Один из самых настырных дронов смачно размазался по скале, оставив после себя лишь пятно смазки.

Маневрирование в этом хаосе требовало не только диплома Академии, но и врожденного отсутствия инстинкта самосохранения, которым я всегда гордился. Я использовал маневровые двигатели для резких, рваных рывков, заставляя «Странника» приплясывать среди каменных гигантов, словно эпилептик на дискотеке. Вражеские машины, ведомые строгими алгоритмами, просто не успевали за моей больной фантазией и с оглушительным звоном врезались в препятствия, превращаясь в груды бесполезного железа.

— Видала, как я его развел⁈ — крикнул я, чувствуя, как азарт вытесняет страх. — Это тебе не мусоровоз по прямой водить, это чистая магия импровизации!

Пришло время для по-настоящему тяжелых аргументов, способных закончить этот спор в нашу пользу. Я сорвал защитную крышку с тумблера управления плазменными пушками «Центурион», которые до этого момента скромно молчали под брюхом корвета. Стволы начали разворачиваться, напитываясь густой, переливающейся зеленым энергией Ауры, которая теперь текла по кабелям корабля. Прицельная сетка на экране вспыхнула яростным светом, мгновенно захватывая в прицел сразу десяток черных целей.

— Огонь! — я вдавил гашетку до самого упора, чувствуя, как вибрирует все кресло пилота.

Залпы концентрированного света прошили небо, превращая дронов в облака раскаленного пара и сверкающей пыли еще до того, как они успевали понять, что произошло. Симфония разрушения, где каждый аккорд окупался сполна видом взрывающихся преследователей. В небе планеты расцвели гигантские огненные цветы, освещая золотые леса внизу жутким неоновым сиянием, а обломки врагов посыпались вниз свинцовым дождем, превращая ландшафт в кладбище роботов.

— Ого, кажется, мы только что устроили локальный конец света для отдельно взятой группы энтузиастов! — Мири завороженно следила за графиками урона. — Аура выдает такой КПД, что я начинаю подозревать ее в использовании читов!

Дверь рубки с шипением отъехала в сторону, впуская струю холодного воздуха. На пороге замерла Кира. Ее глаза горели ровным, холодным и бесконечно глубоким желтым светом, а в движениях сквозила пугающая, почти механическая точность хищника. Она не шла, а словно скользила по палубе, игнорируя качку и вибрацию корпуса.

Она молча опустилась в кресло второго пилота и пристегнулась, ее пальцы замерли над сенсорами.

— Координация систем завершена. Интеграция с биологическим носителем достигла точки сингулярности, — произнесла она голосом, в котором слышался звон ледяных кристаллов и эхо далеких звезд. В этой интонации не осталось ни капли прежней Киры, только холодная логика Предводителя Эфиралов, решившего взять управление в свои руки. Она коснулась панели, и «Странник» отозвался на это прикосновение низким, благоговейным гулом, словно древний механизм наконец-то встретил своего законного создателя. Я почувствовал, как штурвал налился новой силой.

— Эй, Кира… или господин Эйдос? — я с опаской покосился на ее профиль. — Вы там хотя бы иногда моргайте, а то мне кажется, что я лечу в компании очень симпатичного, но очень мертвого терминатора.

— Личность Киры находится в состоянии гибернации для сохранения психической целостности, — ответила она, не поворачивая головы. — Сейчас я, воля Эфира. Мы должны покинуть этот сектор до того, как дестабилизация ядра Храма приведет к гравитационному коллапсу локальной зоны. Приготовься к экстремальному ускорению, человек.

Позади нас, там, где среди золотых лесов высился Храм Очищения, внезапно вспыхнуло второе солнце, ослепительно белое и беспощадное. Древнее сооружение, не выдержав нашего варварского обращения и изъятия Ключа, решило уйти красиво, превращаясь в расширяющуюся сферу чистого пламени. Грохот взрыва догнал нас через секунду, превратившись в физическую волну, которая смяла остатки леса и подбросила наш корвет вверх, словно щепку в штормовом океане.

Уцелевшие дроны-Стражи, которые еще секунду назад пытались окружить нас, внезапно замерли в воздухе, словно им всем одновременно отключили питание в самый разгар вечеринки. Без управляющего сигнала из центрального процессора Храма их сложные алгоритмы превратились в бессмысленный шум. Тысячи механических пауков, лишенных воли своего бога, начали градом сыпаться в пропасть, разбиваясь о камни и превращаясь в груды бесполезного обсидиана. Величественное и жуткое зрелище — крах маленькой империи, созданной для защиты тайн, которые мы только что украли.

— Сигнал подавлен. Преследователи более не представляют тактической угрозы, — констатировала Кира-Эйдос, чьи пальцы теперь летали над консолью со скоростью света. — Перехожу в режим форсажа. Внимание, пилот. Сопротивление атмосферы будет нарастать лавинообразно.

Я вцепился в рычаги управления, чувствуя, как адреналин жжет вены не хуже плазмы в дюзах. «Странник» взревел всеми своими обновленными двигателями, устремляясь в небо, которое из золотистого начало стремительно наливаться фиолетовой чернотой космоса. Мы пробивали облака, превращая их в клочья тумана, а трение об атмосферу раскалило нос корабля до вишневого свечения, создавая вокруг нас огненный кокон.

Перегрузка вдавила меня в ложемент, превращая мое тело в стокилограммовый кусок мяса. Кровь зашумела в ушах, зрение сузилось до крошечной точки в центре экрана, но я продолжал удерживать курс, следуя за золотистыми подсказками на экране. Еще одно мгновение яростной борьбы с гравитацией — и тряска внезапно прекратилась, сменившись оглушительной, почти интимной тишиной невесомости, в которой слышалось только мое тяжелое дыхание и мерный гул реактора.

— Мири, проверь герметичность и поставь самый крепкий кофе, который только может выдать наш кофейный автомат, — прохрипел я, разжимая затекшие пальцы. — Мне определенно нужно подкрепиться перед тем, как нас попытаются убить снова.

Глава 15

Это финальный отсчет!

Пространство за кормой чавкнуло, выплевывая «Странника» из киселя варпа в холодный, колючий вакуум сектора Зета-Прим. Ткань реальности еще пару секунд вибрировала, словно застигнутая врасплох любовница, а потом лениво разгладилась, возвращая нам привычный вид на далекие, равнодушные звезды. Приборная панель взорвалась каскадом приветственных огоньков, наперебой докладывая о том, что мы не рассыпались на атомы, хотя имели на это полное моральное право.

Я протер слезящиеся глаза краем замасленного рукава, щурясь на ослепительную россыпь огней прямо по курсу. Дальние сенсоры мгновенно взвыли, захлебываясь от обилия целей и забивая эфир тысячами сигналов опознавания системы «свой-чужой». Цифры на тактическом экране замелькали с бешеной скоростью, выстраивая карту, от которой у любого выпускника Академии случился бы инфаркт прямо на мостике.

— Мири, детка, скажи мне, что у нас не двоится в глазах от избытка адреналина. — Я мертвой хваткой вцепился в подлокотники кресла, не веря собственным датчикам.

— Капитан, если это галлюцинация, то она весит пару миллиардов тонн и вооружена до зубов. — Голограмма Мири выскочила на центральный стол в образе Наполеона в треуголке,