Они всё знают да помалкивают. Никто у них ничего не спрашивает. А вот я и спрошу.

И спрашиваю как самый вежливый человек на свете. Самые первые слова у меня теперь «пожалуйста» и «извините».

– Скажи, пожалуйста, бабуля…

– Не знаю, не знаю, ничего не знаю…

Я и заикнуться не успел, а она уже не то мне отвечает.

– Да погоди, пожалуйста, извини… Понимаешь, бабуля, я сегодня избил всех!

– Господи! Не дай Бог, – говорит.

– Лезут все, понимаешь. Я всех и раскидал. Я самый сильный, правда?

– Ой, ой, ой, батюшки светы…

– Да не батюшки, не батюшки! Ты на меня погляди: улыбка что надо. Зубы все давно выросли.

– Хороший мальчик, – говорит бабушка.

– Говорят, я самый красивый мальчишка!

– Верно говорят. Умный мальчик, красивый. Зря люди не скажут.

– Бабушка, а это правда?

– Правда, истинная правда, – говорит бабушка. – Я врать не буду.

– Надо маме про это сказать. Скажи ей, пожалуйста, сегодня, бабушка. Скажешь? Да?

– А как же. Скажу, скажу дочери… всё скажу.

– Ну ладно, – говорю, – извини, пожалуйста.

Ну вот видите, всё как есть подтвердилось.

Осталось до ужина подождать. Все сядут за стол. Вся семья в сборе. И бабушка всё, что нужно, всем объявит. Пускай родители знают, какой у них сын.

Вот наконец собираются. Только отец у себя в комнате задержался. Да и лучше, что его нет. Начнёт шутить. А мне не до шуток. Я человек серьёзный.

Сидим едим. Я пристально смотрю на бабушку. Неужели не понимает, что пора начинать. Всё сначала, что ли, ей объяснять? Толкаю её локтем и смотрю ей прямо в глаза. Она отодвинулась от меня и как ни в чём не бывало продолжает закусывать. Никогда не думал, что у неё такой зверский аппетит.

На ногу ей незаметно наступаю. Надо же ей напомнить.

Она как вскрикнет и хлеб уронила на пол.

Я как человек вежливый кидаюсь кусок поднимать.

– Вот, пожалуйста… – говорю.

– Молодец, – говорит мама. – Спасибо.

– Я вообще, если хочешь знать, самый вежливый, самый красивый, самый сильный человек.

– Почему? – спрашивает.

– Говорят.

– Кто сказал?

– Весь город, – фу ты! – вся школа говорит.

Как раз отец появляется. Как всегда не вовремя. А он, наверно, считает, в самое время.

Интересно, он слышал или не слышал наш разговор?

Говорит:

– Не понимаю, зачем же быть и самым глупым человеком?

Фу ты, чёрт, слышал, оказывается.

Мама стала смеяться.

Но я решил не сдаваться.

– Почему глупый? А вот и нет!

– Ну, что ты красавец, каких мало, я, положим, сам вижу. Не спорю. Согласен. Но в чём, в каком конкретном деле ты показал свою силу? Расскажи.

Я даже вспотел. Платком своим вытираюсь. Весь красный. Подавился. Закашлялся. «Чего, – думаю, – отец родной к сыну пристал?»

А он не отстает.

– Нельзя быть просто так сильным. Не бывает. Враньё это. Вот если, скажем, отцу или матери какое-то дело трудно, не под силу, не справиться, а сын может их выручить, тогда понятно – он сильный.

– Ну да, – говорю. – Ты не прав. Такого дела не будет.

– Как не будет? Обязательно будет!

– Ты хитренький, нарочно говоришь, чтобы я ждал?

– Подожди немного.

– Дай честное слово, что, правда, будет.

– Честное слово, будет! Все твои дела впереди.

– А долго ждать?

– Не долго. Я постараюсь поскорей.

– Ну тогда ладно, – говорю. – Всё в порядке.

Фу ты! Вытер я последний раз пот с лица. Сразу легче стало. Пока можно жить спокойно.

И чего я выдумал, сам не знаю, как вышло.

Вечером нормальный человек, у которого всё в порядке, ложится спать.

А утром нормальному человеку вставать лень. Спать хочется. Но он, видите ли, всё равно должен вставать и идти в школу.

Вчера я в школе дрался. Не пойду сегодня в школу! Я даже подпрыгнул в постели, до чего мне понравилось. Родители давно на работе. Бабушка спит, наверно; её не слышно. Я ей скажу, рано. Она мне поверит, я знаю.

Я натянул на себя одеяло.

Вдруг кто-то сорвал с меня одеяло…

Тьфу, наша собака Пташка. Вот не ожидал. Ни разу с меня одеяло не стаскивала, а тут пожалуйста. Покоя не дают нормальному человеку. Хочешь не хочешь, все равно будут будить, кормить, провожать в школу, а там уроки спрашивать.

Делать нечего. Я сам встаю, одеваюсь…

Сначала я решил зайти к этому мальчику. Подошёл к его двери. Звонить не стал. Нормальные люди утром встают. А он ведь необыкновенный, наверно, ещё спит. Ему в детский сад даже не надо. Вот жизнь у человека! И как ему удаётся? Я сел на ступеньку лестницы, посидел, позавидовал: неохота быть нормальным человеком. Но не сидеть же тут, когда все нормальные люди сейчас в школе сидят. Я отправился в школу.

После уроков опять подошёл к этой двери и позвонил в звонок. За дверью было тихо. Никто не открывал. Я звонил ещё, ещё раз. Открылась соседняя дверь, старик сосед выбежал размяться. Он сказал, там никого нет дома. Они все улетели.

– Как улетели? Навсегда улетели?

– Вернутся.

– Они на самолёте улетели? – спрашиваю.

– Конечно. Я слышал, они отправились полетать на дельтапланах.

Ну вот, необыкновенные люди на дельтапланах летают, а я даже толком не знаю, что это такое. Мне стало печально.

Домой я решил не спешить. В школу больше совсем не ходить.

Брожу по улицам. На улице стало холодно. Но я нарочно распахнул пальто и снял шапку.

Я знаю, необыкновенные люди могут ходить по снегу босиком, зимой в мороз в проруби купаться. И им от этого не холодно, а даже жарко.

А я сижу всё время дома в тепле, потому ничего не знаю, ничего не могу, и голова даже не работает.

Чувствую, постепенно замерзаю. Тут я вспомнил, что есть на свете жаркие страны, где никогда не бывает холодно. Представил себе такое, и будто теплее стало.

В жарких странах, я читал, и звери живут необыкновенные. Не то что здесь – одни кошки да собаки. Там бегемоты живут, крокодилы и другие разные звери.

Вот жил бы среди необыкновенных зверей, и сам, может, был бы необыкновенным. И что мне крокодилы? Мне и крокодилы были бы нипочём.

Одни крокодилы лезут в голову, а больше ничего не лезет. От холода, наверно. Вот привязались, вот втемяшились.

Подходит как будто ко мне крокодил и говорит человеческим голосом:

– Смотри-ка, совсем замёрз, весь посинел, дрожишь. Простудишься.

– Ну уж нет, – говорю. – Пускай другие простужаются. У меня есть задача поважней. Мне совсем не холодно, а жарко, если на то пошло.

Ходил, ходил по улицам, незаметно