камень. Всё происходит быстро и грубо. Два человека, сошедшиеся в одной точке мира. Я кричу, но не знаю что.Лаэр вырывается, отталкивает Рейва, делает шаг назад… и оступается. Его пятка соскальзывает по гладкому камню. Он падает. Прямо на яйцо.Раздаётся глухой, тяжёлый звук. Лаэр ударяется спиной, его тело обмякает, рука бессильно свешивается. Он медленно сползает по округлой поверхности яйца, оставляя за собой полоску крови, которая буквально на глазах всасывается в яйцо как в губку.В пещере становится тихо. Я слышу только свое хриплое дыхание. Все мое внимание сконцентрировано на яйце. По его поверхности медленно, неумолимо расползается трещина. Одна. Потом вторая. И золотой свет внутри начинает пульсировать, как сердце, которое вот-вот разорвётся.

Глава 27.

Глава 27.

— Рейв, что происходит? — срывающимся шёпотом спрашиваю я, подбегая к нему.Он тут же оттесняет меня себе за спину, заслоняя всем телом.— Я не знаю, — сосредоточенно отвечает он. — Держись за мной.Я даже не успеваю по-настоящему обрадоваться тому, что Рейв снова на двух ногах. Каменное яйцо перед нами издаёт низкий, глухой треск и распадается на части. Резкая вспышка золотого света озаряет пещеру. Я рефлекторно зажмуриваюсь и прикрываю лицо рукой.Когда я снова открываю глаза, в пещере темно. Только Рейв щёлкает пальцами, и на их кончиках вспыхивают маленькие язычки пламени. Свет дрожит, отбрасывая длинные тени на стены. Рейв медленно двигается вперёд, второй рукой показывая мне оставаться на месте.Я вглядываюсь в темноту, стараясь рассмотреть хоть что-то. На полу – осколки скорлупы, неровные, тёплые, будто ещё живые. Сначала я ничего больше не могу разглядеть, но вдруг замечаю что-то странное. В самом центре, там, где раньше было яйцо, что-то светится тусклым ровным светом. Чем дольше я смотрю, тем отчётливее понимаю, что это не отблеск пламени.— Рейв… — выдыхаю я. — Там… кто-то есть.Он замирает. В круг света медленно выплывает маленькая фигура. Крылья расправляются, ловя огонь, и сияние становится чуть ярче.— Дракончик? — ошеломлённо произношу я.Да. Тот самый. Светлый, почти пепельный, с крыльями, будто вырезанными из камня. Только теперь он не прозрачный. Он отбрасывает тень. Его лапы касаются камня, и я слышу тихий, настоящий звук.— Он… материален, — медленно говорит Рейв.Дракончик поворачивает голову. Огромные золотые глаза смотрят прямо на нас. И в следующий миг он открывает пасть.— Что вы сделали?!Голос – высокий, злой и до боли знакомый. Я моргаю.— …Лаэр?Дракончик возмущённо фыркает, выпускает крошечную струйку дыма и яростно машет крыльями. Его тут же заносит в сторону, и он с негодующим писком плюхается на камень.— Это вообще что такое?! — продолжает он. — Я человек… я человек, а не это!

— Был, — задумчиво произносит Ламертин, появляясь у входа в пещеру. — А стал… ммм… более перспективным.— Заткнись, призрак! — Дракончик продолжает верещать на высоких и неуклюже поворачивается в сторону призрака. Его глаза сужаются в гневе и он открывает свою миленькую пасть, явно намереваясь показать кто тут главный. Из его рта вырывается струйка темного дымка с крохотной искоркой, которая тут же гаснет в воздухе.— О-о-о, — тянет Ламертин и начинает аплодировать. — Великолепно. Угрожающе. Почти внушительно.

Я прижимаю ладони к губам, пытаясь осознать происходящее. Из меня рвутся то ли все известные мне матерные слова, то ли истерический смех. Рейв медленно опускается на корточки, внимательно разглядывая маленького дракона.— Это действительно ты, — говорит он. — Твоя душа… она внутри.— Я не должен так закончить! — возмущается Лаэр. — Я должен остановить вас!

Ламертин с явным любопытством подлетает ближе:

— О, все только начинается! — он с умилением глядит на дракончика — ты точно покажешь им всем, грозный, страшный драконище!

— Лаэр, это не наказание. Это великая честь — Рейв говорит медленно, подбирая слова — Драконы всегда искали способ удержать равновесие между двумя формами. Мы либо теряем человечность, либо тонем в ней. Ты… теперь ты поможешь нам.

Лаэр замирает. Потом смотрит на свои лапы. Делает неловкий шаг, спотыкается и плюхается на попу.— …Это временно, — бормочет он. — Скажите, что это временно.— Ну, — Ламертин задумчиво чешет подбородок и дальше не продолжает. Рейв тоже молчит и внимательно смотрит на Лаэра. Я все еще стараюсь не заржать – кажется, я определилась с реакцией.

Лаэр издаёт возмущённый писк.— Я ненавижу вас.— Зато ты теперь очень милый, — не выдерживаю я.Он резко поворачивает ко мне голову.— Я не милый!

В этот момент он чихает – и выпускает ещё одно крошечное облачко дыма.— Ага, — кивает Ламертин. — Просто воплощение ужаса.

Путь обратно в город получился… своеобразным. Лаэр летать не умеет. Совсем. Поэтому все его попытки гордо удрать от нас в закат, споткнулись об пухленькие драконьи лапки. Очередная попытка взлететь заканчивается тем, что он подпрыгивает, отчаянно машет крыльями и плюхается на попу посреди дороги. Я подбегаю к нему, подхватывая и помогая подняться.

— Отпусти меня! Я улечу!— Даже не думай, — говорю я, придерживая его и передавая Рейву. — Ты упадёшь.— Я дракон!— Маленький, — уточняет Ламертин. — Очень маленький.Рейв идёт рядом со мной. Теперь уже человек. Он иногда смотрит на меня так, будто не до конца верит, что всё это реально. Я тоже. Но когда наши пальцы переплетаются, сомнений становится меньше.В город мы возвращаемся под взглядами. Сначала удивлёнными. Потом – ошеломлёнными. Потом – восторженными. Кажется, нас встречают, как героев. И я совершенно не понимаю почему, отчаянно верчу головой по сторонам и внимательно разглядываю каждого члена нашей команды. Начинаю подозревать, что триггером ситуации все же является Лаэр.

Драконы на террасах, в переходах, на уступах. Кто-то склоняет головы. Кто-то смотрит с откровенным изумлением.

— Что они делают? — шипит Лаэр. — Почему они смотрят?

— Потому что ты – легенда, — лениво поясняет Ламертин. — Поздравляю. Ты теперь мифологический персонаж.

Но до конца все равно не могу понять, пока мы не подходим к тому самому зданию в скале. Нам на встречу выходит старейшина и смотрит на маленького дракона на руках у Рейва.

— Пророчество исполнено, — говорит он.— Простите, что? — уточняю я.— Тот, кто хотел лишить нас силы, — продолжает старейшина, внимательно смотря на Лаэра, — стал тем, кто поможет нам её понять.

Он переводит взгляд на нас.

— Я не соглашался, — мрачно бурчит Лаэр.

— Но ты подошёл, — спокойно отвечает старейшина. — Ты, человек, обладал редким сочетанием качеств. Отсутствие страха перед