что знал меня раньше. — Ты не должна этим заниматься, — с напором произносит он.

— Ну извините, господин бука, пока Дара не поймет, что надо нормально солить еду, и пока вы не научитесь не пропускать завтраки, обеды и так далее, этим буду заниматься я.

Еще одна попытка донести до него ложку бульона… к счастью герцог настолько сбит с толку, что послушно открывает рот. Внимательно слежу за его реакцией. Брезгливую мину не скорчил? И на том спасибо.

— Неплохо, — произносит он, и для меня это высшая похвала.

Вспоминаю о салфетках и расстилаю у него на одеяле. В поле зрения то и дело оказывается его мощный торс, и я отвожу глаза. А он пытается еще больше натянуть на правую руку одеяло.

— Да оставьте вы свою руку в покое! — сержусь я. — Чего я там не видела! Я же целительница, забыли?

Я и впрямь отношусь к таким вещам спокойно, они у меня не вызывают отвращения. Вот что значит природный дар.

Фабиан застывает с зажатым краем одеяла в левой руке.

— А теперь… давайте уже есть, наконец, иначе я сама вас сейчас сожру!

Кажется, прозвучало двусмысленно. Сердито прочищаю горло и подсаживаюсь к нему поближе. Уже заранее могу сказать, что кормить кого-то на кровати — то еще приключение…

Впрочем, все равно. Главное, чтобы он поел.

Расстилаю еще и на своем платье салфетку, так, на всякий случай.

Правда, если Фабиан всерьез психанет, мое платье ничто не спасет.

Но он мирно терпит все издевательства, даже придерживает здоровой рукой миску, чтобы мне было сподручнее. А когда случайно промахиваюсь и вытираю пальцами кожу возле его губ за неимением свободных салфеток, ловлю его полный обожания взгляд, который уже видела. Да он просто ручной…

Ловлю себя на мысли, что мне хочется прикоснуться пальцами к его губам. А потом и губами прильнуть. Почувствовать снова вкус поцелуя и пережить те ни с чем не сравнимые чувства…

Кажется, от голода у меня ум за разум заходит.

Тем временем герцог подъедает на десерт сладкую массу из творога. С сожалением вспоминаю об испорченном пироге. Ну ничего, в следующий раз не буду глупой и не покину кухню до самого конца готовки…

Я что это, вздумала и завтра ему готовить?

Видимо, другого варианта нет. Я-то всеядная, а вот у Фабиана проблемы с аппетитом. Ему моя стряпня понравилась куда больше, чем Дары — это даже без слов понятно.

— Вкусно? — спрашиваю я, когда докармливаю ему последнюю ложку десерда и даю запить ароматным травяным чаем.

— Ты не должна была готовить. — Его темно-серые глаза светятся теплом, которое не скроешь даже нарочито насупленными бровями и всем таким хмурым видом.

— Мне несложно, — пожимаю плечами и ставлю пустую миску на поднос. Внутри — будто сама поела, даже ничего не хочется. Если так продолжу, то исхудаю еще больше. Надо бы все-таки позавтракать…

— Рианна… — слышу я. Это было сказано как-то… по-особенному, и голос Фабиана охрип, будто от волнения или от чего-то еще…

Оборачиваюсь. Он смотрит на меня. Прямо. С желанием. С какой-то невысказанной просьбой.

Сердце начинает неистово биться в груди.

37 глава

— Вы что-то хотели мне сказать? — напоминаю, потому что пауза слишком уж затянулась.

— Ты бы хотела жить в доме с цветущим садом, просторной кухней, где ты сможешь готовить сама и нанимать слуг, каких захочешь?

Опешив, смотрю на него. С ним все в порядке?

— Кто ж от такого откажется, — бормочу я. Что-то он описал похожее на сказку.

— Хотела бы жить в тепле и уюте, зная, что это только твой дом, и ты свободна пойти, куда хочешь…

— Вы дразнитесь, герцог, — отворачиваюсь. — Только не понимаю, зачем…

— У тебя все это уже есть, — резко бросает он.

Хм… не стоит забывать, что его укусил бездонник. И это не прошло бесследно.

— Да, твой дом не так уж ужасен, как мне показалось сразу… — пытаюсь вырулить из ситуации и тут понимаю, что сказала, да еще и на «ты» его назвала. — То есть…

— Я не об этой каменной глыбе. — Он поднимает голову, и его лицо мне кажется бледнее обычного. — А о настоящем доме. Пусть небольшом, но уютном и очень светлом. Как ты.

Последние слова он произносит так тихо, что я только догадываюсь.

Мне только что сделали комплимент?

Только сейчас осеняет, что рядом с Фабианом не чувствую угрозы. Мне с ним тепло и уютно, даже когда он ворчит. С его слугами приходится держаться настороже, а вот с ним моментально расслабляюсь и говорю, что думаю…

— Мы поедем туда вместе? — лепечу я, теряя самообладание и плохо фильтруя мысли.

— Что? — спрашивает он, уставившись на меня.

— Я… я тебя не брошу, — беру его за бледную недвижимую руку. Она… теплая. И живая, хоть и выглядит совсем иначе. — Даже если там в сто раз лучше, я…

Всхлипываю и прижимаюсь лицом к его плечу. От чистого слегка пряного запаха его тела кружится голова, а его мягкие волосы щекочут мне лоб. Чувствую, как тот нежно и осторожно проводит рукой по моей спине.

— Кому ты сейчас хочешь досадить? — шепчет он в мои волосы. — Здесь ведь нет моего верного посла…

Слегка отстраняюсь, смотрю на него.

— Эстелла говорит, что ты… что вы… в общем, — немного запутываюсь я и опускаю голову, чувствуя, как щеки покрываются жаром. — Что вы… любите друг друга.

— Она говорит глупости, — тут же отвечает он, приподняв мою голову за подбородок. — У меня никогда с ней не было романа и не будет.

У меня вырывается нервный смешок. А потом… делаю что-то невообразимое. Обхватываю его за шею, прижимаю всем телом и счастливо смеюсь. Целую нос, губы, щеки, зарываюсь пальцами в густые волосы… и запах, такой родной… будто я знала его всю жизнь.

В ответ он прижимает меня к себе и целует. Как тогда, только с еще большей страстью.

Но очень быстро он отстраняет меня от себя. Почти грубо.

— Что ты со мной делаешь? Зачем? — вырывается у него с таким отчаянием, будто это причиняет ему боль.

— У меня нет никого кроме вас… кроме тебя, Фабиан, — шепчу я прерывающимся голосом, глядя на то,