— Что тут происходит, матушку мою так-растак? — слабым голосом говорит стоящий рядом Лудо: — Фриц, ты видишь то, что я вижу? А то я, наверное, с ума сошел… или уже помер и все это мне кажется? Фриц? Йохан?

— Такого у нас в деревне никогда не было… — отзывается Йохан откуда-то сбоку: — никогда такого не видывал чтобы мертвецы вставали… нет, конечно старый Блажек говаривал что его старуха ожила и к нему по ночам являлась чтобы он на молоденькой Милисенте женился, но все говорят что он врет как дышит, а Милисента по весне за Зброека из Лантовиц вышла, да такую свадьбу справили что три дня вся деревня пьяная ходила… сейчас бы вина, а? Может осталось у кого? Кусок?

— Мертвецы встали и за нас воюют. Так значит правду баяли что магистр — некромант? — оборачивается Лудо: — это она мертвяков подняла?

— Архимаг… — Фриц оборачивается назад, смотрит на магистра. Невысокая женщина в грязно-серой хламиде, которая когда-то была белой. Внешность обманчива, думает он. Он видел, как эта на первый взгляд ничем не примечательная женщина — обрушивала огонь с небес, уничтожая все живое. И вот теперь она — подняла мертвых? За спиной раздавался визг и утробное рычание, чавканье и хруст…

— У нас как-то через деревню странствующий маг проезжал, на центральной площади устроил представление, деньги собирал на поездку да на паломничество в Южные Земли, к Стеклянной Пустоши, чтобы почтить память Архангела и благодати для всех людей снискать. Да только никакой это не маг оказался, а шарлатан, что фокусы с монеткой показывал, а когда он огонь выдувал то это спиритус и еще какое-то вонючее зелье распрыскивал… оно конечно красиво было, да только чуть пожар не устроил и пока от стражи убегал — часы на ратуше повредил, спрыгивал оттуда прямо в телегу с сеном.

— И что? — спрашивает у него Лудо: — сбежал?

— Какой там сбежал! Там только сверху в телеге сено было, а под сеном — бочки с вином, что Ежи со своими ребятами украл и хотел увести в город… так что он себе ногу сломал, а Ежи поймали и заставили работать на винокурне все лето. Так он за лето так там привык, что бросил воровать и остался работать. А через три года и вовсе на дочке хозяина женился и стал управляющим, до сих пор там работает, уважаемым человеком стал. А кто бы ожидал…

— Ребята! Посмотрите! — Лудо выпрямился и сдвинул шлем на затылок: — чтоб у меня глаза лопнули если это не наш Виконт! Смотрите и девка какая-то с ним! И… еще кто-то…

Фриц прищурился, приложил руку к стальному козырьку своего шлема. Позади них раздавался визг, чавканье и глухие удары, мертвецы Третьего Пехотного продолжали перемалывать демонов в фарш… а совсем рядом с ними, там, где стояла магистр со своими магами, где стояли наемники Рудольфа, там — стоял и этот Альвизе де Маркетти. Или как его звали «Алые Клинки» — «малыш Штилл». Кто же он такой на самом деле?

— Она его наставница… значит ли это что и наш Виконт — тоже некромант? — задается вопросом Лудо рядом: — а я его в кости на два золотых надул. Надо бы вернуть…

* * *

Магистр Элеонора фон Шварц

Первым ее порывом было отругать его как следует, не просто отругать, а накинуться на него и накричать, может даже за ухо схватить и кричать в это самое ухо, что он — идиот и какого черта он тут делает и что он умереть может и вообще…

Но потом она взглянула ему в глаза и тут же осеклась. Какое она имеет право ему указывать? После всего что было? Это он ее спас, а не она его. Если так подумать, то она его предала — еще тогда, в подвалах Инквизиции, под холодный голос дознавателя Шварцкройца. Конечно, Рудольф говорит, что это не предательство и что никто под пытками не выдерживает долго, это лишь вопрос квалификации палача, а уж палачи у черных ряс самые лучшие, что только один человек на его памяти смог «допрос с пристрастием» третьей степени выдержать и то она с ума сдвинулась в процессе, так что, наверное, это не считается. Но сама она себя простить не могла. В большей мере даже потому, что она так глупо попалась.

— Штилл. — выпрямилась она, глядя ему прямо в глаза.

— Магистр. — кивнул он в ответ: — позвольте представить вам Беатриче Гримани. Мою добрую знакомую и подругу.

— Здравствуйте, магистр. — красивая и молодая девушка в походной одежде и с совершенно белыми волосами — кивает головой: — Леонард так многого о вас… не рассказывал.

— А это… — кивок в другую сторону: — надо полагать вы помните Квестора Томаззо Верди?

— Это — Квестор⁈ — она моргает, не узнавая властного и хладнокровного инквизитора. Прямо сейчас перед ней жалкое, бормочущее что-то себе под нос существо, его лицо перетянуто грязной тряпкой с бурыми пятнами крови на ней. Он — сгорбился и как будто весь стал меньше… когда-то он возвышался над ней в своем шатре, а сейчас…

— Не переживайте, со вторым глазом у него все в порядке. — неправильно понимает ее Лео: — просто повязку так наложили. Если тут есть медики… то можно взглянуть на рану. А если нет… — он пожимает плечами: — то и хрен с ним. Жалеть его особо не буду.

— С раной? С какой раной? Его ранили демоны?

— Если бы… — вздыхает Лео: — неважно. В общем у него глаза одного нет. А мне нужно чтобы он мог до Башни доковылять.

— До Башни… — она бросает взгляд в долину, туда, где небо разрезано пополам красной нитью Прорыва. Если напрячь зрение, то там же, неподалеку — возвышается Башня, игла цвета слоновой кости, пронзающая небеса: — но там же демоны!

— Наш проповедник считает, что в Башне ключ к Прорыву. И не только к этому, но вообще. Он много чего считает… а Беатриче с чего-то решила что хочет этих демонов всех поубивать. Не то, чтобы я был против, чума на оба дома, она ли их, они ли ее… но она сказала, что снова меня закопает если я ей помогать не буду.

— Она — и закопает? — Элеонора