идёте в гости к чемпиону Дракории. Об этом может и не мечтать большинство жителей этого города.

— А если драконид на пути? — уточнил Мэд.

— Ты поведёшь дальше. — Ускорился я и стал посреди дороги, где двигалась размеренной походкой драконидка. — Мэд. Вперёд, не замедляйся, — дал я команду и встретился взглядом с «королевой дороги», которой все расходились и склонялись в три погибели.

Она удивилась, увидев меня. Сначала нахмурилась, а потом узнавание проявилось на её лице. Я ответил коротким поклоном, приложив руку к груди. Здесь так никто не делал. Это был мой жест, мой знак уважения, персонально от чемпиона дракории. Пускай я и был чемпионом Новичков, но, думаю, даже будь здесь старшее поколение героев, исход бы не изменился.

Она также ответила мне лёгким поклоном, и я отошёл в сторону, после чего исчез за перекрёстком и нагнал идущих вперёд бывших невольников.

В груди разливались тепло и гордость за то, что я сделал. Не так уж много благородства в том, чтобы забрать чью-то жизнь. Куда больше его в спасённой жизни.

Сегодня впервые за долгое время не только восемь трупов, но и семеро спасённых людей, среди которых есть ребёнок. Они получили возможность жить дальше. А это дорогого стоит. Ради этого и стоит брать в руки оружие. Ради этого и стоит проливать кровь.

Ответственность сильных — помогать нуждающимся. Сегодняшний день был прожит совершенно точно не зря. И даже если я этим импульсивным поступком взбешу императора… я ни капли не жалею. Пусть он видит и знает, что за своих я и такие же люди, как я, будем без сожалений проливать кровь и рвать врагов. Если он мудрый, то увидит в этом возможность и перспективы грядущего взаимодействия двух народов.

Глава 8

Холл Драко Палацо вечером выглядел иначе, чем днём: магические светильники на стенах горели мягким золотистым светом, мраморный пол блестел после вечерней уборки, а в огромном камине потрескивали дрова, хотя на улице было не холодно. Похоже, дракониды любят уют не меньше людей.

Наше появление в столь роскошном месте заметно добавило удивления на лицах уважаемых гостей Аматира, сидящих в фойе здания. Я же, ни капли не стесняясь, подошёл к огру и сказал, что мы едем на шестой этаж.

Даже в голове этого создания появились сомнения в том, что мы по адресу. Слишком уж грязными мы выглядели. Но сомнение на его лице продлилось недолго. Вскоре он хмыкнул, открыл люк и заорал ящерам-сифтёрам, на какой этаж едут гости.

Ко мне уже подходил администратор с недовольной рожей, разглядывая грязные следы на коврах. Пусть только заикнётся, чтобы я их, как варгов, в помывочную для животных отправил… Самого в ней же и утоплю.

— Мы немного наследили — приберите, будьте любезны, и счёт выставьте на моё имя: Алекс Лисоглядов.

Мои слова сработали не хуже кнута. Администратор вовремя сообразил, к кому именно он подходит, и поменялся в лице, закивал и сказал огру ускориться. Видимо, чтобы мы долго не маячили перед глазами уважаемой публики.

Граф первым выглянул из гостиной, когда мы, грязные, потрёпанные, но счастливые, ввалились внутрь. За ним подтянулись остальные.

Герда отставила кружку и присвистнула. Маша молча принесла ящик с зельями здоровья… А они времени даром не теряют. Закупаются потихоньку…

— Это, видимо, и есть те, о ком мне говорил управляющий, — не отрывая взгляда от босых дрожащих людей, произнёс Граф. — Ну, милости просим! Алекс, сколько ты отдал за их свободу? Я как раз баланс подбиваю…

— Нисколько, — кинул я ему кошелёк работорговца. — Ещё и бонус дали.

— Это как так? — удивился он.

— Потом все разговоры. Доставай из загашника всё, что надо: лекарства, еду, воду, мыльно-рыльное, одежду запасную. Набирайте ванны, ставьте чайники. И нужно определить, где они спать будут. Давайте-давайте. Это наша общая ответственность.

— Фиорцы пытались продать их на невольничьем рынке. Мы вмешались, — сказал Графу Мэд.

— По твоему виду это заметно… Опять раздолбал всю экипировку… Чёрт, я не знаю, что с этим делать! Разве что собственную мастерскую по пошиву одежды открывать, чтобы на выручку с неё можно было тебе комплекты шить, — покачал головой наш казначей.

— Не переживай. Я слышал про комплекты одежды и артефакты, что подстраиваются под размеры тела владельца… У друида такая обувка была. Он мне её подарил. А потом Александр её спёр… Скотина, чтоб ты там икал не переставая!.. — выдохнул я, вспоминая о потере. А ведь мы тогда не только мою обувь потеряли…

Ох, как бы нашему левиатоку пригодился скрывающий стационарный артефакт… Стелс-миссии в любой части континента и за его пределами! Быстро! Дорого! Заказывайте у «Русских Кабанов»! Только сегодня скидка пятьдесят процентов: вместо двух мистериумов вы заплатите один!

В голове уже вскачь понеслись тревожные мысли о наших потерях, когда появилась Алиса и мастерски вернула меня в реальность.

— Алекс, а ты ничего не забыл? — бросила она и исчезла в направлении кухни.

— Грёбаный гусь! Ребята, располагайтесь, а я сейчас вернусь! — рванул я в сторону балкона…

— Я купила гуся, успокойся… Запекается… — появилась рядом с дверью Мария.

Я выдохнул, взял её в охапку и поцеловал.

— Спасительница ты моя…

— Ага-ага… Тебе бы с Мэдом тоже душ принять, чтобы ужин не портить, — подсказала она, выбралась из моих объятий и пошла знакомиться с девочкой.

— Пойдём в ванную… Что это у тебя, синяк? Царапины какие-то? Сейчас тётя Маша быстро их победит, и ты будешь как огурчик. Тебя как зовут?

Тепло побежало по телу в очередной раз. Прекрасные люди меня окружают.

— В общем-то, братанскими учёными доказано, что пятьдесят граммов гномьей настойки заменяют эликсир здоровья с восьмидесятипроцентным качеством… — уже нашёптывал что-то Михаэлю на ухо Брячедум.

И нелюди тоже замечательные.

Имирэн и тот вышел из своей комнаты с каким-то флаконом и прищепкой на носу, после чего каждого покрапал, чтобы лучше пахли. Эльфийские духи? Возле Мэда задержался, повторил процедуру трижды. И тот чихнул, окатив соплями лицо эльфа.

— Сори, у меня, кажись, на них аллергия.

— Йа заметил…— прогундосил Имирэн и отправился умываться.

Люди пили воду, гномьи настойки, умывались и по очереди принимали ванну. Вася сделал им вкуснейший суп из дичи и кашу с мясом. Слюни у исхудавших пленников текли так сильно, что Имирэн, придя на ужин, взял свою порцию и ушёл в