Армии и принять участие в освобождении своего родного города Дрездена от нацистов. Однако ему не довелось дожить до светлого дня. Ганс Дитрих погиб смертью храбрых при взрыве партизанами крупного бензохранилища и был похоронен в братской могиле с семью боевыми товарищами.

Это был не единичный случай, когда немецкие солдаты, сдаваясь в плен, просились в части РККА для совместной борьбы с фашизмом. Но их направляли в лагеря и использовали на восстановлении разрушенных гитлеровцами городов. После окончания войны все они вернулись домой.

Теперь у отряда было достаточно тола и гранат, носить их с собой было очень обременительно, в связи, с чем приняли решение разгромить склады боеприпасов и горючего в районе деревни Дубровка.

Операцию тщательно подготовили: выяснили точное время смены постов, расположение караульных помещений, линий связи и количество фашистов, охраняющих склады. Другие подразделения гарнизона находились от объекта на расстоянии двух километров, а поэтому операцию следовало провести молниеносно. Взрыв складов наметили на шестое ноября, в ознаменование 24-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции.

Отряду повезло. В течение двух суток шел дождь, снег растаял, и немцам сложно было напасть на след. В операции участвовали все десантники и значительная часть партизан. Налет совершили ровно в три часа ночи. Часовых сняли без шума. Обрезали линии связи караульного помещения с гарнизоном, заложили фугасы под штабеля с боеприпасами и под цистерны с горючим. Закончив все приготовления, основная группа отошла в лес, в противоположную от своего лагеря сторону. А Иванченко, Усатов, Андреев, Легостаев, Сафронов и Сорокин остались на месте для подрыва.

После воспламенения бикфордова шнура они забросали караульное помещение гранатами и быстро отошли в направлении движения основной группы. Через несколько минут позади ухнул взрыв, а потом вспыхнул пожар. Ярко озарив окрестности. Чтобы запутать следы, отряд более трех километров шел по воде небольшого ручья и только потом, дав большой крюк, вышел к лагерю.

На следующий день партизаны сообщили, что разведгруппа десантников в составе Бойцова, Самохвалова и Луценко нарвалась засаду, где двое погибли, а один либо попал в плен, либо где-то отсиживался.

Ночью, с другой группой разведчиков, в лагерь прибыл раненый Луценко. Он рассказал, что на подходе к деревне Черный яр они были внезапно окружены немецкими автоматчиками. По команде Бойцова залегли в кювете, стали отстреливаться из автоматов и отбиваться гранатами. Уничтожили до десятка фашистов.

Бойцов дал команду отходить к лесу, но тут же был прошит пулеметной очередью. К нему на помощь бросился Ваня Самохвалов, но погиб от разрыва брошенной гранаты. Ее же осколками был ранен и Луценко, но ему все-таки удалось скрыться в лесу.

Наткнулись на него местные жители, приезжавшие за дровами. Они оказали десантнику помощь и спрятали в скирде соломы. Каждый день приносили продукты, перевязывали раны, а потом привели разведгруппу.

Все очень переживали гибель своих товарищей. Позже узнали, что крестьяне деревни Черный яр похоронили Бойцова с Самохваловым на своем кладбище. Чтобы отомстить за смерть боевых друзей, остальные уговорили Иванченко провести налет и разгромить немецкий склад боеприпасов, находящийся в четырех километрах севернее этой деревни. Его обнаружили партизаны, но уничтожить не смогли из-за отсутствия взрывчатки. Мнение по разгрому склада поддержал подпольный райком партии.

Провели ревизию всех взрывных средств. В наличии было триста килограммов взрывчатки, сотня немецких гранат и две канистры синтетического бензина. С этим боезапасом можно было провести две-три таких операции.

Легостаев, Книжников, Плюшкин, Сорокин и Гвоздилин в течение трех суток провели тщательную разведку склада. Изучили подходы к нему, состав караула, линии связи, количество и расположение боезапаса, а также пути отходы после диверсии. С учетом того, что склад располагался на трех площадках, а караульное помещение находилось в центре, командир принял решение налет осуществить четырьмя группами. По группе на хранилище и караулку. Кроме больных с ранеными, на операцию пошли все.

Уничтожение часовых было проведено тихо и без единого выстрела. Проходы в заграждении тоже сделали быстро. Тол заложили под штабеля мин со снарядами. Затем обрезали связь, подожгли бикфордовы шнуры и забросали окна караульного помещения гранатами.

На первом этаже раздались крики с воплями, а со второго немцы открыли по нападавшим ураганный огонь. Десантники тут же подожгли стены здания, заранее облитые бензином, и оно вспыхнуло свечей. А по дверям и окнам стали прицельно бить из пулеметов с автоматами. Враги, завывая, горели заживо. Командир приказал отходить.

Когда прогремели взрывы, отряд был от склада в нескольких километрах. Сделав большой круг по болотам, вечером вернулись в лагерь. В той операции двое бойцов были убиты, а восемь ранены. Анализируя ее, пришли к выводу, что в караульном помещении кто-то заметил диверсантов, успел предупредить охрану, которая и открыла такой сильный огонь.

Все понимали, что в любой момент немцы могут поднять крупное подразделение, прочесать лес и уничтожить отряд. Нужно было срочно менять место базирования. Однако и выходить из этого надежного укрытия было опасно, тем более что у десантников все было оборудовано для жизни и действий в зимних условиях. Имелись солидные запасы продовольствия и боеприпасов. На каждого бойца приходилось по два-три автомата и столько же пистолетов, достаточное количество патронов и гранат.

В отряде к этому времени насчитывалось более шестидесяти человек, не считая партизан. Для действий во вражеском тылу это была внушительная сила. Располагаясь в «Волчьих ямах», бойцы хорошо утеплили землянки, запаслись сухими березовыми дровами, чтоб было меньше дыма, оборудовали капитальный погреб для хранения продуктов. В километре от лагеря проходила лесосека, по которой местное население зимой перевозило дрова. Чтобы замаскировать подходы к месту базирования, от нее проложили изогнутую линию из валежин, идя по которым, можно было маскировать следы.

Хотя в отряде имелся неплохой запас продуктов, их потребляли экономно, живя практически впроголодь. Каждую ночь во снах ребята видели самую разнообразную еду. Каждодневное меню было примерно следующим: завтрак – каша пшеничная и отвар из хвои; обед – суп пшеничный с кусочком мяса и хлеба; ужин – кусочек сала или мяса, хлеб и отвар хвои. Часто этот рацион сокращался до минимума.

Особенно сложно было с медикаментами. В отряде было много раненых, но практически отсутствовали самые необходимые лекарства, такие как йод, бинты и вата. Решили достать их через партизан в одном из немецких госпиталей, где работали местные жители.

Через некоторое время партизаны доставили в отряд все необходимое, а также привели женщину-фельдшера, которую звали Екатерина Михайловна. Помимо оказания первой помощи она могла делать и несложные операции. За короткое время эта пожилая, но энергичная женщина избавила многих от фурункулов, простуды и вывела досаждавших всем