и минералогией. Он многому научился в Аравии, во время пребывания при дворе персидского шаха. Некоторые утверждали, что он мог расплавлять алмазы и устранять их дефекты. Этот факт подтвердил сам король Людовик, который в конце концов построил для Сен-Жермена частную лабораторию в замке Шамбор.

Мойра тихонько фыркнула, чем заслужила укоризненный взгляд отца.

– К таким рассказам об этом человеке нужно относиться с долей скептицизма, – предупредила она. – За столетия его история разрослась, раздулась, смешалась с мистицизмом и погрязла в дурной славе. Некоторые говорят, что он обладал магическими способностями: мог телепортироваться, левитировать, управлять людьми телепатически. Находились даже такие, кто считал его Вознесенным Владыкой, родившимся во времена Христа и до сих пор влияющим на мир.

Сэр Келли нахмурился:

– Как видите, правда смешалась с выдумкой, и отличить одно от другого стало неимоверно трудно. Но нам нельзя отрываться от земли.

Мойра покачала головой:

– Как, например, можно поверить, что этот человек умел устранять дефекты алмазов?

Шерин посмотрела на сияющий поверх книги шар и подумала об астрологических символах внутри него. Для того чтобы сделать это, нужно было обладать умениями и знаниями, недоступными пониманию человеком, тем более учитывая время создания книги.

«Возможно, в таких историях есть доля правды…»

Сэр Келли протянул руку и похлопал Мойру по руке:

– Моя прекрасная дочь, вечный скептик… Как и многие другие в прошлом. При жизни Сен-Жермена десятки недоброжелателей пытались дискредитировать графа – устраивали испытания, бросая ему вызов, – но все заканчивалось тем, что они убеждались в его правоте.

– Но только не маркиз де Морепа, – уточнила Мойра.

– Нет, не он, – мрачно согласился ее отец. – Но его упрямство было больше закалено завистью.

– О ком вы говорите? – спросила Шерин.

– Ах да, конечно, я забегаю вперед… Маркиз де Морепа был государственным министром у Людовика Шестнадцатого, и ему не нравилось, что король увлекся Сен-Жерменом. Опасаясь, что его могут сместить, он решил дискредитировать Сен-Жермена.

Шерин нахмурилась:

– Почему? Неужели он считал Сен-Жермена шарлатаном, обманывающим короля?

– Не могу сказать наверняка. Но маркиз был глубоко религиозным человеком. Пытаясь избавиться от Сен-Жермена, он всячески очернял его, называя богохульником и сатанистом. В конце концов маркиз обнаружил, что его враг трудится над созданием гримуара огромной силы.

– Вы имеете в виду эту книгу? – спросил Тэг.

Сэр Келли кивнул:

– Стремясь найти свидетельства злодеяний Сен-Жермена, маркиз собрал группу религиозных лидеров – и заложил тем самым основы Confrérie des Illuminés – с целью выследить этого человека и его гримуар.

– Что им, как мы понимаем, не удалось, – вставила Наоми.

– Но они заставили его бежать. Некоторые считают, что Сен-Жермен инсценировал свою смерть в тысяча семьсот восемьдесят четвертом году. Хотя его видели пять лет спустя в Париже и потом еще несколько раз в последующие десятилетия.

– Возможно, именно такие события, – добавила Мойра, – привели к слухам о способности графа противостоять смерти. Многие считали, что он открыл ключ к бессмертию.

Шерин вспомнила утренний телефонный разговор:

– Месье Лоран сказал нам, что Сен-Жермен сам написал об этом в предисловии к своей книге…

Сэр Келли пожал плечами:

– Некоторые в нашей группе верят графу на слово. Другие считают, что это всего лишь поэтическая гипербола. В любом случае Сен-Жермен уже заслужил репутацию человека без возраста. Во многих рассказах о нем говорилось, что он всегда выглядел примерно на пятьдесят лет, имел темные волосы и отличался безупречным цветом лица. Он также придерживался очень строгого режима питания, никогда не ел на публике, избегал мяса и вина.

– Итак, первый веган, – сказал Арчи.

Хотя сказано это было в шутку, сэр Келли просто пожал плечами:

– Вполне вероятно, молодой человек. Кроме того, Сен-Жермен учился у деревенских лекарей, получил от них глубокие знания о травах и растениях и изготавливал снадобья, которые регулярно употреблял.

Тэг выпрямился, разглядывая книгу с живым интересом человека, увлеченного практиками древнего траволечения.

– То есть он был одновременно веганом и холистическим фармакологом…

– Возможно. Какой бы эликсир он ни разработал, есть многочисленные свидетельства того, что он делился своим рецептом. Например, с графиней мадам де Жоржи. Говорят, что его эликсир поддерживал ее молодость в течение двадцати пяти лет. В конце концов она заслужила титул Вечной Графини.

Мойра сохраняла строгое выражение лица:

– Или его эликсир мог быть какой-то новой косметической процедурой, которой позавидовали бы нынешние парижские дома моды…

– Мы не можем исключить эту возможность, – признал сэр Келли.

– А как же Братство маркиза? – спросила Шерин. – Как получилось, что они до сих пор нас преследуют?

– Да, видите ли, со временем Братство изменилось. Интерес к книге угас, поскольку она оставалась вне их досягаемости и стала скорее легендой, чем реальностью. Тем не менее власть не терпит вакуума. Братство же постепенно набирало силу, распространяло свое влияние, укореняясь повсеместно в Европе и Новом Свете. Его члены стали искать новые пути к власти, пути, так и не найденные в каком-то утраченном гримуаре. Так что о книге почти забыли…

– До Второй мировой войны, – заметил Дункан.

Шерин вспомнила, что рассказал француз о тайнике с золотыми монетами.

Сэр Келли сложил пальцы у подбородка.

– Мы снова попали в поле зрения Братства после того, как во время войны при помощи криптоаналитиков было расшифровано Первое Речение.

Дункан нахмурился:

– Криптоаналитики? Откуда они взялись?

– Из Блетчли-Парка. Это была команда, работавшая под руководством Алана Тьюринга, когда тот взламывал код для расшифровки нацистских сообщений.

Дункан пристально посмотрел на него, и Шерин вспомнила, что его дед имел какое-то отношение к команде криптоаналитиков.

«Не была ли это та самая команда?»

Дункан заметил, что она смотрит на него, и, должно быть, прочитав вопрос в ее глазах, едва заметно кивнул.

Осмыслить этот факт Шерин не успела, потому что сэр Келли продолжил:

– Как только дневник Сен-Жермена доказал свою невероятную ценность, Братство незамедлительно возобновило его поиски.

– А вместе с ним и нас, – вздохнула Наоми.

Арчи раздраженно фыркнул:

– Даже если вы сможете избавиться от книги, как насчет нас? Эти твари здорово нас подставили.

– Понимаю. Хранители сделают все возможное, чтобы снять с вас все обвинения.

Шерин нахмурилась:

– Хранители?

– Gardiens du Livre, – ответила Мойра. – Хранители Книги. Так называют тех, кто стремился сохранить дневник Сен-Жермена и не допустить, чтобы он попал в руки тех, кто может использовать его во зло.

Ее отец кивнул:

– Первым Хранителем, получившим дневник, была графиня д'Адемар, бывшая фрейлина Марии-Антуанетты. Она получила книгу непосредственно от Сен-Жермена в тысяча восемьсот двадцатом году, спустя несколько десятилетий после его предполагаемой смерти.

– К сожалению, она написала об этой встрече в своем личном дневнике, – с грустью заметила Мойра.

– Да, – подтвердил ее