свалился. Надеюсь, колдун не настолько предан герцогу, чтобы рассказать о моих откровениях.

Старик знает обо мне самое главное — откуда я здесь взялась. И способности, хоть и бестолковые, он во мне сразу определил. Это даже хорошо, что герцог остановил свой выбор на нём, а не на одном из придворных магов. Теперь я смогу выполнить своё обещание приходить к Весмину учиться. Хорошо бы, старик научил меня защищаться от таких, как Драгина, а то, чувствую, она не оставит своих попыток сжить меня со свету.

— Я не боюсь, — сказала я. — Если вы считаете, что это необходимо, я схожу к этому человеку.

— Ну и прекрасно! — явно обрадовался Грэйр. Похоже, он ждал возражений, а может и истерики. — А теперь, пока мы ещё можем говорить наедине, расскажи мне о своих ощущениях о сегодняшнем происшествии. Что ты почувствовала, когда переходила ручей?

— Что вот-вот утону, — хмыкнула я и в свою очередь спросила. — Скажите, ваша светлость… Лангоры говорили, что ручей взбесился потому, что одна из участниц заколдовала его. Может такое быть?

Герцог нахмурился.

— Не думаю, Ди. Конечно, среди лангор, к сожалению, есть такие, кто не прочь расправиться с соперницей, но… вряд ли они считают соперницей тебя.

Кто его знает, почему у меня вдруг испортилось настроение, ведь Грэйр озвучил мои собственные мысли.

— Вода Светлого ручья сама пронизана волшебством. Это одно из тех редких мест в герцогстве, что сохранило свою первозданную магию. И она намного сильнее магии девушек, что в него входили — поэтому со стороны не было заметно, что поток убыстрялся. Пока в воду не вошла ты…

Я недоверчиво взглянула на Грэйра.

— Вы хотите сказать… Это случилось из-за меня?

Мгновение герцог молчал, потом сказал серьёзно:

— Знаю, в это сложно поверить, но иногда вода так реагирует на сильных природных магов. Говорят, когда Аскол Кровавый дал приказ казнить своего давнего врага Гергия Рийского, волны образовали огромный вал, и подняв на него брошенного со стены крепости мятежника, вынесли на берег.

Я примолкла, а потом осторожно спросила:

— Он остался жив?

— Нет, — вздохнул герцог. — Его схватили. Бедняга слишком ослабел, чтобы бежать.

— Но почему ему не помогла его магия?

Грэйр искоса взглянул на меня.

— Может быть, потому, что он не слишком в неё верил? У каждого есть выбор — сдаться, решив, что всё равно ничего не изменить, или бороться до конца.

Я с трудом отвела взгляд от потемневших серьёзных глаз, и побыстрее пошла вперёд, чтобы немного подумать наедине. Этот разговор выбил меня из коллеи. Он был обо мне и не обо мне одновременно. Впрочем, я могла бы и не бежать, потому что вышла на опушку, где собрались все девушки во главе с Кэрмасом.

Здесь явно что-то случилось. Девушки столпились вокруг Агайи, сидящей на траве. Я бросилась к подруге.

— Успокойтесь, — посоветовал лесник, оборачивающий ступню девушки каким-то широким листом. — Лангора немного поранила ногу, но ничего страшного нет.

Как же, ничего страшного! Почему тогда Агайя такая зарёванная? Девушка плакала и пыталась выдернуть ступню из широченных ладоней Кэрмаса.

— Тебе очень больно? — взволнованно спросила я.

Агайя несчастно посмотрела на меня.

— Я совсем ни на что не годна! — всхлипнула она. — Оступилась и напоролась на сухой сук!

Я протянула руки над ступнёй девушки. Сама не знаю, почему так сделала. Движение было инстинктивным, но в следующее мгновение я почувствовала, что ранка действительно не опасна. Просто Агайе пришлось слишком много вынести сегодня.

— Мы пойдём коротким путём, — сказал лесник и так легко поднял Агайю с травы, словно она ничего не весила. — Лангора утопила туфли, — объяснил он герцогу. — И не сможет идти босиком.

Герцог слегка кивнул, и повернулся к взволнованным девушкам.

— Если Кэрмас сказал, что рана не опасна, то так оно и есть, — сказал Грэйр. — Позвольте мне быть вашим провожатым до замка, леди.

К счастью, больше ничего неприятного с нами не случилось. В замке девушки поспешили в свои комнаты, чтобы отдохнуть и пообедать. После каждой из нас предстояло подготовиться к ужину и отбору.

В комнате я блаженно вытянула уставшие ноги, пока умирающая от любопытства Ледка ругалась, развязывая мокрые шнурки. Я начала рассказывать, не дожидаясь, пока она снимет с меня ботинки. Девчонки то и дело охали, слушая о наших приключениях, и опустили меня к Агайе без разговоров, лишь только я переоделась.

Лангора лежала в своей комнате на кровати и обрадовалась моему появлению. Рану на ноге обработали и перевязали, но Агайя всё равно выглядела бледной и несчастной.

— Ну, а теперь чем ты недовольна? — постаралась я развеселить подругу. — Тебя нёс на руках такой сильный мужчина! Признайся, тебе ведь понравилось?

Агайя вспыхнула, покраснев до корней волос.

— О, Ди! Не смейся надо мной! — попросила она. — Мне и так плооохо!

— Отчего? Нога болит? — посерьезнела я, но лангора только отмахнулась:

— Да чему там болеть! Ранку дворцовый маг залечил, но велел немного полежать.

— Тогда что?

Девушка тяжело вздохнула.

— Я же опозорилась перед ним!

Я нахмурилась.

— Мы же уже говорили об этом. В том, что случилось с нами на ручье, твоей вины нет!

Агайя снова вздохнула.

— Нет, Ди, и об этом я уже не думаю. Будь что будет. Я прекрасно знаю, что из меня лунная дева как из тебя высокородная лангора… Ой, прости!

— Ничего, — улыбнулась я. — Я и сама знаю, что лангорой мне не быть. Но от чего ты тогда страдаешь?

Агайя смущённо опустила глаза и призналась:

— Лангор Кэрмас...Он мне сразу понравился! Утром я подумала, что это наш поход к ручью отличный повод познакомиться поближе… Ну, ты понимаешь… произвести впечатление!

Я улыбнулась. Вот оно что! А то уже я, испорченная цивилизацией, подумала о нехорошем, услышав про «познакомиться поближе».

Агайя снова вздохнула.

— Но потом я упала в ручей, а после чуть не утонула. Но и этого было мало! — девушка в сердцах ударила кулачком по подушке. — Я ещё умудрилась наколоть ногу, и ему пришлось меня нести! Что ты смеёшься? — обиженно спросила она.

— Я думаю, что всё сложилось просто великолепно! — горячо сказала я. — У него была возможность защитить тебя, вынести из неприятностей…

Агайя уставилась на меня, широко раскрыв глаза.

— Но ведь… другие лангоры были куда более мужественными! — воскликнула она. — А я, неумеха…

— Глупая! — снисходительно сказала я, забыв, что говорю с родовитой девицей. — Разве мужчине нужна твоя сила? Ему важно почувствовать сильным себя, понять, что он может тебя защитить!

Агайя задумалась, а после несчастно спросила:

— Ты думаешь, он не презирает меня?

Я вздохнула и обняла подругу за плечи:

— Трудно презирать