боковом ветре. До уверенного пилотирования ещё далеко, но начало положено. Хотя бы запомнил основные принципы управления.

Вернувшись в резиденцию, я наткнулся на Васю. Судя по сумкам, он либо покидает нас, либо переносит свои наработки в мастерскую.

— Как дела? — спросил я.

— Отлично! — похлопал он по ящику. — Три стабильных состава подсмотрел в местных книгах алхимии, что станут основой для производства. Всё на местных компонентах, всё предсказуемо. Нужно будет лишь найти у нас в Домене альтернативные компоненты.

— Испытал уже? Взрываются? — Мне стало любопытно.

— В мастерской — да. Там есть защитная камера. Шандарахнуло от души! Конечно, не те бомбы, что вам выдали на рейд к демонам, но тоже солидная мощь и приятная стабильность!

— Красавчик! — похвалил я его и помог отнести материалы к лифту.

Одно жалко… Наставники не спешили приходить с утра и словно следили за мной. Только расслабился, наблюдая, как парни Ратмира сортируют купленные на пару дней продукты, так сразу и припёрлись эти учителя этикета. Я-то надеялся, что они уже уйдут к этому времени… Не повезло.

В целом, сегодня занятия шли легче. Я уже запомнил основные жесты и позы, слава «Глубокому анализу» и неплохой памяти. Оставалось только довести их до автоматизма. Учитель хвалил меня за успехи, но тут же добавлял, что в реальной ситуации орки могут вести себя непредсказуемо.

— Главное — не паниковать, — вещал он, расхаживая перед нами. — Если вы допустили ошибку, не пытайтесь её скрыть. Орки чувствуют ложь. Лучше сразу признать, что вы не знаете местных обычаев, и попросить наставления.

— И они наставят нас на путь истинный дубиной по башке, верно?

— И такой вариант возможен… Но обычно ошибившийся отделывается парой ударов.

— Утешили.

После этикета я заскочил на арену, где Мэд проводил свой очередной бой. Народу собралось много: слухи о странном оборотне, который дерётся без оружия и становится сильнее по ходу кровопролитного боя, ещё и регенерирующий так, что даже огры позавидуют, уже разлетелись по городу.

Я пробился к краю арены как раз к очередной битве. Было видно, что Мэд работает на износ, сражаясь с несколькими противниками за день, с любым желающим. И он ещё старался никого не покалечить, был довольно мягок в этих битвах, потому многие желали испытать себя против диковатого зверочеловека.

Противником Мэда был здоровенный драконид с двуручным топором. Оборотень уклонялся от ударов с лёгкостью, которой я от него не ожидал. Он двигался плавно и не тратя лишних сил. Когда ящер замахнулся для решающего удара, Мэд нырнул под руку, схватил противника за запястье и резко дёрнул. Ящер потерял равновесие и рухнул на спину. Клинок Мэда упёрся ему в горло.

— Сдаюсь, — прохрипел драконид.

Хорошо, что он не стал вести себя как болван, пользуясь запретом на убийство драконидов, и не рвался в бой раз за разом. Сразу понял, что не противник Мэду, и успокоился.

Толпа взревела. Мэд поднялся, отряхнул колени и поклонился зрителям. Увидев меня, он кивнул и спрыгнул с арены.

— Неплохо выглядишь, — сказал я.

— Чувствую себя лучше. — Он вытер лицо полотенцем, которое протянул ему служитель арены. — Три боя — три победы за сегодня.

— А что Элея?

— Успокоилась. Мы поговорили с ней вчера. Она поняла, что не нужно сравнивать себя с Алисой. У каждой свой путь.

Мы ещё немного поболтали, после чего к Мэду подошли и спросили, желает ли он провести ещё один раунд за сто талантов. Мэд усмехнулся и заявил, что он только размялся, так что никаких проблем нет.

Мы с ним обменялись рукопожатиями, и я отправился дальше. У него свой путь, и он идёт по нему, проливая кровь, сдерживая ярость и игнорируя боль. Очень хорошо знаком мне этот путь… Посмотрим, куда он приведёт юного патриарха клана оборотней.

К вечеру я задался вопросом, где Герда, и Граф направил меня, дав адрес. Я хотел понять, чем она вообще занимается, так как именно нашей импозантной красавице-валькирии пришлось тяжелее всех после того, как мы покинули Домен. Если у Мэда и Элеи были так, лёгкая хандра с нотками грусти, то вот состояние Герды явно куда серьёзнее. И я искренне переживал, опасаясь различных последствий. К счастью, это оказалось излишним. Девушка быстро привязалась к Александру, но, потеряв его, начала искать себя и своё место в мире, не оглядываясь на прошлое. Ведь оно для неё умерло…

Я остановился у двери в мастерскую скульпторов. Удивился и зашёл внутрь. Может, Граф не тот адрес дал?..

Зашёл, а там тишина… Абсолютная… Лишь где-то вдалеке здания слышно размеренное дзыньканье инструментов.

Прошёл мимо множества статуй самого разного качества и детализации работы. Подошёл к залу, где явно кто-то работал. Заглянул внутрь и опешил, как будто мне дубиной по голове стукнули.

Герда позировала скульптору. Это было странное зрелище… Наша валькирия замерла в динамичной позе с поднятым топором, держа за гриву кого-то, напоминающего льва, а пожилой драконид с резцом в руке высекал её фигуру из мрамора. Единственное, что было странным, — это экипировка Герды… Вернее, её отсутствие.

— А-а-а-а-а! — вскрикнула девушка, рефлекторно швырнул в меня топор и шустро прикрыла свою наготу. — Алекс! Дурак! Хоть бы пикнул! Я бы прикрылась…

Я убрал вызванный из «Длани» щит и посмотрел на треснувший от такого вульгарного обращения топор…

— Он явно не легендарный… — прокомментировал я.

— Это бутафория обычная! Отвернись уже! — Заматывалась в ткани резко покрасневшая девушка.

— Да ладно тебе… Я же свой. Ты знаешь, ты для меня как сестра… — произнёс я, на всякий случай отворачиваясь.

— То, что ты спишь с большей частью девушек нашего отряда, не даёт тебе права пялиться на тех, с кем ты не спишь. И вообще, имей совесть! Я тут работаю, вношу свой вклад в искусство! Статую, между прочим, глава местной гильдии авантюристов заказал!

— Я поворачиваюсь?

— Нет! Лучше иди! Скульптора напугал, драконид аж посерел. Сейчас ещё коньки отбросит… Или ты по делу?

— Ну, я так… Узнать, как дела, — произнёс я, пытаясь забыть кадр, увиденный минутой ранее.

Не получалось… И в этой естественности были даже какой-то шарм и эстетичность. Мощное, но женственное тело, красивое, волевое лицо, ярость и сила… Даже прослеживается гармоничность.

— А почему, кстати, нагишом?

— Не знаю я! Да и мне плевать: за это платят в два раза больше, — ни