class="p1">Какую глупость сморозила. Особенно после того, как страстно целовалась с герцогом на виду у Эстеллы.

Та криво усмехается. Не поверила.

— Сегодня я это наблюдала, — цедит она сквозь зубы. — Пытаешься в постель к нему запрыгнуть? Не выйдет, это место уже занято.

Вздрагиваю. Почему меня это беспокоит?

— Мне достаточно того, что он осыпает меня подарками и разрешает командовать слугами, — пожимаю плечами, сделав равнодушный вид.

— Тем лучше. — Еще один презрительный взгляд. — Потому что Фабиан тебя никогда не полюбит. Он любит меня.

С этими словами она уходит, толкнув меня плечом.

Едва удерживаюсь до комнаты, но только там разрешаю себе горько расплакаться.

Можно подумать, мне важно, кто согревает его постель ночами. Эстелла или еще кто-то… у нас изначально отношения были отнюдь не романтическими. Герцог Айрон меня купил. Кажется, я об этом забыла.

Он преследует какую-то свою цель, которая мне пока неясна. И ни о какой романтике, а уж тем более — о настоящей любви даже мечтать не стоит.

Понимаю это умом, а внутри все болит, будто меня поколотили.

После того, как Фабиан меня поцеловал, я не знаю, смогу ли жить, как раньше.

Кажется, нет.

Но что с этим делать, я не знаю.

35 глава

Только первые серые полосы света пробиваются в окно, а я уже крадусь по холодному коридору на кухню. В голове — одна мысль: сегодня он поест. Не просто поковыряется в тарелке и отодвинет. А поест по-настоящему.

Не знаю, почему так в себе уверена, но мне кажется, я смогу ему угодить.

За два года жизнь у тети Клотильды научилась всему, в том числе и готовить самые простые блюда.

Нахожу дрова и растапливаю печь. Раздуваю угли, пока они не начинают алеть жарко и приветливо. Свет от пламени прыгает по медным кастрюлям.

Нахожу потайной проход в погреб. Замечательно.

Первое — бульон. То, что точно должно получиться. Кладу в чугунный котел с водой целую курицу, которую нашла в погребе, луковицу в кожуре для цвета, морковь и пару горошин перца. Пусть варится, пока я займусь другим.

Беру горшок поменьше. Здесь будет овсянка. Варю ее на густых сливках, которые тоже отыскала в погребе. Перед самым концом вмешиваю туда ложку меда и щепотку соли — чтобы вкус играл. А еще — горсть засушенных ягод. Изюм, бруснику и голубику. Теперь будет ярко, сладко и с кислинкой.

Пока каша томится под крышкой, я берусь за главное. Пирог.

Хочу сделать его с курицей и луком, в сметанной заливке. Нежный и очень вкусный. Мелко рублю отварное куриное мясо, пассерую лук на сливочном масле до прозрачности. Смешиваю все в чугунной сковороде. Добавляю туда же горсть рубленой зелени — петрушки и укропа. Солю и перчу по вкусу. Аромат заполняет всю кухню, а у меня уже сводит живот от голода и предвкушения.

А теперь — тесто. Тут руки действуют сами. Мука, холодное масло, щепотка соли, холодная вода. Быстро-быстро перемешиваю, чтобы масло не растаяло. Заворачиваю тесто в льняное полотно и убираю в прохладный угол — «отдохнуть».

Тем временем приступаю к заливке. Беру сметаны на глазок, одно яйцо, кладу туда щепотку соли, а еще муки для густоты. Все взбиваю венчиком до однородности.

Раскатываю тесто, выкладываю в глубокую глиняную форму, делаю высокие бортики. Высыпаю начинку, разравниваю. Заливаю сметанной смесью, чтобы она покрыла все, как теплое одеяло. И — в печь, на средний жар. Пусть стоит румянится, а та самая заливка сверху скоро превратится в хрустящую золотую корочку.

Пока пирог печется, я делаю последнее, что придумала — творожный крем. Просто творог, протертый через сито, с ложкой густых сливок, медом и лимонной цедрой. Легкий и воздушный. На тот случай, если после всего захочется сладенького. А это еще и очень полезно.

Кухню уже заливает солнце. Редкое солнце посреди поздней осени, лучи которого пробиваются сквозь решетчатые высокие окна. Воздух будто загустевает от ароматов. Я вся вспотела, а на фартушке, который позаимствовала у Дары — пятна муки.

Мою посуду, а потом иду к себе — ужасно хочется переодеться и вымыться. Искупаться не успею, надо за пирогом следить. Но хотя бы умыться и поправить волосы. Вдруг герцогу с утра пораньше вздумается пойти на кухню?

Это вряд ли, но а вдруг…

Привожу себя в порядок, перечесываю волосы, разглядывая свое отражение. Интересно, я хоть немного ему нравлюсь?

Какие глупости. У меня совсем другие задачи, и надо бежать на кухню, пока пирог не подгорел.

Выхожу и у самых дверей сталкиваюсь с Альмом, который держит в руках те самые фиолетовые розы, которые у меня были на свадьбе.

— Это вам, ваша светлость, — уважительно произносит он и протягивает пышный букет.

— Спасибо, — даже теряюсь, принимая цветы. — Но… у меня вроде сегодня не день рождения!

То, в чем я не могу быть уверенной на сто процентов.

— Цветы доставлены по приказу его светлости, — кланяется тот.

— Это… — до меня начинает доходить.

— Это розалии, — продолжает за меня Альм. — Редкий цветок в наших краях, купить можно только у местной знахарки — она подобными вещами торгует.

— Розалии, — выдыхаю я.

Внутри у меня все переворачивается. Эти цветы… они как символ чего-то значимого были еще моей на свадьбе и будто бы намекали на что-то. Хотели мне сказать, но я не слышала. А Фабиан… выполнил мою просьбу так быстро и безоговорочно — не без помощи Альма, конечно, — что теперь еще сложнее видеть в этом человеке злобного тирана.

Остается лишь дождаться появления на них росы.

Прижимаю бутоны к лицу. Как же они пахнут! Сейчас этот сладковатый запах не кажется слишком приторным.

Правда… они пахнут еще какой-то горечью. Слегка. Это нормально?

Теперь уже и Альм шумно принюхивается. Он тоже что-то услышал?

— Кажется, на кухне что-то сгорело, — замечает он.

Срываюсь и бегу. Тут же возвращаюсь и отдаю цветы Альму.

— Поставьте их в вазу с водой в моей комнате — вам можно туда входить, — на бегу приказываю я и лечу вниз.

Вот так раз! Отлучилась-то всего на пять минут, а то и на меньше.

И пирог я только поставила. Ну не мог он за такое время сгореть!

Врываюсь на кухню, где вовсю голосит Дара.

— И кто ж это только додумался жару подбавить! — сетует она над вынутой наружу формой, в которой…