Мойра. – Раньше у меня не было ни малейшего основания подозревать его. Но подумай сама: если б он хотел предать вас, то мог бы отправить куда угодно, выбрав место, где засаду устроить гораздо проще, чем в Лондонском Тауэре.

Логика в ее словах была, и Шерин понимала это, но для паранойи одной лишь логики мало. Она хорошо запомнила слова профессора Райта: «Не верьте никому».

Продолжая идти по выбранному Мойрой маршруту, группа обогнула угол башни, прошла вдоль восточного фасада замка и миновала, не задерживаясь, старинную, позеленевшую от времени пушку. С другой стороны из припаркованного белого служебного фургона выгружали и переносили в кафе ящики с продуктами. Шерин втянула дразнящий запах свежеиспеченного хлеба.

«Когда я в последний раз что-нибудь ела?»

Но она даже не замедлила шаг, торопясь к арочному входу в туннель через внутреннюю стену башни.

«Почти выход…»

Войдя в туннель, они увидели внешнюю крепостную стену. На дальней стороне улицы, проходившей между двумя стенами Тауэра, возвышался бастион. Прорубленный в стене арочный проход вел к узкому деревянному мосту, перекинутому через сухой ров замка и заканчивающемуся у граничащего с Темзой парка.

Шерин с тоской смотрела на накрытую туманом реку, сверкающую отраженным светом возвышающегося над водой Тауэрского моста.

Свобода была так близко…

И так далека.

Тэг тоже понял это – и застонал.

У дальней стороны моста стояли две полицейские машины и похожий на военный грузовик с серыми бортами. Повсюду мигали и кружились синие огни. В этой суете мелькали люди в форме.

Арчи покачал головой:

– Похоже, в ближайшее время нам отсюда не выбраться…

24

18:14

Дурацкий план

Вместе с остальными Дункан ждал в Колыбельной башне. История этого укрепления началась в XIV веке. Построенное королем Эдуардом III у зеркальной стены, оно служило ему личными воротами в замок при подъеме уровня воды в Темзе.

Дункан стоял рядом с Шерин перед черной железной решеткой, которая закрывала вид на сухой ров и, дальше, на северный берег Темзы. Сварные ворота были настолько узкими, что двое могли пройти через них только плечом к плечу.

Шерин придвинулась ближе к воротам, изучая препятствие. Колыбельная башня возвышалась справа от выхода, которым они надеялись воспользоваться, что делало ее идеальной точкой для наблюдения за полицией, собравшейся у основания Восточного подъемного моста. Мойра велела им укрыться внутри башни, а сама ушла с Арчи готовить все необходимое, прихватив с собой один из пистолетов. Чтобы попасть в башню, пришлось спуститься на несколько ступеней вниз по улице, пролегающей между двумя стенами замка. К счастью, густой туман помогал им оставаться незамеченными.

Шерин отметила и еще один удачный момент:

– Слава богу, заперты еще не все выходы из башни.

– Бог здесь ни при чем, – поправил Дункан. – Благодари традиции. Это место официально не закрывается до 21:52 во время Церемонии Вручения Ключей. Которая проходит каждый вечер. Ритуал не прерывается уже семьсот лет.

– В таком случае у нас есть еще немного времени, – заметила Шерин. – Но не думаю, что полицейское оцепление снимут раньше.

Дункан смотрел на две большие машины с мигалками, припаркованные у основания подъемного моста. Автомобили вооруженного реагирования, выезжающие к месту конфликта с применением или угрозой применения огнестрельного оружия. Обе выглядели внушительно, как и стоявший позади них бронированный фургон, предназначенный для борьбы с беспорядками. Понятно, что противник привлек эти силы, чтобы они помогли загнать группу Дункана в ловушку.

– Я бы не отказался сейчас от веревки, – проворчал за спиной у него Тэг. – Тем ребятам она здорово помогла.

Дункан повернулся. Тэг и Наоми изучали туристический стенд, посвященный истории знаменитого побега из лондонского Тауэра в 1597 году. Двое мужчин – священник-иезуит по имени Джон Джерард и его сообщник Джон Арден – сломали замок на крыше Тауэра, спустились по веревке в ожидавшую лодку и скрылись под покровом ночи.

– Нам не хватает лодки, – напомнил Дункан и снова повернулся к разводному мосту.

«И воды, если уж на то пошло…»

Он смотрел на скрытую туманом полосу давным-давно осушенного рва. На протяжении веков этот луг использовался для выращивания овощей и выпаса скота. Не раз и не два там становились лагерем солдаты. А потом, несколько летних сезонов подряд, включая прошедший, ров стали превращать в цветущий рай, высадив двадцать миллионов семян. Ежегодно он привлекал тысячи людей, бродивших по его тропинкам среди благоухающих насаждений.

Но сейчас все было иначе.

«Суперцветение» – как называли эту выставку – закончилось месяц назад. После этого садовники и ландшафтные рабочие принялись за уборку: копали канавки, сгребали листья, приводили все в порядок. Теперь это место напоминало минное поле с курганами, между которыми мелькали тачки, тракторы и прочие машины-механизмы. В настоящий момент стекающий с Темзы густой туман заполнил ров, словно сама мать-природа пыталась скрыть поругание своего чудесного уголка.

Быстрые шлепки подошв по булыжнику отвлекли Дункана от наблюдения и заставили обернуться.

– Давайте, шевелитесь! Мойра уже несется сюда на всех парах!

«Наконец-то…»

Дункан повернулся к группе:

– Пошли!

Все выбежали наружу и прижались к камням между дверью башни и аркой, ведущей к разводному мосту.

Дункан бросил взгляд через улицу на туннель, пронзающий внутреннюю стену. По ту сторону лежал главный двор Тауэра. Вглядываясь в туман, он напряженно ждал сигнала от Мойры, но туман скрывал все.

А потом Дункан услышал рев двигателя. Звук приближался. В тумане замерцал свет, разделившийся затем на два отдельных луча. Из туннеля, разорвав мглистую пелену, вынырнул фургон. Тот самый служебный фургон, который он видел возле кафе, когда из него выгружали ящики с продуктами.

Вот только водителя заменили – вероятно, под угрозой оружия…

Вылетев из туннеля, белый грузовик пронесся по узкой улице и на полной скорости въехал в арку, ведущую к Восточному подъемному мосту.

Мойра не стала сбрасывать скорость.

Как только фургон пронесся мимо, Дункан и остальные бросились за ним в туннель. Впереди фургон вылетел на деревянный настил подъемного моста. В тумане полыхнули алым стоп-сигналы. Машину занесло. Передний бампер ударился в сторожевую будку слева от моста, фургон развернуло, и он бортом врезался в полицейские автомобили. Две спецмашины отбросило назад на третью.

Крики и вопли.

Лязг разбитого стекла.

Скрежет металла.

Выстрелы.

К этому моменту Дункан и остальные уже выскочили из туннеля и бросились налево, к перилам моста над сухим рвом. Высота падения составила не более десяти футов, и приземление смягчила куча грунта и мусора.

Дункан прыгнул последним, мысленно молясь, чтобы с Мойрой было все в порядке. Она клялась, что справится, уверяя, что регулярно смотрит «Топ гиэр». А