и это нормально.

— А как мы поймём, когда их можно трогать, а когда нет? — спросила овчарка.

— По хвосту.

Если хвост дёргается — не трогайте. Если хвост спокойный — сначала спросите.

— Мы не умеем спрашивать. Мы умеем лизать.

— Тогда учитесь.

Собаки переглянулись. Швабрик подошёл к Алессару, положил голову на колено. Потом прыгнул, лизнул в щёку.

— Ты не слушал, — вздохнул Алессар.

— Слушал, — ответил Швабрик. — Но ты так вкусно пахнешь.

За ним подбежала такса, потом овчарка, потом все собаки разом. Они облепили Алессара, визжа, лая, облизывая. Мундир промок насквозь. Треуголка упала в грязь.

— Я же проси-и-и-л! — крикнул Алессар, но его голос утонул в радостном гаме.

Королева кошек покачала головой.

— Слабак, — сказала она. — Не умеет держать дистанцию.

— А по-моему, мило, — ответила Юнда, глядя на то, как её парень отбивается от собачьей любви.

— Теперь моя очередь, — сказала Юнда.

Она подошла к кошачьей армии. Коты и кошки сидели ровными рядами, сверкая глазами. Никто не вилял хвостом и не дышал открытым ртом.

— Кошки, — начала Юнда. — Вы красивые, умные, независимые. Но иногда вы слишком холодны.

Королева нахмурилась.

— Собаки хотят с вами дружить. Не потому, что вы вкусно пахнете. Не потому, что у вас есть еда. А потому, что вы интересные. И они не понимают, почему вы их отталкиваете.

— Они отвлекают, — сказала рыжая кошка.

— Отвлекают от чего?

— От важных дел.

— Каких?

— От сна. От наблюдения за птицами. От вылизывания.

— Это всё можно делать с собакой рядом.

— Нельзя. Собака обязательно будет смотреть или трогать лапой, или раздражающе дышать в ухо.

— А вы попробуйте не обращать внимания.

— Мы не умеем. Мы кошки. Мы замечаем всё.

Юнда вздохнула. Она поняла, что кошек не переубедить словами. Их нужно убедить делом. Она села на землю, протянула руку.

— Кто хочет, чтобы его погладили?

Кошки заколебались. Одна, самая смелая, подошла. Юнда почесала её за ухом, и та довольно замурчала.

— А теперь кто хочет, чтобы ему почесали животик?

Подошла ещё одна, потом ещё, потом все кошки разом. Они тёрлись о ноги, мяукали, требовали внимания. Одна запрыгнула на плечо, другая улеглась на коленях. Третья принялась открывать лапой дверь в палатку — и не заходить.

— Видите? — сказала Юнда. — Вы тоже умеете быть ласковыми. Вы тоже хотите внимания. Просто вы боитесь его просить.

— Мы не боимся, — ответила королева. — Мы выбираем.

— Выбираете одиночество?

— Выбираем качество.

— Но качество — это когда тебя любят. А любовь без контакта не бывает.

Королева замолчала. Потом подошла к Юнде, потёрлась о её ногу и замурчала.

— Ладно, — сказала она. — Мы попробуем. Но если собаки будут слишком навязчивы, мы уйдём на деревья.

— Договорились.

Алессар, отмытый от собачьей слюны, и Юнда, усаженная кошками, встретились на нейтральной полосе.

— Твои меня облизали, — сказал он.

— Твои меня не слушались, — ответила она.

— Но мы справились.

— Кажется, да.

Королева кошек и генерал сенбернар подошли к ним.

— Мы согласны на перемирие, — сказала королева.

— Собаки не будут лаять по ночам, — добавил сенбернар.

— Кошки не будут шипеть по утрам.

— И мы поделим реку. Собаки пьют с левого берега, кошки — с правого.

— А если кто-то захочет поменяться?

— Тогда спросит разрешения.

Юнда и Алессар переглянулись. Камень в кармане Алессара засветился ровным, спокойным зелёным.

— Кажется, мы сделали это, — сказала Юнда.

— Кажется, да, — ответил Алессар.

Мир начал таять. Кошки и собаки махали им на прощание. Швабрик лизнул Алессара в последний раз.

— Приходите ещё, — сказал он.

— Не дождётесь, — ответил Алессар, но сам улыбался.

Они открыли глаза на скамейке у подъезда.

— Алессар, — сказала Юнда.

— М?

— Ты правда считаешь, что собаки — это про любовь, которая требует ответа?

— Правда.

— А кошки — про любовь без обязательств?

— Да.

— А мы?

— Мы — про то и другое. Иногда я хочу, чтобы ты лезла ко мне с любовью. Иногда — чтобы оставила в покое.

— Как кошка?

— Как человек.

Она улыбнулась, прижалась к его плечу.

— Я хочу собаку, — сказала она.

— Заведём. И кошку.

— Одну?

— Одну. Но чтобы она не царапалась.

— Не обещаю.

Парень прижал девушку к себе и чмокнул в макушку.

Добро пожаловать за стол

Дождь барабанил по подоконнику, и на улице делать было решительно нечего. Юнда пришла к Алессару, пока мать была на смене, а младшие — у бабушки. Они заказали пиццу, развалились на старом диване, и Алессар предложил посмотреть что-нибудь.

— «Алису в Стране чудес»? — спросил он, листая каталог.

— Старую мультипликацию?

— А есть ещё какая-то?

— Есть с Джонни Деппом.

— Это где Шляпник танцует джигу? — Алессар скривился. — Не, давай классику. Где гусеница курит кальян и Чеширский Кот загадочно исчезает.

— Ладно, — согласилась Юнда. — Но если мне станет страшно от грозы, ты будешь меня обнимать.

— Договорились.

Они укутались в один плед, Юнда положила голову парню на плечо. На экране побежали цветные титры. Голос за кадром начал рассказывать про девочку Алису, которая скучала на берегу реки и вдруг увидела Белого Кролика. Алиса падала в кроличью нору, летели книги, стулья, лампы. Алессар зевнул.

— Любишь эту сказку? — спросила Юнда.

— В детстве любил. Сейчас — не знаю. Я часто думаю, а о чём она?

— В этом её прелесть. Мир, где всё нелогично. Где можно выпить чай с сумасшедшими и не сойти с ума.

— Или сойти, но незаметно.

Алиса приземлилась в зале с маленькой дверью, выпила зелье, стала большой, потом маленькой. Юнда хихикнула.

— Помню, я боялась этой сцены, — сказала она. — Когда она вырастает и упирается головой в потолок. Думала, что и со мной так может случиться.

— Ты боялась вырасти?

— Я боялась стать слишком большой для своего дома.

— А теперь?

— Теперь я боюсь стать слишком маленькой для всего мира.

Алессар чмокнул её в макушку.

— Не станешь.

— Откуда знаешь?

— Знаю.

На экране появилась Синяя Гусеница, сидящая на грибе и пускающая клубы дыма.

— Вот кто мне всегда нравился, — сказал Алессар. — Гусеница такая… философская.

— Курит кальян и говорит загадками. Типичный гот.

— Не гот. Мудрец.

— Мудрец, который сидит на грибе и не может слезть.

— У каждого свои недостатки.

Чеширский кот появился на дереве, сверкнул улыбкой и исчез.

— А этот жуткий, — сказала Юнда. — Улыбается, а потом пропадает. Как будто смеётся над тобой, а ты даже не знаешь над чем.

— Это называется «загадочность».

— Это называется «пассивная агрессия».

— Юнда, ты слишком серьёзно относишься к мультфильму.

— А ты слишком легкомысленно. В жизни тоже есть монстры, которые улыбаются тебе в лицо.

Они досмотрели до сцены с сумасшедшим чаепитием. Безумный Шляпник, Мартовский Заяц и Соня сидели за длинным столом,