базы. Теневой флот, а также второй, третий и четвертый флот СОЛМО в резерве, пока в бой пойдет только первый флот СОЛМО.

Я посмотрел на карту ещё раз, задержав взгляд на точке сбора флота вторжения.

— А мы не любим встречать гостей дома, — ответил я. — Это дурной тон. Лучше выйти навстречу. Не хочу гонятся за ними по нашей территории, дай им время они могут и дел натворить.

Подготовка заняла минимум времени. План был прост и потому понятен всем. Никаких манёвров «по дороге», никаких заходов по частям. Флот сопротивления выходил весь и сразу.

Разведчики заранее отметили точки выхода — аккуратно, без суеты, как помечают рабочее место перед началом смены. Эти координаты легли в основу боевого порядка. Каждый экипаж знал свою точку и своё место в строю ещё до старта.

Прыжок произошёл одновременно. Без волны, без «сначала авангард». Просто — раз, и пространство заполнилось нашими кораблями. Флот вышел сразу в боевом порядке, на заранее рассчитанную дистанцию, без перестроений и лишних движений. Как будто мы давно здесь стояли и просто ждали, пока противник подойдёт ближе.

На тактической карте отметки вспыхнули все разом.

— Контакт подтверждён, — доложил спокойно дежурный офицер. — Визуальный. Флот Содружества перед нами.

Они шли строем, уверенные, что впереди — точка сбора, а не встреча с противником. Несколько секунд ушло на осознание. Даже отсюда было видно, как у них ломается ритм: задержки, мелкие коррекции курса, запоздалые команды.

— Опознали нас, — добавили с поста связи.

— Конечно, — сказал я. — Тут сложно ошибиться.

Мы не ускорялись и не сближались резко. Просто держали строй. Давали им время понять, что произошло, и принять факт: точка сбора занята, маршрут перекрыт, и дальше всё будет идти по другим правилам. Кира стояла рядом и молча смотрела на схему.

— Красиво вышли, — сказала она без улыбки.

— Рабоче, — ответил я. — Этого достаточно.

Флоты зависли друг напротив друга. Расстояние сокращалось медленно — отступать уже было неудобно, а договариваться поздно. Бой начинался.

Я поднял руку, останавливая суету в рубке.

— Связь с флотом Содружества. На открытом канале.

Кто-то кивнул, кто-то уже работал. Несколько секунд — и канал открылся.

На голографе появился адмирал. Усталое лицо, спокойный взгляд человека, который видел достаточно боёв, чтобы не удивляться происходящему. Он быстро оценил обстановку, строй, расстояние. Ничего не сказал первым. Ждал.

Я не тянул.

— Адмирал, — сказал я ровно. — Дмитрий Найденов. Командующий силами сопротивления Земли.

Он чуть кивнул. Без эмоций.

— Вы находитесь на территории Содружества, — ответил он. — Это враждебный акт.

— Это экономия времени, — сказал я. — Мы всё равно бы скоро встретились, только уже на нашей территории. Я решил не ждать и прийти раньше.

Он помолчал. Было видно, как у него за спиной кто-то говорит, но адмирал не отвлекался. В отличии от остальных высокопоставленных военных Содружества, с которыми мне до этого приходилось говорить в похожей обстановке, этот ветеран не истерил, не угрожал и не пытался назвать меня преступником. Он принял правила игры. Опасный, быстро ориентируется и принимает решения…

— Вы понимаете, чем это закончится? — спросил он.

— Да, — ответил я. — Поэтому и говорю сейчас, а не после первого залпа.

Я сделал паузу. Не для эффекта — просто чтобы он успел услышать.

— Моё требование простое. Вы разворачиваетесь и уходите. Я ещё раз повторю, то что говорил раньше. Блокада торговых путей Земли и Карсы прекращается полностью. Патрули выводятся. Любая попытка досмотра или перехвата дальше будет считаться атакой.

Адмирал смотрел прямо, не моргая.

— А если мы откажемся?

— Первым атаковать я не буду, но вы ведь попробуете пройти здесь силой, — сказал я. — И потеряете этот флот. Не сразу. Не весь за минуту. Но целиком. А дальше вам придётся объяснять, зачем вы полезли туда, где вас не ждали.

Он усмехнулся краем губ.

— Вы уверены в своих силах?

— Я уверен в расчётах, — ответил я. — Вы просто недооценивали силы сопротивления, а вот я такой ошибки не делал, я всегда уважаю противника и жду от него худшего. И да, я уверен в том, что вам сейчас проще уйти, чем проверять готовность моих сил на практике.

Молчание затянулось. В рубке можно было услышать, как кто-то тихо выдохнул. Адмирал отвёл взгляд в сторону, потом снова посмотрел на меня.

— Вы даёте ультиматум флоту Содружества? — уточнил он.

— Я предлагаю вам выбрать, — сказал я. — Либо вы уходите сейчас и дальше решаете всё через дипломатов. Либо мы начинаем здесь, и дипломатам потом будет уже не о чем говорить.

Он кивнул медленно. Не соглашаясь принимая факт, что выбор действительно есть.

— Время на ответ? — спросил адмирал.

— Десять минут, — ответил я. — Хватит, чтобы отдать команду и сохранить людям жизнь.

Связь прервалась. Голограф потух. Я опустил руку и посмотрел на карту. Флоты висели друг напротив друга, спокойно, почти буднично. Никто не стрелял. Никто не маневрировал.

— Думаешь, уйдут? — тихо спросила Кира.

— Думаю нет. Нас ещё не воспринимают всерьез, и отступи сейчас этот адмирал, трибунала ему не избежать. Пойдет грязь месить в штрафной бригаде рядовым штурмовиком. Кадровое части нельзя отступать перед бандой партизан любителей. — ответил я. — Но все равно поговорить надо было. Адмирал производит впечатление адекватного и честного человека, а такие иногда могут принимать не популярные решение даже жертвуя собой.

Таймер пошёл. И эти десять минут были самыми длинными за весь день.

Глава 14

Таймер отсчитал последние секунды — красная полоска доползла до нуля и застыла.

Флот Содружества не сделал ни одного резкого движения. Ни залпов, ни рывков на сближение. Только мелкая, почти незаметная работа: перестановка кораблей в строю, включение мощных контуров связи, всплески коротких импульсов. Они тянули время и одновременно пытались вытащить из ситуации максимум информации.

Кира смотрела на схему, прищурившись.

— Они не уйдут, — сказала она ровно. — Но и первыми стрелять не хотят.

Пост тактики ожил.

— Манёвр у противника. Отделяются малые группы.

На карте от основной массы флота Содружества начали отлипать точки — мелкие, быстрые. Разведчики и эсминцы. Они уходили веером в разные направления, как пальцы ладони, расходящейся по карте.

— Пытаются прорваться, — уточнил офицер. — Разведка. Эсминцы прикрытия. Задача очевидна: уйти