class="p1">— Если ты всё ещё с нами — мы тебе поможем. Как я уже говорил, если бы мы знали об аварии, никто бы не ждал, что ты сразу выйдешь на трассу. Начнём с малого.

— Тогда ладно. Я с вами. И сделаю всё, что смогу, чтобы они не проиграли. И спасибо тебе. За то, что понял. И не сказал просто «сдавайся».

— После аварии это никогда не станет решением проблемы. И хорошо. Тогда, если ты готова, в эти выходные мы поедем тренироваться. На этот раз только с командой.

Я кивнула в знак согласия, но всё ещё сомневалась в собственных силах.

— Так это единственная причина, по которой ты меня сюда привёз?

— И ещё я хотел посмотреть на твою реакцию.

— Зачем?

— Ты явно хочешь скрыть, кто ты на самом деле. А это дало мне хотя бы часть ответа.

— Это как?

— Я видел, как ты скривилась, когда мы свернули на эту улицу. Очевидно, ты из района получше.

— Вау, отлично. Снова стал мудаком. На секунду ты почти что оказался милым.

Он усмехнулся и мягко взял меня за подбородок, когда я попыталась отвернуться.

Это не причинило боли, даже несмотря на синяк, но всё равно заставило повернуть лицо к нему.

— Я не хотел сказать это грубо. Просто пытаюсь понять, кто ты. Мы могли бы и не устраивать расследование, если бы ты просто рассказала.

— А зачем тебе это знать?

— Потому что ты сближаешься с командой, я хочу знать, кто ты такая. У нас уже были люди, которые пытались навредить нам. Думаю, никто из нас не допустит этого снова.

— Я не собираюсь никому вредить. И, если на то пошло, ты единственный, кого это вообще волнует.

— Я тоже так думаю. Но, возможно, я единственный, кто замечает, что ты настоящий маленький чертёнок, а весь этот образ невинности — просто прикрытие, и на остальных он действует. — он отпустил меня и снова взглянул на дорогу. — Нам стоит вернуться, пока еда не остыла.

— Точно. Ведь проводить со мной время — это как личная пытка для тебя, — сказала я со смехом и тут же пожалела об этих словах.

Ведь всё только начинало налаживаться, и я вдруг вывалила самое болезненное между нами.

Но всё сбивало именно его прикосновение.

Оно мне нравилось.

Каждый раз, когда он дотрагивался до меня, я только хотела большего.

Я не могла перестать думать о том, как он схватил меня, как держал. Даже о поцелуе на бейсбольном матче.

Это были секунды. Но эти секунды заставляли мои пальцы на ногах сжиматься каждый раз, как я об этом вспоминала.

— Вот именно. Ты угадала, — сказал он с сарказмом, снова хмурясь.

— Ты всё время думаешь, что люди вздрагивают, когда видят тебя? Так вот — ты сам вздрагиваешь, когда видишь меня. Не могу даже представить, насколько тебе физически неприятно прикасаться ко мне. Удивляюсь, что ты вообще согласился провести со мной вечер.

— Как я уже сказал, я становлюсь слабым, когда девушка расстроена. Я бы отдал тебе всё, даже если это причиняет мне физическую боль.

У меня отвисла челюсть.

— Я ведь просто пошутила, но начинаю думать, что ты и правда страдаешь, когда находишься рядом со мной!

Его грудь содрогнулась от глубокого смеха, прежде чем он потянулся ко мне и запустил руку в мои волосы. Мои глаза расширились, голова запрокинулась назад, когда он потянул за волосы.

Это было не больно, достаточно мягко, но очень эффективно, потому что я не могла пошевелиться.

— Ты что делаешь? — закричала я в тишине машины.

— Ты разве не почувствовала, как физически больно мне было, когда я прижал тебя к машине? Или когда ты, по сути, залезла ко мне на колени на гонках? Или, может, когда ты просто обязана была наброситься на меня во время игры?

По моему телу пробежала дрожь удовольствия.

— Неправда! Всё не совсем так. Может, ты просто злишься, потому что тогда управляла ситуацией я, а не ты.

— Малышка, мы оба знаем, кто тут на самом деле контролирует ситуацию. И ещё лучше — кого ты хочешь видеть контролирующим ситуацию. Так что не играй со мной.

Я зажмурилась, сжав бёдра. Я уже была такая мокрая и злилась, что он был прав. Мне нравилось, когда его сильные руки сжимали меня. И ему явно нравилось это делать.

Я сдержала стон, когда волна наслаждения прокатилась по телу.

— Вот именно, — сказал он, не отпуская. — Уже больно? Уже кажется, что ты с ума сойдёшь, если я не сниму с тебя это напряжение?

Если я когда-то и думала, что могу кончить без прикосновения к своей киске, то вот он, этот момент.

Он дёрнул мои волосы сильнее и отпустил, аккуратно распутывая пряди из пальцев.

— Насколько ты сейчас мокрая? Опять начнёшь стонать для меня?

Я разозлено зарычала.

— Фокс, я…

Он оборвал мои слова:

— Мы приехали.

Он бросил мне свою дьявольскую улыбку, и в полумраке салона одна половина его лица засветилась золотистым светом.

Порез на лице должен был его испортить, но, чёрт возьми, он стал только горячее.

Он вышел, взял сумку и оставил меня в тишине.

И он имел наглость называть меня чертёнком?

Он прекрасно знал, как сильно он меня заводит, и просто ушёл.

Он думал, что всё кончено, но я ещё не закончила.

Глава 19

Фокс

Она взбежала по лестнице следом за мной, и я не смог сдержать улыбки. Мне уже не терпелось услышать каждую её реплику о том, что только что произошло.

Она была права. Каждый раз, когда она брала ситуацию в свои руки, я только восхищался её неуклонным стремлением добиваться желаемого. Но теперь всё снова было под моим контролем, и я прекрасно понимал, насколько это будет выводить её из себя.

— Фокс, ты не можешь просто сделать такое и уйти.

— Ещё как могу.

— Нет, не можешь, — фыркнула она, когда мы подошли к двери моей квартиры.

— Наблюдай.

Я вошёл внутрь, оставив её в коридоре. Было чертовски приятно осознавать, что она возбуждена из-за меня и не сможет с этим ничего поделать. Ей придется сидеть здесь всю ночь, глядя на мое лицо, зная, что именно из-за нее оно так выглядит, и зная, что она хочет получить от этого удовольствие.

Блядь, моё эго не получало такого удовольствия уже несколько месяцев.

Ребята схватились за еду, а она наконец вошла, с нежной улыбкой на губах.

— Привет, Фокс. Можно я на минутку зайду в твою комнату? — она