Пожалуй, это настоящая трагикомедия из истории развития Фонда. Конечно, тогда все общение с этими волонтерами пришлось прервать, объяснив причинно-следственные связи моего поведения. Женщиной продолжил заниматься Следственный комитет, а перед Фондом-партнером пришлось извиниться.

Прошло четыре года, и вдруг я получаю в Telegram СМС. Мне написала зачинщица волонтерского раскола. Спустя годы она поняла, что была не права и извинилась за это, добавив, что вскоре получила похожую ситуацию против себя, после чего извлекла урок. Вот такой бумеранг получился. Конечно, я не сержусь на нее, что с нас всех взять, тетки, одним словом…

Женщины

В женщине есть все: от мелкого до великого. Базарная баба и императрица сменяют друг друга в нас целый день. Одна подопечная сказала: «Да как же я не рожу, ведь я подведу всю Россию», а другая с желчью ко всем сделала аборт втайне от мужа. И не секрет, что завтра они могли поменяться ролями. И когда мы говорим, что наши мужики изменяют, то у меня после шести лет видового однообразия возникает только один вопрос: «Дамы, так с кем же это изменяют наши мужики?»

Как говорится, все хорошо, но есть один нюансик: это не мужики изменяют. Это все изменяют всем. При этом мужчины действительно феминизируются, а женщины обретают маскулинные черты. Цивилизация зашла в тупик, и это мы в начале прошлого века пустили этот поезд под откос. Свобода, за которую мы так боролись, обернулась рабством. При этом борьба за нее наверняка имела очень здравое основание. Во время слома эпох и индустриализации городов женщинам было сложно удержаться у колыбели. «Отмена кухонного рабства» была запланирована глобальными архитекторами мира. Не хотела бы я жить тогда, боюсь, что я приняла бы неверный лагерь отстаивания интересов.

Беда сейчас не в том, что женщина работает, как это принято считать в консервативном крыле нашего общества. Беда в доступности женщин, в их неумении уважать себя и всех женщин вокруг. Мы завидуем, ненавидим, лжем и мстим. Уверена, что женщина должна быть в первую очередь доброй, тогда она сохраняет свою суть и предназначение. Именно тепло и понимание ищет в нас мужчина. Остального у него и так достаточно. Мужской тестостерон отвечает за энергию борьбы и соперничества, в то время как наши эстрогены должны продуцировать позитивное отношение к жизни. При этом женские гормоны есть у мужчин, а мужские – у женщин, но в нужном соотношении.

Сегодня все поменялось местами и на уровне гормонов. Женщина вступила в борьбу, и тестостерон с кортизолом начали ей помогать в этом. Заметили, что, надевая брюки, вы и говорите увереннее, и делаете уйму дел упорядоченно. Порочный круг, где мы уже неотделимы от сопутствующих новой жизни атрибутов. Наши гормоны служат нам, а мы – гормонам. К тому же нам назначают контрацепцию, или мы сами покупаем лекарства в аптеке. А если угроза беременности, то могут прописать дексаметазон, негативно влияющий на плод мужского пола. Через 14 лет не удивляйтесь, если мальчик захочет быть девочкой. Передайте привет лечащему врачу и достижениям науки. Все служит нам и нас же разрушает.

Кстати, мужчины пьют пиво, приближая свой «мужской климакс», ведь пиво – женский эстрогенный напиток. Эстрогены растят грудь, живот и руки выше локтя. Образ напомнил вам вашу соседку в возрасте или подавляющее большинство мужчин за 40? В том-то и дело… Мужчинам нужно заниматься спортом, чтобы выделялся тестостерон, и избегать кортизоловых стрессов (ипотека/кредит/ боязнь начальника). Для этого у мужчины должны быть три орудия: спорт, молитва и добрая женщина рядом.

А теперь разберемся с добрыми женщинами. Это кто такие и как в них превратиться? Просты, как голуби, мудры, как змеи, – вот она, формула женской цельности. Только как ее достичь?

Аборты

В плане абортов в тылу отсидеться не получится. Так уж вышло, что весь русский мир стоит перед цивилизационным выбором сегодня. И если ты не вывез чемоданы через Шереметьево, то, брат или сестра, держи ответ: «Легально ли право на убийство нас, русских, в утробах наших матерей?» Я бы сказала шире, масштабировав «русского» до «человека», но так уж вышло, что проверять человечность приходится через Россию.

Все эти экивоки в сторону: «Это же свобода выбора» и «А как же подпольные аборты?» – все это лингвистический мусор, скрывающий наше гнилое, трусливое нутро. Но как сказал Никита Михалков: «Не страшно быть повешенным за правду, страшно быть повешенным за предательство».

Это экзамен на верность, это признание своих исторических ошибок, это право на реабилитацию, которое дается раз в жизни и больше никогда. Война началась не в 2022-м и не в 2014 году. И даже не в 1991-м. Она началась в 1917 году с убийства царской семьи и продолжилась в 1920 году, когда, якобы как временную меру, Ленин ввел легализацию абортов. Вот эти точки невозврата, давшие официально право творить геноцид и совершать зло на государственном уровне. Женщинам разрешили уничтожать самых слабых и беззащитных, безмолвных и невидимых, причем делать это тайно, не вынося позор вовне. Семьи не стало, и не только метафорически. Расстреляв царя Николая с семьей, расстреляли семью как таковую. Взамен пришли мужененавистницы А. Коллонтай с Р. Люксембург и предложили стране теорию стакана воды, где удовлетворение полового инстинкта вне зависимости от обязательств подавалось естественным, как утоление жажды.

Осмысляя эту теорию, стоя на горах трупов детей, можно заключить, что аборт – это не выбор между чашкой чая или чашкой кофе. Это последствие половой распущенности, дешевая свобода, жестокая мера экономии средств внутри семьи, и каждый, причастный к абортам, знает, за что спустя годы он расплачивается. Аборт – это не удовольствие. Аборт – это невидимые женские слезы и мужское деятельное раскаяние.

Убитые дети породили разврат, позволили скрыть внебрачные отношения и даже отменили браки. Сексуальная революция 50–60-х на западе была отсроченным итогом убитых миллионов детских жизней. Кому за это расплачиваться? Платит обычно тот, кто развязал это. За все в этом мире приходится платить. Невозможен конец войны там, где она ведется тайно уже более 100 лет. Чтобы закончить военную операцию, нужно завершить операцию по умерщвлению детей в российских абортариях. Вот куда необходимо ввести миротворцев, вот откуда воскреснет Россия.

Всего сутки назад я говорила с подругой о необходимости купить дом одной беженке. «Если Богу будет угодно помочь именно ей, Он поможет, поверь». Через несколько часов один знакомый передал наличные для нее и сказал, что поспособствует покупке дома в деревне,