Списывание сразу же влечёт автоматический незачёт. Всем ясно?

— Ясно, — нестройно отозвались студенты.

Мы расселись по местам. Передо мной стоял монитор, и на нём уже горел список вопросов. Я прочитал первое задание и принялся отвечать.

Дело шло на удивление гладко. Вопросы оказались лёгкие, по всему пройденному материалу. Обработка ран. Профилактика пролежней. Признаки разных состояний. Я отвечал уверенно, один за другим, отмечая нужный вариант и нажимая «дальше».

Десятый вопрос. Пятнадцатый. Двадцатый.

А потом экран внезапно замер.

Я нажал «дальше», но ничего не произошло. Картинка застыла. И на нажатия больше никак не реагировала.

А время шло, и оно было ограничено. Так, как принято делать в этом мире студентам… Я поднял руку.

Преподавательница не обратила на это никакого внимания.

— У меня что-то произошло с компьютером, — сказал я.

Она тут же с подозрением посмотрела на меня.

— Что у вас? — переспросила она.

— Компьютер не показывает следующий вопрос, — повторил я. — Экран застыл, перейти к следующему вопросу не могу.

Она подошла, посмотрела на монитор, потом на меня. И в глазах её читалось явное недоверие.

— А может, вы что-то нажали? — спросила она. — Полезли куда не надо? Или, может, подсмотреть к соседу решили, а теперь решили вот так меня отвлечь?

Какие странные обвинения, абсолютно ни на чём не основанные.

— Я ничего не нажимал, кроме кнопки «дальше», — ответил я. — Компьютер перестал работать сам. Я отвечал на вопросы, а потом экран замер. Можете проверить.

— И как я это проверю, — процедила она.

— Можете задать любой вопрос, — пожал я плечами. — И я отвечу.

— Техника выполнения внутрикожных инъекций? — тут же спросила она.

Я со всей тщательностью ответил на вопрос, рассказав и технику, и осложнения заодно. Она задала ещё один вопрос.

Этим самым она одновременно могла помочь кому-то из одногруппников, но её это, похоже, не волновало. А меня тем более.

— Ладно, — наконец, кивнула она. — Сейчас позову айтишника. Остальные продолжайте!

Она вызвала кого-то, и вскоре пришёл молодой хмурый человек. Он повозился с минуту, понажимал какие-то кнопки. Экран моргнул и ожил.

— Ваши ответы сохранились, — сказал он. — Можете продолжать с того места, где остановились. Ничего не потеряно.

— Благодарю вас, — ответил я.

Преподавательница посмотрела на меня.

— Продолжайте, — сказала она. — Время вам добавят за простой.

Я кивнул и вернулся к тесту. Сбой сбоем, а дело надо было довести до конца.

Оставшиеся вопросы были такими же простыми. И когда нажал «завершить», на экране высветился результат.

«Отлично».

Второй экзамен, и тоже сдан на отлично. Преподавательница снова подошла ко мне.

— Хороший результат, — сказала она. — И это несмотря на ту ошибку работы компьютера. Вы молодец. Фамилия?

— Краснов Артём Сергеевич, — ответил я.

Она кивнула, поставила оценку себе в ведомость, и я был свободен.

* * *

В этот раз после экзамена я не дожидался остальных, а сразу поехал в мастерскую. На двенадцать часов у меня был записан клиент. Он пришёл ровно в полдень.

Мужчина лет сорока пяти, с серьёзным выражением лица.

— Здравствуйте, — сказал он. — Я записывался к вам на татуировку. Андрей.

— Артём, — представился я. — Проходите, Андрей, присаживайтесь. Рассказывайте, что вы хотите.

Он снял куртку и сел передо мной.

— Хочу татуировку, — начал он. — Задумка у меня в голове уже давно, это должны быть часы с циферблатом и с застывшими стрелками на одном времени.

— А почему именно часы? — как обычно поинтересовался я. — Что вы хотите этим сказать?

Андрей вздохнул.

— Долгая история, — сказал он.

— Я никуда не тороплюсь, — ответил я. — И мне важно знать историю. Я работаю только по своим эскизам, и эскиз рождается из истории человека. Так что рассказывайте, не стесняйтесь.

Он кивнул, помолчал ещё немного.

— Я всю жизнь инженером проработал, — сказал Андрей. — Завод, конструкторское бюро. Надёжная работа, стабильная зарплата. Но всегда мечтал о своём деле. Хотел открыть свою мастерскую и ремонтировать технику.

— И что вам помешало? — спросил я.

— Страх, — честно ответил Андрей. — Я это дело постоянно откладывал на потом. Думал, вот накоплю ещё немного, вот стану постарше, вот время подходящее придёт. А оно всё не приходило. Так и тянул год за годом. Боялся уйти с надёжного места в никуда.

Он замолчал.

— Потом я поговорил с одним коллегой, много старше меня, — продолжил он. — И поделился своей историей. Коллега сказал, что у него была похожая ситуация. И что он так и не решился сделать это. И остался на всю жизнь на нелюбимой работе. И вот ему уже на пенсию через пару месяцев, и жизнь потеряна зря.

Я кивнул. Частая история.

— И я уволился, — продолжил Андрей. — Сразу же в тот день взял и написал заявление. Открыл свою мастерскую. Страшно было до жути, но сделал. И знаете что? Дело пошло. Клиенты идут, заказов хватает. Жалею только об одном. Что не решился раньше. Столько лет потерял на этот страх.

— А татуировка зачем? — спросил я.

— Чтобы помнить, — твёрдо ответил он. — Чтобы каждый день видеть и помнить. Время уходит, и его нельзя терять. Нельзя снова начать откладывать. Я боюсь, что снова начну откладывать важное на потом. Вот пусть часы и напоминают.

Я кивнул. История была настоящая, и из таких рождаются хорошие работы.

— Часы с замершим временем, — задумчиво проговорил я. — Это правильно. Дайте мне немного подумать над эскизом.

Я взял карандаш и чистый лист. И принялся творить.

Первым делом я нарисовал циферблат, и стрелки часов. Этого показалось мне мало. И вокруг часов я добавил причудливые узоры, которые мгновенно оживили эти часы. Стиль лайнворк, с элементами випшейдинга.

Когда я закончил эскиз, показал его Андрею.

— А неплохо, — заключил он. — Только где бы его разместить?

Мы стали примерять эскиз на разных частях тела. И оказалось, что лучше всего он лежит на плече. Часы причудливо изогнулись, а узоры обвили руку.

Я разложил инструменты, надел монокль и приступил к работе.

«Начертание активно».

Намерение сложилось сразу. Андрей всю жизнь боялся потерять время и в итоге чуть не потерял его всё. Он хотел помнить о ценности каждого дня. Хотел перестать откладывать жизнь на потом.

Я работал аккуратно, медленно и сосредоточенно.

«Используйте иглу меньшего диаметра для тонкой штриховки. Это даст более чистую линию».

Я и сам это знал, но всё равно такие подсказки очень выручали. Сменил иглу, продолжил работу.

Работа заняла четыре часа с небольшими перерывами. Я отложил машинку, протёр кожу от выступившей краски и осмотрел готовую татуировку. Циферблат вышел красивым. Через монокль линии причудливо светились, но к этому я уже привык.

Перед глазами развернулся