все получилось. Это ведь София — человек, что меня всю жизнь ненавидел! А оказалось, что любил. Правильно Леночка советовала вправить ей мозги через постель — сработало же. Все-таки жизнь странная шутка, как ни крути.

Наконец в окне забрезжил утренний свет. Стрелки часов подобрались к цифре «семь». Глаза открылись, будто по команде — сработал внутренний таймер.

Отец сказал, что сегодня мы возвращаемся в Египет, а зная и помня его распорядок дня, надо уже вставать.

Осторожно, чтобы не разбудить Софу, я встал, пошлепал в душ — пять минут под тугими струями меня вполне взбодрили и я, несмотря на практически бессонную ночь, чувствовал себя просто отлично.

Написал бате — мол, встал и готов на подвиги. Сразу пришло сообщение, чтобы немедленно шел в его кабинет.

Пара минут, и вот я на месте. Он сидел за столом, под глазами мешки — явно ночью не спал, но морда хитрая и довольная.

— Собирайся, через полчаса вылет. Все разговоры на месте. Новые вещи я тебе приготовил, а то из этих ты вырос. Загляни в общую гардеробную — там все висит.

— Понял. Разрешите исполнять? — шутливо вытянулся я.

— Разрешаю, — сдержанно кивнул он.

Ну, я и пошел куда послали.

Общая гардеробная — это у нас такое место, куда складываются вроде как нужные, но не шибко востребованные вещи. Ну, типа купил что-то на распродаже, прельстившись ценой, а потом увидел, что не идет, и забросил туда, потому как выкинуть жалко. Моего там сроду ничего не было — туда в основном отправлялись многочисленные вещи мам, но вот сегодня и мне пригодилось.

Переоделся в полувоенные джогеры цвета хаки и такую же футболку. На ноги боевые мокасины — в таких же ходит наш спецназ. Еще меня поджидала кобура с «Кордом» и две запасные обоймы к нему. Ну, и кепка с возможностью опустить сетку на лицо, закрывая его.

Посмотрел на себя в зеркало — да круче меня только Эверест! И то не факт.

Заглянул в сумку — смена одежды, но уже с египетским уклоном, плюс нижнее белье и всякие мыльно-рыльные принадлежности. Нормально. Можно ехать.

Ну, или лететь, потому как нас ожидали «Шершни» — самые быстрые боевые самолеты в мире. Скорость они развивали запредельную. Достаточно сказать, что мы уже через три часа были на месте, и нас при этом не засекла ни одна система ПВО, коих в регионе было раскидано без числа.

Выйдя на пошатывающихся ногах — все-таки такие полеты точно не мое, — мы с отцом сели в неприметную машину и покатили куда-то в сторону окраин Каира.

Я-то думал, что мы обоснуемся в посольстве или во дворце фараона, но это противоречило необходимой нам секретности.

М-да, голова пока еще не вышла на прежний уровень работы, и мысли какие-то глупые в нее лезут. Но я исправлюсь, надо как можно быстрее приходить в себя.

— Докладывай…

Мы расположились в неприметном доме, имеющем всего три комнаты с окнами с видом на тупик и парочку облезлых пальм в кадушках. За грубо обтесанным столом помимо нас двоих сидело еще трое мужиков. Одного я знал — Виктор Шельма, наш лучший сыскарь, а вот двое других, скрывавших лица под тканевыми масками, явно были местными и, судя по тому, как себя держали, точно военными. Скорее всего, из спецслужб Египта.

— По предварительным данным, род Сахура не причастен к похищению Владимира Федоровича, — начал наш сыскарь. — Это полностью личная инициатива Септа. Вся эта семья — тот еще гадюшник, но этот парень выделился даже на их фоне. За спиной семьи такие дела проворачивал, что если его сдать фараону или, что еще хуже, главе рода, то десять казней египетских ему раем покажутся.

— Его дела нас не интересуют, — отрезал отец. — И никому мы его передавать не будем. Возмездие за род Романовых вершат сами Романовы. Но если будут рычать, предъявим доказательства. Впрочем, я надеюсь все провернуть без лишнего шума. Что по Менкау?

— Тут все сложней. Доподлинно известно, что виноват как он сам, так и глава рода Хидео. С наемниками, кстати, связывался его двоюродный брат Амир. В общем, главных трое. Остальные — простые исполнители, как предполагаю, нам они не интересны.

— Как действуем? Ты же понимаешь, что надо брать всех одновременно?

— Через два дня фараон устраивает прием по случаю дня рождения его дочери Далилы, рожденной от первой наложницы. Там мы их по-тихому и возьмем. Вы, Ваше Сиятельство, конечно же, приглашены на торжество и будете у всех на виду. Остальное мы сделаем сами. Что же касается княжича…

— Я тоже пойду, и не вздумай меня отговаривать, — посмотрел я на него. — Уж загримировать меня, чтобы никто не узнал, уверен, что сможете. Так-то я привык действовать в одиночку, но уверен, что смогу сработать и в команде. А нет, так хоть отход прикрою.

— Ты уверен, сын?

— Конечно. Иначе зачем же я тут? Что мне какие-то аристократы после ужасов гробницы?

— Хорошо, — кивнул он. — Мы все вам расскажем и определим ваше место. Теперь, что касается дворца…

— Мы проведем вас так, что ни один демон не заметит, — подал голос египтянин. — И так же тихо выведем. А если придется, поднимем шум, пустив погоню по ложному следу. Царь заинтересован в мире между нашими странами и жаждет наказать виновных, пусть и не своими руками. Право на месть освящено богами, кто мы такие, чтобы противиться их воле? Но перед этим царь желает поговорить с Владимиром Федоровичем.

— Это возможно, — кивнул отец. — Но я буду присутствовать. После произошедшего особого доверия меж нами нет.

— Этот момент обговаривался, и царь не возражает. Ожидайте, через четыре часа он будет тут.

Египтяне дружно, как по команде, встали, быстро поклонились и вышли за дверь.

— Так какой у нас план-то? — посмотрел я на оставшихся.

— Все просто и сложно одновременно, — вздохнул отец. — Действовать будем так…

* * *

— Ваше Величество, — синхронно поклонились мы, встречая фараона Египта.

— Сиятельные Романовы, — доброжелательно кивнул нам Тутмос, одетый как бедный горожанин.

На нем была серая, покрытая какими-то сомнительными пятнами накидка, круглая шапка, с которой свисала ткань, прикрывающая лицо от ветра и чужих взглядов.

— Давайте без чинов, — предложил он, — нам надо многое обсудить.

Расселись уже за привычным столом. Сейчас мне больше предстояло слушать, а не говорить. На все вопросы, касающиеся моего спасения, будет отвечать отец. Далеко не все нюансы стоило знать фараону.

— Прежде чем мы начнем, я хочу извиниться перед тобой, Владимир, — склонил Тутмос голову. — За то, что позволил ситуации выйти из-под контроля. Законы