платформах наверняка скопились тысячи комментариев. Обычно я была очень активна в сообществах противников ИИ и не пропускала ни дня без постов. Моя миссия заключалась в том, чтобы