закатили глаза, мол, они ещё и выпендриваться будут, и приступили к своим обязанностям.

Следующие три часа мы постигали тонкости орочьего этикета. Оказалось, что орки не только грубые воины. Они обладают сложной системой жестов, поз и интонаций. Правда, если упростить, девять элементов этикета из десяти приводили к битве не на жизнь, а на смерть… И их можно было перевести на человеческое «слышь, я тебя сейчас прихлопну, урод». Наклон головы может означать вызов на смертный бой, а прикосновение к левому клыку — знак глубочайшего уважения. А если перепутаешь, убьют и не поморщатся.

— Запомните главное… — наставлял учитель, расхаживая перед нами, — никогда не смотрите на орка сверху вниз. Даже если вы выше ростом. Хотя это и маловероятно. Глаза должны быть на одном уровне или чуть ниже. И никогда не касайтесь орочьего оружия без разрешения. Это оскорбление, которое смывается только кровью.

— А если орк сам протягивает оружие? — спросил Граф, вернувшийся к концу занятия с собственных лекций.

— Тогда это знак доверия. Вы должны принять его обеими руками, поклониться и произнести: «Грах-ту-малах». Это означает: «Я принимаю твою силу как свою». Если произнесёте неправильно — выпустят кишки.

К концу занятий голова гудела от всей этой тупости. Общение с орками в чём-то напоминало работу сапёра на минном поле, только при этом у сапёра ещё и глаза завязаны.

Алиса, которая присутствовала невидимой и периодически комментировала происходящее, только посмеивалась.

«Ты слишком серьёзно к этому относишься, — мысленно произнесла она. — Орки такие же люди. Точнее, не люди, но суть та же. Если ты будешь вести себя естественно и с уважением, они это оценят».

«Лучше перебдеть, чем недобдеть, — ответил я. — Один неверный жест — и дипмиссия превратится в резню».

«Как будто тебя это расстраивает…» — хихикнула она.

«Ну, это всё усложнит…»

«Или, наоборот, упростит!» — не останавливалась она.

Учителя ушли только к вечеру, пообещав вернуться завтра с практическими занятиями. Я рухнул на диван и прикрыл глаза.

— Устал? — Маша присела рядом, положила голову мне на плечо.

— Как собака… — признался я. — Но это только начало. Нам ещё почти две недели эту жуть слушать и запоминать, а потом ещё и в полёте наверняка будут мозги этим выносить…

Передохнув пять минут, я поднялся и отправился на финальную миссию сегодняшнего дня. Меня ждал Брячедум и Вулкар. Сегодня был последний день их соревнования, оба мастера должны подвести итоги.

Мне безумно интересно узнать, что же там выковал мой друг. В одном я уверен наверняка: его творение будет легендарно!

Глава 9

Кузница встретила меня жаром и запахом раскалённого металла, смешанным с чем-то кислым. Похоже, гном использовал новую закалочную смесь. Возможно, даже свои легендарные настойки…

Брячедум стоял у верстака согнувшись над заготовкой. В правой руке он держал тонкое шило с алмазным наконечником, левая придерживала кинжал, зажатый в тисках. Рядом на деревянной подставке лежал второй, уже покрытый частой вязью символов, от которых исходило слабое голубое свечение.

Я остановился у порога и прислонился к косяку. Лучше не мешать.

Гном работал с предельной концентрацией. Каждое движение точное, дыхание размеренное. Остриё шила скользило по металлу, деревянная киянка лёгкими ударами оставляла едва заметный узор на прочном металле.

Медленно и осторожно Брячедум продвигался, покрывая металл рунами, что вспыхивали тусклым голубым светом, когда он вливал в них ману, и тут же гасли. Потом снова вспыхивали. Ярче и глубже, словно набрали силу.

— Третий час бьётся над последним сегментом, — раздался голос справа.

Я повернул голову. В тени у стены, сложив руки на груди, стоял Вулкар. Бог-кузнец говорил через своего аватара, который выглядел так, будто провёл здесь весь день. Высокий, мощный. С руками, которые гнут сталь как бумагу. Глаза горят золотым пламенем, и довольная улыбка на лице.

— Добрый вечер. Не заметил вас… — тихо поздоровался я, чтобы не отвлекать гнома.

— Твой друг, как и положено для его народа, очень упрям. Я уже был готов признать его работу достойной, но он всё равно хочет дожать, уплотнить частоту рун, хотя это из него все соки высасывает. Он свою душу в артефакт вкладывает. И это… похвально.

— Он из тех, кто не бросает начатое.

— Это хорошая черта для мастера, — коротко кивнул Вулкар.

Мы замолчали, а вскоре и Брячедум закончил наносить последнюю руну. Он отложил шило, выпрямился, размял спину, потом взял кинжал в обе руки и закрыл глаза.

Я почувствовал, как воздух в кузнице изменился. Стал плотнее, тяжелее. Мана потекла к гному отовсюду: из магических светильников, из раскалённого горна и даже из металлических заготовок, разложенных на стеллажах. Брячедум вливал её в кинжал, и руны на клинке загорались одна за другой. Сперва тускло, потом всё ярче, пока синее свечение не залило всю кузню.

Гном открыл глаза и резко опустил кинжал в стоящий рядом сосуд с мутной жидкостью. Она зашипела, забулькала. Пошёл пар.

Руны погасли. А когда Брячедум вытащил клинок, свет вернулся, но уже спокойный, ровный. Он словно застыл внутри металла, и потому постепенно потерял яркость.

— Готово… — хрипло произнёс гном и отложил кинжал на верстак.

Потом взял второй — тот, что был покрыт рунами раньше, — и принялся за шлифовку. Мелкозернистый камень скользил по кромке. Ни спешки, ни лишних движений. Час такой работы — не меньше.

Я перевёл взгляд на Вулкара. Тот всё так же стоял у стены, с любопытством смотря за каждым движением Брячедума.

— Легендарка? — спросил я негромко.

— Само собой… Если такой, как он, вкладывает душу, использует такие материалы, шанс создать что-то слабее легендарного артефакта стремится к нулю. Лишь крупная ошибка или неудача при потере концентрации могут помешать.

— По задумке вы должны сделать что-то более сильное… То есть вы выковали мистериум?

— Не я, а мой ученик. Без моей помощи. Используя знания и секреты мастерства, что я вложил в его голову.

— Понятно… — с грустью отметил я. — Брячедуму, чтобы победить, нужно было бы свой мистериум создать…

— Не нужно. Нельзя простому смертному, пусть даже гению, королю и кому бы то ни было ещё, сделать подобный артефакт.

— А тем, кто получает шанс стать вашим учеником, открываются секреты?

— Секреты всегда есть, — усмехнулся бог-кузнец. — Вопрос в том, готов ли ученик их принять. Некоторым не суждено понять и принять эти истины, как бы