Мы не успели потренироваться, как ему стоит держаться на людях, какими незаметными для других знаками я могу подсказывать ему, куда идти, что делать, а может даже и в какую сторону смотреть, чтобы это выглядело естественно и правдоподобно!

Надеюсь только, нас плюс-минус выручит неверный тусклый свет, ведь таверна с наступлением ночи вся укуталась в приятный полумрак. Я поняла это, когда граф отомкнул и открыл дверь, на всякий случай, первым переступая порог.

Нас встретили двое мужчин. Один в форме дознавателя, довольно молодой русоволосый парнишка с веснушками, что горели даже при свете лампы, выделяясь ярче всего на его, в остальном непримечательном, лице. Я отметила только ещё, что светлые его глаза казались добрыми. Это слегка меня успокоило.

Однако хозяйка постоялого двора выглядела очень суетливой и дёрганной, она заискивающе улыбалась всем по очереди, но только не второму мужчине, что страшной высокой тенью застыл позади…

Вопреки моим ожиданиям он и заговорил первым:

– Надеюсь, больше уважение выказывать меня не заставят? Похитители не достойны отношения такого же, как к добрым людям.

– Вы, – опередил меня с ответом Эстерхейз, успокаивающе положил горячую ладонь на моё плечо, – говорите о нашей с Крис дочери и мальчишке, который является моей жене племянником? Он и без того натерпелся, не хватало ещё пережить страх возможной разлуки! А всё из-за чего, рискну спросить?

– Из-за того, – ступил незнакомец из темноты в покачивающийся круг света от лампы, которая наверняка уже изрядно натрудила руку хозяйке, – что вы лжецы, господа.

Лицо непроницаемое, шаги тяжёлые, глаза – две тёмные выбоины в угловатом черепе, настолько глубоко они были посажены, что, уверена, и днём утопали в тенях!

Удав, не иначе… Жилистый, сильный и опасный.

Я невольно поёжилась и обхватила Райдо за руку.

– Не понимаю, с чего такие выводы, – произнесла тихо, избегая его взгляда, чтобы не сделалось совсем не по себе. И обратилась к хозяйке: – Где наши дети, они с няней?

Та мелко и быстро закивала:

– Разумеется! Но уговорили её с трудом, бедняжка сама перепугалась.

– Бояться, – ухмыльнулся незнакомец, – уже нечего.

– С вашим появлением? – саркастично переспросила я. – На спасителя детей вы не похожи, уж без обид.

– Прекратите все, – поднял ладонь дознаватель и, развернувшись, кивком головы позвал всех за собой. – Сейчас спокойно во всём разберёмся. Этот человек заверяет, что у его господина похитили сына, который недавно остался без матери. Если вы говорите правду, – на секунду остановившись, смерил он нас с Райдо изучающим взглядом, – то мы проведём тесты, они должны показать, что граф действительно является отцом девочке, а вы, – выразительно взглянул на меня, – тётей мальчишки. Отцовство докажет, что вы уже какое-то время живёте вместе, а господин, – указал он рукой на незнакомца, – утверждает, что детей похитили совсем недавно. Мы проверим ваши документы, свидетельство о браке и прочее. Если всё окажется в порядке, вы сможете подать встречную жалобу или остаться с миром.

Я напряжённо кивнула, до бела в пальцах цепляясь за руку дракона, заметив это лишь тогда, когда он с тихим вздохом накрыл мою ладонь своей.

– Прости, – шепнула я, смутившись.

– В тебе силы совсем ничего, – вдруг оставил он в моих мокрых волосах поцелуй. – Мне не больно.

Что будем делать, когда ни один из тестов не покажет родства, ума не приложу… Или Райдо планирует всего этого как-то избежать?

А если получится, будем ли мы разбираться с незнакомцем и его господином? Ведь, судя по всему, работает он на того, кто погубил мою приёмную сестру и приходится Эрику кровным отцом.

Так странно было идти в холл, вокруг которого опасливо толпилось несколько постояльцев, судя по заспанным глазам некоторых, разбуженные дознавателем, чтобы пройти в качестве свидетелей. Но кто-то наверняка поднялся, подчиняясь любопытству и любви к сплетням.

Ещё бы! Не каждый день увидишь, как графа и его жену (а если ещё прознали, что жена – лекарь, это вообще станет сенсацией!) обвиняют в похищении детей.

Чем больше об этом думала, буравя взглядом спину высокого незнакомца-удава, тем сильнее злилась, сжимая руки в кулаки и до крови кусая губы с внутренней стороны, поддаваясь нервозности.

Однако лицо я держала. Насколько умела, но всё-таки держала! Не хотелось подводить графа, как ни как, а изначально ему жена была нужна для прикрытия и более презентабельного вида. Не могу я себе позволить заламывать руки в панике и плакать, когда он в свою очередь с обязанностями мужа справлялся превосходно!

Эрика я увидела сидящим на диванчике, прижимающего к себе Тосю, которая с перепугу даже не плакала. Так, хныкала слегка и смотрела на всех широко раскрытыми непонимающими глазами.

И когда мальчик, заметив меня с графом, вскочил на ноги, собираясь броситься к нам, дознаватель остановил его, зацепив за плечо, и вернул на место, в руки няньки, которая не смела (или опасалась) смотреть на нас и старательно отворачивалась.

Мне сделалось так больно за своего племянника, что на мгновение даже перехватило дыхание. Ладно мы, но дети и подавно не успели даже выдохнуть с облегчением, буквально на днях лишились матери, дома, привычного уклада вещей, как им пришлось переживать новое потрясение! Мы-то уж как-нибудь справимся, но они вообще не должны были терпеть столько бед… Не для детей всё это.

Я перевела на Райдо взгляд, беспокоясь за его глаза. Но они, к счастью, выглядели вполне обычными, вряд ли кто-то заметит неладное. Тем более в полумраке – холл освещали свечи на журнальном столике, мелкие праздничные огоньки на окне и высокий торшер.

Где-то вдали звучали звуки музыки, кто-то, кому не были интересны наши неприятности, готовился к празднествам зимы…

– Я бы попросила, – несколько запоздало, но зато опережая кого-либо, проговорила я, – не трогать моих детей.

Дознаватель слегка замялся, посмотрев на графа, который едва заметно, но переменился в лице после моих слов.

Видимо, если бы он сам заметил эту маленькую некрасивую сценку, высказался бы первым.

– Мы действуем в интересах ребёнка, – отозвался дознаватель.

– Мы, – хмыкнул Райдо, – это вы и… наш обвинитель? Хотя это к нему должны быть у всех вопросы, а не к нам с Крис. Не думаете ли, что прямо сейчас, прячась за законом, у нас пытаются похитить малышей? Всех это устраивает?

– Граф, – едва не перебил его «удав», в издевательском почтении склонив