— Сейчас объясню, — Ит пододвинул к себе тарелку с бутербродом. — Судя по тому, что ты рассказала, у аристократических семей приято рожать детей на севере. Причины… а чёрт их знает, это нужно будет выяснять отдельно. Авис, ты говорила о снижении бактериальной нагрузки?

— Это было предположение, — ответила Авис.

— Думаю, оно ошибочно. Это, скорее всего, связано с религией, и с какой-то традицией, о которой мы пока не в курсе, — Ит задумался. Откусил кусок от бутерброда, положил его обратно на тарелку. — Элин, сходи завтра в библиотеку, хорошо? Поищи что-нибудь про аристократов, связанное с наследниками.

— Биографии? — уточнила Элин.

— Нет. Любовные романы, — серьезно ответил Ит.

— Не поняла, — Элин нахмурилась.

— Он правильно говорит, — Скрипач покивал каким-то своим мыслям. — Понимаешь, тут получается забавный фокус, с которым мы неоднократно сталкивались. В серьезной литературе будут работать системы сдерживания и запреты. Её контролируют, цензурируют, и проверяют. А вот в развлекательных книгах запросто может проскакивать нечто достоверное, но при этом избежавшее надзора. Почему? Да потому что такую литературу никто не воспринимает всерьез. В неё не верят. Любовный роман, ну что там может такого быть? Очередная чушь для скучающих дам, не более того. Романтическая бредятина. И вот тут начинается самое интересно. Газета Эмилии, развлекательные книжки, детские, и не только детские, сказки, — Скрипач со значением посмотрел на Бао, — становятся настоящим, достоверным источником информации, в отличие от официальных изданий, в которых находится только разрешенное и прилизанное ничего.

— В условиях тотальной цензуры уничтожается и это тоже, — заметил Ит.

— Да, — кивнул Скрипач. — Но ты не хуже меня знаешь, что вода дырочку найдёт, как говорится. Вспомни подобный период на Терре-ноль.

— Двадцатилетняя, — Ит поморщился. — Помню, а как же. От руки переписывали тексты. Берта тетради передавала, у неё почерк был хороший. Потом, конечно, стало полегче. Но лет пять было просто что-то невообразимое.

— Вот-вот, — поддакнул Скрипач. — Это потом, уже позже, они поняли, что воюют не в ту сторону. Причём первые сообразили, как это ни странно, вьетнамцы. И Официальной, точнее, той её части, которая была заинтересована в регрессе, прилетел первый увесистый кирпич.

— «Ода Песне о любви», — Ит улыбнулся. — Ну а как же.

— Не очень поняла, — сказала Элин.

— Там была запрещена стихотворная форма, которая называется «песня о любви», — объяснил Скрипач. — Во Вьетнаме есть несколько форм написания стихов. Так вот, это было нельзя. Типа разврат, и всё в этом духе. В общем, местные поэты, вьетнамские, скооперировались, и выдали — всем на радость. Оно пошло в народ, потом на разные языки переводить стали… долгая история со счастливым концом, если без подробностей. Одна из первых ласточек отмены отмен, насаждаемых в тот период Официальной.

— Порталы, — с отвращением произнес Ит. — Большая битва всех со всеми за порталы, под которую подтянули всё, что было можно, и что нельзя.

— А вы что тогда делали? — спросила Бао.

— Мы? На самолетах летали, — Скрипач вздохнул.

— На стороне добра, надеюсь? — Бао выжидательно посмотрела на Скрипача.

— Там не было сторон добра, кошка, — Скрипач поскучнел. — И быть не могло. Ладно, хватит об этом. В общем, суть в том, что в библиотеке нужно будет найти что-то такое, что связано с нашей темой, и не связано с официозом. Это понятно?

— Понятно, — кивнула Элин. — Можно вопрос?

— Эммм… ну да, — Скрипач с подозрением посмотрел на неё.

— Мы Тлен искать будем, или как? — спросила Элин. — Это всё безумно интересно, вне всякого сомнения, но мы тут не за этим, разрешите вам напомнить.

Скрипач рассмеялся.

— Ты такая хорошенькая, когда сердишься, — сказал он. — Скажи ещё чего-нибудь этакое.

— Рыжий, не надо, — попросил Ит. — Элин, мы как раз этим и заняты на самом деле, — продолжил он. — Давай я расскажу тебе схему, которая у меня есть на данный момент.

— Ну, давай, — кивнула Элин.

— Наш ключ в данном случае — это Дрейк Салус, — сказал Ит. — Все информационные потоки — и Авис мне это сейчас подтвердит — сходятся именно на нём. Для нас, — поправил он сам себя. — И в данный момент. Что будет потом, покажет время. Сейчас Салус уже нами слегка разработан, мало того, мы сами попали в сферу его внимания, а это делает его лучшим объектом для отслеживания и отработки.

— Он не единственный аристократ в городе, — напомнила Элин.

— Да, верно. Но он единственный, кто занят делом, связанным с нашей темой, — ответил Ит.

— Подожди, — Элин задумалась. — Ты считаешь, что поведение чаек и смерть Копуса может быть связана с Тленом? Но как?

— Опосредованно, — ответил Ит. — Авис?

— Подтверждаю, — сказала Авис. — Смерть Копуса и расследование Дрейка Салуса может быть опосредованно связано с появлением на планете Тлена, и с нашими интересами.

— Но как? — удивленно спросила Бао.

— По одной из возможных версий поведение птиц может быть обусловлено реакцией на проявление Тлена, связанное с Копусом, — ответила Аивс.

— Подожди, но он не был поражен Тленом, — возразила Элин. — Ты же сама это проверила!

— Он не был, но он мог находиться в контакте с тем, кто был, — ответила Авис.

— Жена? — тут же спросила Элин.

— Нет, — ответила Авис. — Жена не причастна. Жители деревни тоже. Но — Копус контактировал с приезжающими из города туристами, причем делал это на постоянной основе.

— Но почему чайки тогда не напали на туриста, а накинулись на него? — резонно спросила Элин.

— Это неизвестно, и это только одна из версий, — ответила Авис. — Заметьте, я не утверждаю, что эта версия правильная. Но она имеет место быть.

— В этой твоей версии есть существенный недостаток, — вздохнул Ит. — А именно — способ казни Копуса с помощью некоего неизвестного фактора, который привел к тому, что ты сама видела.

— Может быть, кто-то ловит Тлен таким образом? — спросила Бао. — Уничтожая его… ну, вот так?

— Кто? — повернулся к ней Скрипач. — Ладно, признаем очевидное. Мы пока