сразу отклонила. В конце концов мать с дочерью переехали в Гринцинг, что для пары влюбленных стало тяжким ударом.

Первые подряды на строительство

На очереди были и следующие горести. В апреле 1851 года Йозеф, уже как инженер, получил заказ руководить строительством сооружения канальных работ фабрики Шпинна в Трумау и возвести каменную плотину на ручье Триестинг. Он с трудом покидал Вену, как свидетельствует уже первое письмо к своей «дорогой милой Линхен»: «Я далеко от тебя и не имею возможности тебя видеть. Ах, если бы я только мог оставить мое сегодняшнее место пребывания, дабы только быть подле тебя! Твой образ всегда предо мной, я улыбаюсь тебе, я ласкаю, целую, крепко обнимаю тебя… я люблю тебя всеми силами моей души, я твой, я отдал себя тебе… я ищу свое счастье лишь с тобой, оно – в твоих руках…»

Так Трумау стал для него и «чистилищем», и «местом покаяния». И не только потому, что он находился далеко от Каролины: его мучила ревность. От Пепи не утаилось, что и его Линхен, как и тысячи других девушек Вены, обожала его лихого, зажигательного брата Шани. И когда до его ушей дошло, что, пока он томился в Трумау, она посетила в Фольксгартене праздничный концерт Иоганна, то был от этого явно не в восторге. Не это ли стало причиной, почему он закончил свою деятельность в Трумау, запланированную на целый год, уже 30 июля 1851 года? Фактом осталось, что он вернулся в Вену и подписал договор с придворным строительным мастером Майером о надзоре за возведением здания машинной фабрики. Его новое место работы находилось вблизи салона, где работала Каролина. Теперь ему стало комфортнее.

К тому же в Вене для Йозефа открылись заманчивые перспективы. Будущим летом он должен был осуществлять строительный аудит за возведением двух городских домов. Дабы поставить свои знания на еще более солидную основу, он планировал посещать курс гидротехнического строительства, сдать экзамен и затем получить еще один диплом инженера. Тем временем в доме-Олене царило приподнятое настроение, поскольку на предстоящий карнавальный сезон 1852 года Шани впервые был приглашен двором. Хотя это и обрадовало Йозефа, но в глубине души не затронуло. Музыкальная продукция и быстрые успехи брата были далеки от его мира. По крайней мере, так он думал. Однако все вышло совсем иначе.

Инженер становится капельмейстером

Ранним летом 1853 года у Шани произошел как физический, так и психологический срыв от перенапряжения. Врачи предписали ему отдых как минимум на полгода. Эдуард писал в своих «Воспоминаниях»: «Моя мама, которая, так сказать, была „казначеем“ концертного предприятия, очень озадачилась этим требованием лекарей и не знала, что ей предпринять, как поступить с прекрасно обученной капеллой с несменным многолетним составом. После основательных размышлений Иоганну пришла идея склонить брата Йозефа отказаться от профессии инженера и перейти в музыкальный бизнес. Его задача состояла в самостоятельном дирижировании в период следующего летнего сезона, а во время зимнего – в чередовании в руководстве капеллой с Иоганном».

Вначале Йозеф решительно противился этому предложению. В конце концов Иоганну все же удалось уговорить его с помощью аргумента: «Ты самый талантливый! Ты самый лучший!» Пепи, однако, знал, что в отношении манер и элегантности никто не в силах сравниться с его братом. Но он не был обучен игре на скрипке. Поэтому Йозеф дал согласие только временно руководить оркестром. Этим семье была оказана первоначальная помощь. Самое важное, что во главе капеллы стоял «настоящий Штраус».

У Йозефа не оставалось много времени для подготовки к новой роли. Уже 23 июля 1853 года ему пришлось впервые предстать перед публикой. Он вовсе не чувствовал себя уютно, о чем сообщил в письме Каролине: «Моя милая Линхен! Неизбежное свершилось, я выступаю сегодня первый раз в “Шперле”, после того как пришлось самостоятельно провести репетицию перед вечером танцев. Я жалел всем сердцем, что это случилось столь внезапно, но тешусь, однако, надеждой, что ты думаешь обо мне, как это делаю и я. Чувствую тебя, родную, постоянно. Твой. (время) 3½. Йозеф Штраус».

Йозеф не мог предположить, что временное дирижирование станет только частью задания, которое ему придется исполнить. Вскоре выяснилось, что Иоганн, измотанный растяпа, перед своим отъездом совершенно позабыл подготовить вальс для освящения храма в Хернальсе. И Йозефу ничего не оставалось, как взяться за сочинительство. Он решил проблему гениально. И названием своего первого вальсового цикла он дал ясно понять, что только «покамест» пребывает в музыкальном предприятии: Die Ersten und die Letzten («Первые и последние») – носила заглавие цепочка его вальсов, Op. 1.

Затакт вступления Пепи в «вальсовый бизнес» произошел помпезно. Большие плакаты сообщали о сенсации 28 и 29 августа: Йозеф Штраус по случаю церковного праздника освящения храма в Хернальсе «для усиления развлечений» будет дебютировать в казино Унгера с вальсовой партией собственного сочинения. Тогда, кстати, Пепи дирижировал «палочкой» – со скрипкой он еще не подружился. Но, смотрите-ка, он пришелся публике как нельзя больше по нраву. Вальсовый цикл пришлось повторить шесть раз. В следующие дни газеты пестрели похвалой. Новые «Танцевальные соцветия» стали подтверждением блестящего таланта господина Штрауса, писала «Театральная газета», а в журнале «Путешественник» можно было даже прочесть, что они дышали свежестью и воодушевлением и имели тот электрический заряд, который является исключительной принадлежностью семьи Штраусов.

Трудолюбие – путь к мастерству

Должен ли был тот первый успех совершить переворот в судьбе увлеченного конструктора, изобретателя машины для уборки улиц? На полпути он никогда не останавливался. Когда Йозеф за что-то брался, то отдавался этому полностью. Поэтому со свойственной ему основательностью он начал брать уроки композиции и игры на генерал-басе у владельца музыкальной школы Франца Доллешаля. Игру на скрипке он тоже начал постигать. Учителем Йозефа также стал зарекомендовавший себя Франц Амон, бывший первой скрипкой капеллы отца Штрауса. Именно он привил Йозефу кроме мастерства исполнения и элегантность манер выступления. Благодаря своему природному таланту Йозеф делал быстрые шаги вперед. Уже после одного года занятий Йозеф стал первоклассным скрипачом, но пока он решился выступить публично с инструментом и также руководить оркестром со скрипкой в руке, потребовалось еще три года.

Когда Иоганн вернулся окрепшим со своего лечения из Нойхауза вблизи Цилли, то сразу же снова с головой окунулся в вальсовое производство. Не только своей скрипкой «электризовал» он танцевальную публику: он дал возможность в своей музыке истекать вагнеровскому тембру и заставил взорваться как присутствующих, так и критиков. А о бледном молодом человеке