Глава 14

Когда-то давно, в другой моей жизни, мама пыталась оздоравливать меня доступным ей способом и отправляла каждое лето в деревню. Речка там была похлеще этого ручья — ледяная и быстрая. Однажды мы с деревенской подругой Настей переходили её на спор, а чтобы бешеная вода не сбила с ног, крепко держались за руки. Мальчишки, которым удалось взять нас на «слабо», прыгали на берегу, смеялись и улюлюкали. Насте приходилось труднее, чем мне — она была совсем тощенькая. Я пыхтела, наклоняясь в сторону течения, нащупывала дно ногой, и переступала только когда нога вставала уверенно. Настя всхлипывала, до боли сжав мою руку, оступалась, а я останавливалась и крепко держала подругу, пока она снова не встанет на дно.

Сейчас я понимала, что, если бы не моё хладнокровие, дело могло плохо кончиться, но тогда я не думала, что мы можем утонуть.

Я вспомнила эту давнюю историю сейчас, потому что, стоило войти в ручей, он вдруг утратил всю свою расслабленность и понёс нас с громко вскрикнувшей Агайей. Только теперь это она была тяжелее и устойчивее меня, но, кажется, не понимала этого. В вытаращенных от страха глазах девушки не было ни капли мысли, только ужас.

Я рисковала быть утащенной под воду, если подруга упадёт. Мне с моим бараньим весом её ни за что не удержать! Но разыграться приступу паники я не дала. В конце концов, если нас собьёт течение, я умею плавать. Схвачу эту глупую девчонку за волосы, уж как-нибудь выплывем!

— Агайя! — прошипела я. — Лангора Вилтейн! Где ваша гордость?! Не позорь свой род, приди в себя!

Девушка взглянула на меня мутными глазами.

— Мы прочно стоим на дне. Здесь всего несколько метров! — твёрдо сказала я. — А ну-ка, двинулись вперёд! Ищи положение для ноги, чтобы ступать устойчиво!

И тут же Агайя так дёрнула меня, что я едва устояла на ногах.

— Ааа! У меня унесло туфлю! — вскрикнула девушка.

— Ничего, здесь песчаное дно, дойдём и так! — выпрямившись, сказала я, но тут же почувствовала, что, словно услышав мои слова, песок начал уходить из-под наших ног, и мы ухнули в воду по самые подбородки.

Выпучив глаза, девушка забила по воде руками, и жалобно воскликнула:

— Я не умею плавать!

Я сжала зубы и крепко схватила её за руку.

— Здесь не надо плавать! Смотри, я отошла от тебя на шаг, и здесь уже мельче! Иди ко мне!

Попытавшись подтянуть к себе обезумевшую от страха девушку, я поняла, что не справляюсь.

— Ты худааая! — завыла она. — Ты меня не удержииишь!

— Да не худее тебя! — зло выкрикнула я, потвёрже устанавливая крепкие ноги на твёрдом дне. — А ну держись, дурочка!

Агайя беспомощно взглянула на меня, и вдруг уставилась во все глаза:

— Ди?! Как же это? — потрясённо спросила она, и я тоже растерянно моргнула, поняв, что ощущение собственного тела меня не обмануло.

Посмотрев вниз, я увидела знакомые до боли ямочки на локтях, а под прозрачной водой — далеко не изящные талию и бёдра. Ноги я видела плохо, но и они, похоже, были привычного размера. Мало того — верёвочка, которой я перевязала штаны поварёнка, чтобы не потерять их, сейчас больно впивалась в талию, брючины облепили ноги, а рубашка туго натянулась на груди.

О ужас! В первое мгновение я просто замерла, не в силах поверить, что ко мне вернулась моя настоящая внешность. Это ещё никто кроме Агайи не понял, что произошло. Но что будет, когда я выйду из воды?! Там же не только насмешливые лангоры, только и ждущие, когда служанка-выскочка получит по заслугам. Там ещё и он!

При мысли о том, что герцог тоже увидит всю эту обтянутую мокрой одеждой красоту, мне стало совсем плохо. И почему я такая невезучая? Раз в жизни досталась нормальная внешность, так и ту не смогла удержать!

Хорошо, что в этот момент замершую с открытым ртом Агайю наконец сбило с ног течением, и я, выругавшись, ринулась за подругой. У толстых, конечно, есть небольшое преимущество перед худыми — они легче держатся на воде, но если не уметь плавать, да ещё паниковать при этом, шанс утонуть у них ничуть не меньше.

Спасая перепуганную и нахлебавшуюся воды лангору, я и думать забыла, как явлю миру своё упитанное тело, и только когда, доплыв почти до самого берега, встала на дно и подтянула к себе еле живую Агайю, поняла, что момент истины настал.

Или не настал… Я удивлённо взглянула на свои худые руки, отвела залепившие лицо длинные светлые волосы.

Ох, ну и примерещится же со страху! Я по-прежнему была худенькой, светловолосой, а теперь ещё и очень мокрой.

Герцог, встречавший нас на берегу, шагнул за Агайей прямо в воду и хмуро сказал:

— Я возьму её. Кэрмас, помоги Ди.

Эх, а я-то надеялась, что меня, как настоящую принцессу тоже подхватят на руки! Словно услышав мои мысли, лесник ухмыльнулся и протянул мне свою крепкую руку:

— Не волнуйтесь, ваша светлость. Девушка всем доказала, что крепко стоит на ногах!

Кажется, это была похвала, но сейчас я была очень подозрительна. А что, если он и правда видел, как я внезапно превратилась в себя прежнюю, вот и говорит о крепких ногах?

Но подумать об этом хорошенько мне не дали. Взволнованные Людвига, Кика и Артина кинулись к нам, помогли герцогу уложить Агайю на траву, а после повернулись ко мне.

Герцог и Кэрмас, убедившись, что с нами всё в порядке, вернулись к ручью, чтобы встречать оставшихся участниц отбора.

— Ди, что случилось? — спросила Артина.

— Ручей словно с ума сошёл, — устало сказала я. — Мы еле выплыли.

Драгина и принцесса Тизир тоже чуть приблизились, чтобы лучше слышать. Они не спешили подойти к нам, притворяясь, что гуляют неподалёку, но поглядывали тревожно.

— Это мы видели, — сказала Кика. — Но кто его заколдовал?

— Заколдовал? — удивлённо переспросила я. — Ты хочешь сказать, что…

— Не думаешь же ты, что ручей сам вдруг стал таким быстрым? — насмешливо спросила Кика. — Можешь гордиться, кто-то считает тебя серьёзной соперницей.

— Не говори ерунды, — сердито сказала Тизир. Она-таки не выдержала и подошла. — Любое магическое воздействие оставляет следы.

— Да, но видеть их может только тот, на кого оно было направлено! — возразила Кика. — Но Ди вовсе не маг, и не может указать на виновника! Так мы ничего не узнаем!

Ничего себе! Я даже глазами хлопнула от неожиданности. Значит, если Кика права, и кто-то очень хотел, чтобы я утонула, я могу