чёрный внедорожник. Знаев подошёл к багажнику, помедлил мгновение, и распахнул его.

Внутри лежал человек. И он был мне хорошо знаком.

Глава 14

Пошлю его на небо за звездочкой!

Внутри багажника автомобиля Знаева лежал хорошо знакомый мне человек, связанный по рукам и ногам. Рот его был заклеен, а глаза смотрели прямо на меня. Дорохов.

Тот самый Дорохов, с которым у меня шло долгое разбирательство. Который отправлял ко мне в студию подставного клиента. Кстати, идея это была не самая лучшая, потому как инкубационный период у гепатита может длиться до полугода. Но видимо Дорохов этого не учёл.

Максим же натравил на меня Роспотребнадзор, и мастерскую едва не закрыли. Но то дело в суде я выиграл. А сейчас благодаря помощи Михаила были все возможности выиграть и второе, взыскать с Дорохова приличную сумму денег и забыть о нём…

Была возможность. А теперь я смотрел на Дорохова в багажнике. Вообще я на многое в этом мире реагировал спокойно, но сейчас почувствовал себя очень сердитым.

Перевёл взгляд на Знаева.

— Константин, — произнёс я. — Может, вы объясните, что здесь происходит?

— А чего тут объяснять, — хмыкнул Знаев и кивнул на багажник. — Вот он, твой враг. Связанный, упакованный и готовый к беседе. Дальше уже как сам пожелаешь. У меня много вариантов, что с ним можно сделать…

Дорохов задёргался и замычал что-то сквозь кляп. Даниил, стоявший рядом, коротко глянул на Константина, ожидая команды.

— Этот гад решил тебя убрать, Артём, — продолжил Знаев. — Извести, выгнать из тату-индустрии. А заодно и Владу хотел отомстить. Обиженное маленькое ничтожество. Ну вот я и решил тебе помочь. Ведь ты оказался своим пацаном, с понятиями.

Ох, как же это… Совершенно невовремя и абсолютно неподобающе. Я видел такие методы решения проблем и в своём мире. Когда ненужный человек исчезал, и всё обставлялось как несчастный случай. Всегда считал это низким и подлым методом.

— Я ценю вашу помощь, Константин Андреевич, — сказал я, тщательно подбирая слова. — Правда ценю. Но это не метод.

Знаев приподнял бровь.

— Не метод, говоришь? — переспросил он. — Ты о чём, парень?

— Не метод, — подтвердил я. — У меня есть юрист, и мы уже давно с ним работаем… И у нас всё под контролем. Но вот это вот, — я кивнул на багажник, — может всё испортить. Будет уголовное дело. И уже не на него, а на нас с вами.

— Мои методы надёжнее твоих бумаг, — заявил Знаев. — Любую бумагу можно порвать и уничтожить. А вот когда человек как следует напуган, он сделает всё, что надо. Верно, Максимка?

Тот замычал и задрыгался. Даниил сделал короткий шаг к нему…

— Нет, — перегородил я ему дорогу. — Это не метод, и мы не звери, чтобы так поступать.

Даниил замер. Он до сих пор не забыл мне тот приём, который я однажды уже на нём использовал. И явно не хотел его повторения.

— Зачем ты его защищаешь? — спросил Знаев. — Этот ублюдок хочет разрушить твою жизнь.

Я понимал его логику. И да, даже его методы имели место быть рассмотрены, хоть и отклонены. Такая дорога в жизни ведёт к пропасти.

Положение было хуже некуда. Отказываться грубо от помощи Знаева тоже не стоило, он хотел помочь. Но и согласиться я не мог, не в моих принципах.

Нужно было выйти из этого так, чтобы и волки были сыты, и овцы целы. Так, как меня учили выходить из дворцовых интриг.

— Константин Андреевич, — произнёс я. — Позвольте взглянуть на это иначе. Если Дорохов завтра исчезнет или с ним что-то произойдёт, на кого первого подумают? На меня, разумеется. Я ведь с ним судился. И тогда вся та грязь, которой он меня поливал, обернётся против меня же.

Знаев слушал, не перебивая.

— А вот если он проиграет суд, — продолжил я. — То это будет совсем другое дело. Это его сломает вернее всякого багажника. Богатый человек, привыкший всё решать деньгами, и вдруг проигрывает мальчишке-татуировщику. Для таких, как он, это унижение страшнее побоев. Его же свои перестанут уважать.

Дорохов снова замычал. Он тоже внимательно прислушивался к нашему разговору. Оно и понятно, ведь решалась его судьба.

Знаев помолчал.

— Складно говоришь, — заявил он наконец. — По-умному.

— Я не из трусости отказываюсь, — твёрдо добавил я. — А из расчёта. Зачем рубить топором там, где можно одолеть умом? Пусть всё идёт своим чередом. А вы и так мне уже помогли.

Какое-то время Знаев молчал, разглядывая меня так, будто видел впервые. Потом усмехнулся и качнул головой.

— Хитёр ты, Артём, — сказал он. — Вроде и помощь мою не отверг, и руки марать не стал. Влад прав был, есть в тебе что-то. Не по годам.

Он повернулся к багажнику и пару секунд смотрел на скрюченного Дорохова сверху вниз.

— Слышал, гнида? — процедил он. — Парень за тебя заступился. Не я, заметь. Сам бы я с тобой иначе поговорил. Так что благодари его.

Он кивнул Анатолию. Тот наклонился, рывком поднял Дорохова и поставил на ноги прямо у тротуара. Затем одним движением сорвал с его рта скотч. Дорохов затрясся всем телом.

— Развяжите ему ноги, пускай идёт, — распорядился Знаев. — И запомни, мил человек. Если ты хоть кому-то скажешь о своей поездке… Если ты хоть что-то предпримешь. В следующий раз парень за тебя просить не будет. А ещё поездка твоя закончится в следующий раз куда менее весело. Понял?

Дорохов часто-часто закивал, не в силах вымолвить ни слова. Когда ему развязали ноги, он попятился, споткнулся, едва не упал. А потом развернулся и почти побежал прочь по улице, ни разу не оглянувшись.

Надеюсь, это и правда не повлияет на судебный процесс. Было бы проще, если бы он не видел моего лица, но теперь уже ничего не поделать. Сейчас монокля на мне не было, но я твёрдо почувствовал в Дорохове испуг. Но что будет, когда испуг пройдёт?

А ещё мой долг перед Знаевым снова вырос. За такие услуги всегда просят в ответ, что в моём мире, что в этом. И мне ещё предстоит за это рассчитаться, когда-нибудь.

Что ж. Будем решать проблемы по мере их поступления.

* * *

Знаев с усмешкой проводил Дорохова взглядом.

— Ну а раз уж я тут, — буднично проговорил он. — Давай сеанс проведём, что ли. У нас же на среду назначено было, а я сегодня выбрался. Время есть?

— Есть, — ответил я. — Проходите.

Мы вернулись в мастерскую. Даниил с Анатолием остались на улице, у машины. А Знаев прошёл следом за мной, и тут