— Вон там водопад. Чуть повыше по реке. Если дождёшься, на обратном пути заберу тебя здесь

Я кивнула, а когда его угрюмая молчаливая спина скрылась за поворотом, с удовольствием уселась на прогретый сверху камень. Внизу на невысоких перекатах плескалась прозрачная вода, и вскоре от брызг стало неприятно прохладно.

Двигаться не хотелось, но холод заставил подняться. Зажав кроссовки под мышкой, я двинулась к указанной тропе, нащупывая скользкие камни босыми ногами. Блестящие над водой спинки булыжников на глазах вырастали в скальные куски, а река расширялась и убыстрялась. Набирала силу, уже несла бурным течением обломки веток и мусор. Грязно-жёлтая пена шипела на перекатах.

Странный грохот застал меня в очень неудачный момент: я пыталась перепрыгнуть с одного камня на другой, расстояние между ними становилось чем дальше, тем больше. От оглушительного треска я вздрогнула, взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие. Но нога дёрнулась на скользком камне, и я рыбкой нырнула вниз. Грохнулась в воду, поднимая целую тучу брызг, и тут же заорала от резкой боли в лодыжке,

Ещё плохо понимая, что произошло, на одном инстинкте, который заставлял молотить руками и ногами по воде, я вытащилась на берег. Отдышалась, прогоняя остатки паники, глянула на ногу и оторопела. Вся ступня от запястья на глазах раздувалась словно поднимающееся на дрожжах тесто. Не нужно было даже сравнивать ногу с другой, чтобы понять: с ней явно не всё в порядке. А вернее, совершенно не в порядке. Абсолютно. Вторая волна паники попыталась накрыть меня…

— Стоп, — приказала я себе. — Первое: где телефон?

Телефона нигде не обнаружилось. Яснее ясного: он выскользнул из кармана куртки, и сейчас либо лежит на дне ручья, либо плывёт по направлению к морю, весело подскакивая на перекатах. В одной руке я всё ещё намертво зажала кроссовок, второго, так же, как и телефона, у меня не оказалось.

Я попробовала стронуться с места, чтобы проверить первую версию (со дном ручья), но боль в ноге опрокинула обратно. Двигаться, может, и смогу, но не прямо сейчас.

— Главное, — опять пояснила я сама себе, — не впадай в панику. Это тебя погубит. Просто дождись свояка Яна. Он тебя заберёт. Никакой паники!

— Верно, — раздалось вдруг в ответ из непроходимого месива кустов, деревьев и трав.

Я подумала, что моя привычка разговаривать с неодушевлёнными предметами даёт о себе знать. Нечто из леса уже обращается ко мне, а ведь это, как минимум, ненормально. Видимо, последнее я опять произнесла вслух, потому что голос повторил:

— Нормально!

И словно из ниоткуда передо мной появился человек. Вырос из-под земли. Сначала я увидела кеды и тёмные просторные штаны. Выше пояса он был совершенно раздетый, несмотря на ноябрь месяц. Загорелая и гладкая кожа. «Он, наверное, приятный на ощупь», почему-то совсем некстати подумала я.

Очевидно, нервы мои уже немного подлечились в тихом Аштараке. Потому что появление незнакомого человека меня, в первую очередь, обрадовало, и только чуть позже — перепугало. И страх был какой-то… ненастоящий. Навеянный легендами, клубящимися над этим местом.

— Ты… кто? Шакал-оборотень?

Парень посмотрел на меня золотисто-карими глазами, немного оттянутыми к вискам, и хрипло произнёс:

— Скорее, волк среди шакалов.

Он с невероятным усилием выпихнул из себя эту короткую фразу. Через зажатое долгим молчанием горло.

Я приподнялась на руках, стараясь не тревожить опухшую ногу. Но движение всё равно вызвало острую боль, и я унизительно, по девчачьи, взвизгнула.

— Значит, эти разговоры о тебе — правда? Ты съел осликов, а сейчас собираешься съесть меня?

Шакал отрицательно покачал головой.

— Ты имеешь в виду, что не убивал осликов, или что не тронешь меня?

Опять хриплый, отрывистый полушёпот:

— Ни это. Ни другое… Кто тебе сказал… Глупость? Про осликов.

— Люди говорят, что пропали ослики. А потом собака пропала. Мухтар. И ещё какие-то собаки, но тех я не знаю, просто слышала. Это не ты?

— Сами… — непонятно прохрипел он.

— А ты…

— Живу… тут…

Никто в Аштараке никогда не говорил мне, что в горах живут странные парни.

— Оборотень? — до меня только что дошло: он так и не ответил на мой самый первый вопрос.

Вопрос, конечно, дурацкий, как и весь этот разговор, и сама ситуация выглядела и глупой, и страшной, и нереальной одновременно.

Он хмыкнул.

— Ну, ладно, — не стоило так уж прямо, — тогда я… пойду?

Забыв от страха о повреждённой ноге, попыталась встать. Но только коротко взвизгнула и завалилась назад. Было невыносимо больно.

— Как? Ты ранена?

— Кажется, да, — сквозь непроизвольные слёзы выдавила я.

— Не сможешь… Я могу… Если…

Он протянул ко мне беззащитно растопыренную ладонь, убеждая довериться.

— Не бойся…

И в самом деле перестала его бояться. Ну какие оборотни на туристической тропе к водопаду?

Решив положиться на судьбу в лице странного незнакомца, приподнялась и неловко свалилась на него всей собой. Изобразить изнемогающую леди у меня не получилось. Скорее, напоминала куль с картошкой. Судя по тому, как перекосилось его лицо, кулём я была ещё и тяжёлым.

— Я — Лиза, — момент для знакомства явно неподходящий, но лучше поздно, чем никогда.

— Шаэль.

Имя ему и подходило, и не подходило одновременно. Если бы его звали Эль — это было бы идеально. Высокий, стройный, достаточно мускулистый, но не перекаченный. Светловолосый и золотоглазый, в нем не просматривалось ничего восточного, кроме разреза глаз. Самый настоящий Эль. А вот Ша как-то принижало его, делало уязвимым. Словно в старый добрый эль швырнули щепотку чего-нибудь низкого и недостойного. От чего старый добрый эль уже шипит, а скоро непременно скиснет.

Между тем, Шаэль, теперь уже основательно изучив масштабы бедствия, аккуратно оторвал меня от себя и осторожно посадил на мягкий мох у подножия дерева. Покачал головой:

— Как так?

— Упала, — виновато ответила я. — Я часто падаю. Вот совсем недавно со скутера свалилась. И Тея, и Хана, и Майя — все ездили, и никто не падал, а я вот…

— Я не о… Так не… Не можешь… Идти…

— А ты не сбегаешь в деревню? Рассказать, что случилось? — предложила я.

Как знать, когда вернётся свояк Яна? Мне совсем не хотелось сидеть тут с больной ногой до вечера.

— Я скажу, где живут мои друзья. Они сразу же отправятся за мной, что-нибудь придумают, и тебе не придётся самоотверженно заниматься моим спасением.

Шаэль покачал головой.

— Жди… Не бойся. Скоро…

И исчез.

— Осторожно, тут скользко, — пробормотала я едва шелохнувшимся кустам.

Наверное, парень отправился по своим делам, решив, что всё равно не сможет мне помочь. Обязательств у него, в отличие от свояка Яна перед Теей, уговорившей взять