Вскоре они погрузили все вещи в лодку, и мы поднялись на борт «Седжон-1». Это небольшое десятиместное судно, развивающее скорость до 25 узлов, разительно отличалось от «зодиака». Я как будто переехала из палатки в пятизвездочный отель. Теперь я почувствовала, какую важную роль при морских путешествиях играет крыша.

Ян и K° вели себя совсем не так, как обычно. По их лицам можно было догадаться, насколько непросто им будет погружаться в воду, температура которой около нуля. Мне хотелось задать кучу вопросов, но слова не шли с языка. Даже фотографировать и снимать видео на телефон было неловко. Представить только – полностью погрузиться в воду, в которую обычный человек и палец не сунет! Я переживала за них. Хотя у Ко за плечами было более пятисот погружений, он признал, что количество не всегда гарантирует безопасность.

Сотрудник К. завел двигатель, и мы отправились к острову Аделейд. С нами также был Пожарный – медработник, приехавший сюда на лето.

Ему дали такое прозвище, потому что он действительно был пожарным. После сдачи экзамена на госслужбу, ему нужно было ждать назначения три месяца, и он решил сделать что-то полезное за это время, отправившись в Антарктиду с летней командой. Когда я впервые услышала эту историю, то подумала: «Бывают же такие трудолюбивые люди!» А после разговора с ним добавила: «У него и лицо еще такое, светлое!» Он был готов помочь кому угодно и когда угодно. Мне всегда было интересно, какие люди выбирают эту тяжелую и благородную профессию, и вот один из них оказался прямо передо мной.

Ян и K° достали снаряжение и начали готовиться.

К кислородному баллону прилагались различные шланги для подключения к аккумуляторам и нагревательным элементам для поддержания температуры тела, клапан для расширения гидрокостюма и свинцовые грузила, несколько сетчатых мешков для сбора образцов и GoPro для подводной съемки, фонари и прочее – все это было развешано повсюду. Костюм дополняли водонепроницаемые перчатки, похожие на опухшие руки, и скоростные ласты.

Внезапно доктор Ян упомянул, что только недавно начал использовать обогреваемый гидрокостюм.

– А как было раньше? – удивилась я.

– Приходилось нырять в холодную воду в обычном.

Однако он пояснил, что и нынешний обогреваемый костюм скорее поддерживает температуру тела, чем греет. Это совсем не тот уровень тепла, который мы представляем при слове «обогрев».

– Даже когда ты в костюме, щеки остаются открытыми. Если течение сильное, ощущение, будто лицо режет. А если температура тела падает, мышцы слабеют и двигаться становится труднее.

Ко, смеясь, подшучивал над доктором Яном, говоря, что в этот раз, когда они погрузятся, не стоит мутить воду и поднимать песок, затрудняя обзор.

Тем временем Капитан объяснял Пожарному, как управлять судном. Чтобы понять, правильно ли идет корабль, нужно внимательно следить за тем, какой он оставляет след на воде. Я взглянула на воду со стороны двигателя и увидела, как по обе стороны от катера, словно стая белых птиц, взлетающих в небо, расходятся белые струи.

Примерно через тридцать минут пути перед нами предстал Аделейд, вулканический остров с длинной грядой черных скалистых холмов. Это место славилось тем, что здесь обитали пингвины Адели, которые также послужили прообразом для известного корейского персонажа, пингвина Пенсу. При слове «пингвин» многие, наверное, вспоминают именно этих птиц с черными круглыми глазами-бусинками. На самом деле их глаза кажутся такими выразительными из-за белого оперения вокруг.

На острове Аделейд обитает почти триста тысяч пар пингвинов Адели, и мне было интересно, почему на полуострове Бартон, где расположена станция «Седжон», они практически не встречаются. Может, они проиграли конкуренцию антарктическим и папуанским пингвинам? В отличие от этих двух видов, пингвины Адели могут отложить яйца прямо на лед, и, возможно, поэтому они выбрали более южные районы в качестве основного места обитания. Конечно, независимо от вида все пингвины Антарктиды сейчас в равной степени страдают от изменения климата.

Ученые с сожалением отмечали, что, согласно исследованиям, популяция пингвинов Адели сократилась на 80 %, а императорские пингвины могут исчезнуть уже к 2100 году. Неужели наше поколение последним видит императорских пингвинов? Будем ли мы вспоминать, что в нашей молодости существовали пингвины ростом с человека, с красивыми золотыми узорами вокруг глаз? Храбрые пингвины, которые, сбившись в кучу плечом к плечу, переживали холода в минус шестьдесят градусов? Неужели их ждет судьба птицы додо, чье исчезновение с лица земли стало печальным результатом эпохи Великих географических открытий XVII века?

– О, что это вдруг? – послышался растерянный голос Капитана. Внезапно отключилась навигационная система. Пожарный осмотрел корму и сообщил, что проблема, похоже, в аккумуляторе. Ко, находившийся в этот момент на палубе, сказал, что координаты записаны у него в смартфоне. Ан зачитал градусы, минуты и секунды места погружения. Капитан определил направление с помощью портативного магнитного компаса.

– Как будем двигаться?

Вопрос был о том, куда они планируют плыть под водой после погружения. Ко указал рукой направление, и Капитан ответил, что будет следить за ними с лодки. Наша задача на поверхности заключалась в наблюдении за приближением тюленей, китов, дрейфующих льдин, лодок или судов других стран, а также в отслеживании перемещений двух дайверов.

Ян сделал глубокий вдох. Казалось, перед погружением он стал дышать особенно спокойно. Непосредственно перед спуском трапа Ко также расслабился и сделал несколько глубоких вдохов. Проверив дайверские часы (специальный прибор для ориентирования под водой) на запястье и согласовав маршрут с Яном, он прыгнул в море. Они поплыли к небольшому камню, возвышавшемуся над поверхностью, встретились взглядами и вскоре исчезли из виду, погрузившись под воду.

Мы продолжали внимательно следить за морем с палубы. Пожарный забрался на крышу, а доктор Ан наблюдал за происходящим, встав перед нами. Я совершенно ничего не видела в воде, но Ан безошибочно определял их местоположение.

«Они вон там», – говорил он, или: «Теперь переместились в сторону», – но когда я спешно посмотрела в указанном направлении, то увидела лишь синие волны Южного океана.

– Как вы это определяете? Для меня все выглядит одинаково, – поинтересовалась я. Доктор Ан ответил, что на поверхности появляются пузырьки воздуха. Вот это глаз-алмаз, не только бокоплавов разглядеть может, но и крохотные пузырьки!

Все время, пока дайверы находились под водой, мы смотрели на море. Тихое наблюдение без лишних слов. Капитан сказал, что возле острова Аделейд много рифов, поэтому нужно быть осторожным при управлении судном и во время погружений. Именно в тот момент я по-настоящему осознала, что нахожусь в Антарктиде. Наши товарищи по команде сейчас в ледяной воде. Мы внимательно смотрим вокруг. Отсюда можно было увидеть разросшиеся летние растения острова Аделейд