Она отправила смартфон в карман и вышла из дома. Вечерний Лостшир встретил ее прохладой, но волнение бросало Лиз в жар.

Путь до чертога показался ей короче, чем обычно. Лиз не заметила, как оказалась перед сросшимися деревьями, которые скрывали дверь с недоверчивым глазом. Ее уже поджидала Ная с сосредоточенным видом.

– Ты готова? – спросила она, и в ее голосе звучала надежда и нотки страха. Ная боялась столкнуться с отказом, когда обряд был уже у нее в руках.

– Нет, – честно призналась Лиз, заходя следом за Наей. Она по-прежнему не доверяла ей пользоваться дверью самостоятельно, будто под глазом могла неожиданно возникнуть пасть и откусить Лиз руку. Впрочем, Лиз не была уверена, что такое не могло произойти. – Но, как видишь, я все равно здесь.

Она потянулась к серебристо-золотому шнурку и дернула за него. Чертог преобразился. Все витражи засияли яркими красками. Свет был мягким и теплым, словно лучи закатного солнца, проникающие сквозь прозрачную ткань. Он переливался оттенками, как перламутр, создавая иллюзию движения, будто волны света касались каждой поверхности. Волшебное сияние было нежным, не ослепляющим, и в нем чувствовалась какая-то сказочная глубина, словно он хранила в себе тайны древних историй.

– Запомнила, – похвально улыбнулась Ная. – Для обряда нам нужен именно этот свет. А вот для подготовки к нему я использовала тот, что тебя всегда пугает.

Лиз невольно поежилась и бросила взгляд на черный шнурок, который свисал подобно юркой ядовитой змейке.

– А где Молли и Карла? – спросила она, с настороженным любопытством осматривая приготовления к обряду.

Ная нервно дернула плечом:

– Они нам не понадобятся.

– В смысле? – округлила глаза Лиз и машинально сунула руку в карман, схватившись за смартфон. Что папа, что Ксавьер постоянно напоминали ей о том, что, если она окажется в передряге, сразу звонила. Она всегда считала это излишней осторожностью, но сейчас, ощутив дискомфортное напряжение в воздухе, поняла, как много значит чувство безопасности.

– Не нервничай, – поспешила успокоить Ная, заметив движение Лиз. – Все под контролем. Я изучила обряд вдоль и поперек. Молли и Карла просто не справились бы с настройкой потоков энергии, их вмешательство могло бы все испортить. Твоя помощь – это все, что нужно.

Но Лиз не могла избавиться от ощущения, что что-то не так. То, как Ная избегала смотреть ей в глаза, какие суетливые были ее движения… Все это напоминало Лиз ее детский трюк, когда она пыталась убедить папу, что ничего не сломала, в то время как осколки валялись прямо на видном месте.

– Ладно, – сказала Лиз, стараясь не выдать своей тревоги. Она опустила руку и позволила себе расслабить плечи. – Что мне делать?

Ная улыбнулась, но улыбка выглядела немного натянутой. Она шагнула к одному из витражей, где на полу был нарисован сложный символический круг из белого мела.

Круг выглядел вполне обычно, но было в нем что-то необычное. Линии, хоть и нарисованные мелом, казались пульсирующими, как вены на коже, только вместо крови в них текла энергия. Внутри круга расположились четыре свечи, каждая на своем кардинальном направлении. Север представляла свеча глубокого темно-синего цвета, почти черного, как бездна ночного неба. Восток сиял ярко-желтым пламенем, будто захватил первые лучи рассвета. На юге горела свеча алого цвета – кровавого, насыщенного, как раскаленная сталь. Западная свеча была белой, но ее свет мерцал неравномерно, словно отражение луны в неспокойной воде.

Рядом с каждой свечой лежали предметы. Синюю свечу сопровождал серебряный атам с незамысловатыми символами на рукояти, который подобно стрелке указывал на Север. Возле восточной свечи мерно покачивался медный маятник. У восточной свечи покоился круглый диск с символами защиты – пентакль. На безопасном расстоянии от южной свечи был возложен пучок сухих трав, напоминающих полынь, можжевельник, чертополох, тис и что-то незнакомое Лиз.

Запахи в чертоге были такими же странными, как и сам круг. Тяжелый, землистый аромат трав смешивался с острым, почти химическим запахом плавящегося воска. Легкая дымка клубилась вокруг, заполняя воздух то сладким, то горьким привкусом – смесь ладанника, жженой древесины и чего-то неуловимого, напоминающего густой ночной туман в лесу.

– Это… странно, – выдохнула Лиз, невольно трогая пальцами шпильку в волосах, будто она могла защитить от этих чар.

Ная присела у края круга и прикоснулась к одной из линий. В этот момент свет витражей на миг приглушился, а в комнате стало заметно холоднее. Она провела пальцем по меловому узору, словно проверяя его на целостность.

– Не бойся. Круг – это барьер. Он удержит энергию внутри, не даст ей вырваться и распылиться, – пояснила она, не глядя на Лиз, сосредоточенная на работе. – Ты встанешь в центр. Атам – для направления энергии. Маятник – для вопросов и направлений. Пентакль – для защиты и концентрации. Смесь трав для очищения пространства, усиления магической защиты и духовных вибраций, устранения негатива, контакта с миром духов. Еще тебе понадобится зеркало, чтобы дух мог заглянуть в тебя.

– Заглянуть в меня? – Лиз невольно отступила на шаг. – Что ты имеешь в виду?

Ная подняла взгляд, в ее глазах мелькнуло что-то странное, почти инопланетное.

– Мистерия должна увидеть, что намерения искренни. Зеркало покажет ей правду. Если будет хоть крупица лжи… – Она осеклась, а затем добавила шепотом: – Тогда все кончено.

Лиз сглотнула. Все это было слишком. Но она уже здесь. Уже согласилась. Уже видела эти линии, эти свечи, этот свет.

– А как мы призовем именно ту Мистерию? – озарилась внезапным вопросом Лиз. – У ковена же было много Мистерий! Ты знаешь, кого призывать?

– Не переживай на этот счет, – махнула она рукой. – Когда ковен избирает новую Мистерию, с предыдущей снимается этот титул. Мы в любом случае призовем ту Мистерию, что последней возглавляла ковен Полной Луны. Ту, которая погибла из-за предательства. Ту, у которой нужно просить прощения и милости.

– Хорошо, – коротко сказала Лиз, стараясь не думать о том, что может пойти не так. – Что дальше?

Ная, казалось, расслабилась, заметив, что Лиз не отступает. Она быстро обошла круг, бросая в пламя каждой свечи щепотку вулканического песка, от чего огонь агрессивно вспыхивал и отбрасывал причудливые тени. С каждой новой свечой воздух становился гуще, тяжелее, насыщеннее.

Когда все было готово, Ная встала рядом с кругом и протянула Лиз небольшое старинное зеркало. Оно поглощало свет витражей и свечей, но ничего не отражало,