пожалуй, могу согласиться, такое восприятие из координат надуровнего сверх-Я, как бы «с точки зрения Бога», является для нас непривычным, но - почему бы и нет? И тогда «физическая объективность» предстает перед нами как волновая функция вероятностей, а корпускулярность мира, его иллюзорная материальность достраивается нашим сознанием поверх нее. Помните, я сказал о фате? В любом случае наличествует принципиальный разрыв между собственно реальностью и нашими представлениями о ней. Причем разрыв имманентный, включенный в физику мироздания, который пока - в рамках современной науки - ничем не может быть преодолен, и потому наши действия могут привести к непредсказуемым результатам.

- Приехали, - открывая глаза, говорит начальник полиции. - Суперпозиция, коты какие-то... ядрена вошь, извините. А делать-то что?

- Действительно, - говорит Терентий Иванович. - Леонид... э... э... э... - чувствуется, что отчество он тоже забыл. - Нельзя ли конкретнее.

Физик кивает.

- Вас, конечно, интересует прогноз. Что тут сказать? Проталины в самом деле иногда быстро схлопываются. Происходит это, как сейчас принято полагать, при накоплении некой критической массы. Своего рода взрывная аттракция, аналогично образованию черных дыр. Подчеркиваю, это очень отдаленная аналогия: гравитация вокруг Проталин отнюдь не растет, горизонт событий, как в настоящих черных дырах, тоже не формируется. С другой стороны, мы знаем достаточно много случаев, когда Проталина, сомкнувшись кольцом, пребывает в таком состоянии неопределенно долгое время. Примеры: Проталина вокруг Райнингена в Германии, вокруг Сент-Джеймс-Гейта в Великобритании. Жители в обоих случаях эвакуированы, тем не менее оба населенных пункта уже более трех лет стоят в целости и сохранности. Это подтверждается наблюдениями со спутников. Короче, систематические исследования Проталин только еще начались. Наши знания приблизительны, фрагментарны. Никакой конкретики я в данном случае предложить не могу. Проталины очень часто ведут себя совершенно непредсказуемо.

- А что говорит статистика? - интересуется мэр.

Физик пожимает плечами:

- Сейчас в России полностью окружены Проталинами около восьмидесяти небольших городов, примерно шестьдесят из них эвакуированы, в двадцати случаях жители от эвакуации массово отказались. Причины, надеюсь, вам объяснять не надо? Так вот, в течение трех месяцев после формирования сплошного кольца схлопнулись, то есть исчезли в Проталинах, четыре города, имеющих население, и двадцать восемь, откуда граждане были вывезены целиком. Примерно такая же статистика по всему миру. Не считая Африки, разумеется.

- А что там, в Африке?

- По ней точных цифр нет.

Терентий Иванович поднимает ладони и сильно, подобно физику, трет ими лоб с обеих сторон.

- В первом случае двадцать процентов, во втором... э... э... э... - он шевелит губами, пробуя сосчитать.

- Сорок семь, округленно, - подсказывает Леонид.

- Сорок семь, - задумчиво повторяет мэр. - Разница ощутимая. Больше чем вдвое. А как там с этими... ингибиторами аттракции... так вы их называете?

- Во всех пунктах, имеющих население, остались писатели, прозаики или поэты, или мелкие музыкальные группы, или художники, в трех-даже театральные коллективы...

- Значит, действует?

- Четкого мнения по этому вопросу не существует. В схлопнувшихся городах тоже присутствовала... э... э... э... творческая эманация... Правда, насколько она была творческой - это уже другой вопрос. Скажем, «Нотарикон», очень популярная группа, трое суток подряд исполнял в Кортрейке, это на западе Бельгии, свои лучшие произведения, ни на секунду не прерываясь, и днем, и ночью, держались на стимуляторах. Результат: Проталина росла даже быстрей, чем без них, Схлопнулась, еле успели выбраться... Так что творческая компонента... понимаете, у нас нет регистратора, нет мензуры Зоили, чтобы измерить ее.

- Это еще что за хрень?

- Мензура Зоили? Прошу прощения, это из рассказа Акутагавы, японский классик, упомянул фантастическое изобретение, позволяющее точно определить уровень талантливости произведения.

- Но в реальности ее все же нет?

- В реальности ее нет.

Физик вновь поднимает крышку своего ноутбука и, сгорбясь, утыкается лицом в бледный экран, как бы отгораживаясь им ото всех.

В общем, как говорил один персонаж, кажется, у Тынянова, «вгладь ничего-с...»

- А если - того... городской крестный ход провести, - неожиданно низким, словно в водопроводе труба загудела, косматым голосом предлагает отец Ягупий. Маревин видит его здесь в первый раз. Священник в черной рясе, с большим, поверх нее, серебряным крестом на груди, с раскидистой, слегка раздвоенной бородой. - Как возвестил при стоянии во храме Христа Спасителя святейший наш патриарх: «Молитесь, братья, Тому, Кто хранит нас всех, ибо безграничны любовь и милость Его... Ищите и обрящете... толцыте и отверзится вам»...

Он размашисто крестится, за ним, помешкав, щепотями осеняют себя мэр и полковник, а затем, спохватившись, через секунду, начальник полиции.

- Паства за этот месяц выросла у меня аж в двадцать раз, - со скромной гордостью сообщает отец Ягупий. - Люди чувствуют, что наступают Божьи последние дни. Так давайте соберемся, как братья и сестры любящие, пройдем семьями по проспекту Ленина, смиренно и соборно помолимся всей душой, Бог милостив, окажет снисхождение к нашим грехам... Я вот тут и заявочку на мероприятие написал. - Он извлекает откуда-то сложенный вчетверо лист бумаги, разворачивает, с умильной улыбкой протягивает его мэру. - Терентий Иванович, проявите добросердечие. На Бога и на вас уповаем, на кого нам еще уповать? Опять же слышали, наверное, как после молитвы старца Феофилакта, это в Ферапонтовом ставропигиальном монастыре, исчезла дьявольская дыра возле Бродянов. Испарилась якоже смрадное наваждение. И сколько еще отмечено подобных случаев. Где вера истинная, туда дьяволу хода нет.

- Статистика этого не подтверждает, - невнятно бурчит физик из-за экрана.

Отец Ягупий, ничуть не сбившись, тут же подхватывает:

- Так что статистика? Статистика, она, извините, человеком произведена. А милость - она от Бога... Соблаговолите, Терентий Иванович, подписать...

Мэр вроде бы приходит в себя.

Берет бумагу, размашисто вычерчивает что-то в нижнем правом углу. Толкает листок обратно отцу Ягупию:

- Печать поставьте у секретарши...

- Вот и славненько... - отец Ягупий плавной походкой удаляется из кабинета, неся обеими руками бумагу - торжественно, как царский указ.

- Ох, напрасно вы, Терентий Иванович, - негромко говорит начальник полиции. Вытирает лысину большим цветастым платком. - Нутром чую, как