слуги, которые не боятся смерти, которые умеют убивать и защищать. Ты прошла проверку болью, Нина. Ты потеряла всех, но не сломалась. Ты стала смертельным оружием. И мы предлагаем тебе применить это оружие там, где оно принесёт пользу.

— Пользу? — Нина усмехнулась. — Я никому не служу.

— Анубис не требует служения. Он предлагает сделку. Ты работаешь на него, защищаешь его храмы, его жриц, его святыни. Даешь воду живущим в пустыне. А он, если сочтет тебя достойной, выполнит твое желание. Вернёт тех, кого ты любишь.

Нина молчала. Ветер трепал её волосы, с реки тянуло сыростью — её родной стихией, которая всегда была с ней. Она смотрела на трёх женщин в тёмных одеждах и думала. О том, что здесь, в Пскове, ей больше нечего делать. Город, который она защищала, стал ей чужим. Люди, которых она спасала, боялись её. Родителей и брата не вернуть никакой магией — так она думала раньше. Но если есть хоть один шанс, хоть призрачная, ничтожная возможность…

— Если вы обманываете, — в итоге проговорила она тихо, и вода в реке за её спиной взметнулась вверх, застыв прозрачной стеной, — вы умрёте. Все трое. И я найду способ уничтожить вашего бога.

Жрицы переглянулись. Первая — видно, старшая — чуть заметно улыбнулась.

— Мы не обманываем. Ты подходишь нам, Нина. Идёшь с нами?

Она оглянулась на город. Серый, знакомый до боли, пропитанный кровью и памятью. Здесь она родилась, здесь она потеряла всё, здесь стала тем, кем стала. Но здесь ей больше не было места.

— Я согласна, — сказала Нина. — Пошли.

Вода за её спиной рухнула обратно в реку, подняв тучу брызг.

Она шагнула к жрицам, и те расступились, пропуская её вперёд. Нина не знала, что ждёт её в Египте, у бога мёртвых. Она не знала, сможет ли Анубис вернуть её родных или это просто ловкая ложь, чтобы заполучить хорошего бойца. Но у неё не было ничего, кроме этой нити — тонкой, почти невесомой, которая могла оборваться в любой момент. Или привести туда, где её ждали.

Она шла, не оборачиваясь. Псков оставался позади, укрытый ночной тьмой и речной водой, которая больше никогда не станет для неё домом. Впереди была пустота. И, возможно, что-то, что могло её заполнить.

Жрицы Анубиса шли молча, и их тени причудливо вытягивались в лунном свете, словно сами боги желали рассмотреть новую избранницу, которая потеряла всё и теперь готова была искать ответы там, где кончается жизнь и начинается иное…

* * *

Три жрицы — их звали Небет, Херит и Сат — оказались не просто проводницами, а боевыми магами, каждая со своим даром.

Небет, самая старшая из них, владела магией земли: могла заставить песок затянуть в свои глубины врага, создать мановением ока из камня нерушимые стены, чувствовала твердь под ногами так же ясно, как Нина чувствовала воду.

Херит была магом воздуха — сухая, жилистая, с вечно прищуренными глазами, она ловила ветра за сотни метров и слушала их, говорила с ними, могла задушить противника, вытянув кислород из лёгких.

Сат, самая молодая, работала с огнём, но пламя её было неярким, почти незаметным — при этом она легко могла выжечь внутренности живого существа, не оставив на коже ни следа.

Четверо магов. Четыре стихии. В любом другом месте, в любое другое время они стали бы армией. Но мир, который открылся Нине за пределами Пскова, оказался хуже, чем она могла вообразить.

Волна магии не просто изменила людей — она вытащила наружу то, что всегда сидело в глубине. Дороги превратились в поля битвы. Банды, состоящие из тех, кто получил силу, а чаще — из тех, кто не получил ничего и озверел от зависти, контролировали каждый перекрёсток, каждый мост, каждый оазис. Они брали дань едой, водой, оружием. А тех, кто не мог заплатить, брали в рабство. Люди стали товаром, что был дешевле хлеба.

— Не отставай, — бросила Небет, когда они вышли из развалин, когда-то бывших грузинской крепостью. — Здесь каждый камень помнит смерть.

Нина шла молча. Она привыкла к молчанию. За месяц пути они почти не разговаривали друг с другом — только когда нужно было решить, куда идти, где заночевать, как обойти очередную засаду. Нину это устраивало. Она не искала общения, не искала подруг, не искала понимания. Ей нужен был ответ.

Первая серьёзная схватка случилась на границе с Турцией. Их было двенадцать — вооружённые мачете и самодельными копьями, злые, голодные, готовые на всё. Они выскочили из-за бархана, когда солнце уже клонилось к закату, и Нина впервые увидела, как работают её спутницы в полную силу.

Херит подняла ветер. Не ураган, нет — тонкую, острую струю, которая смела песок прямо в лица нападающим, ослепила их.

Сат шагнула вперёд, и трое ближайших схватились за горла — воздух вокруг них стал огнём, который не горел снаружи, но выжигал лёгкие изнутри.

Небет ударила ногой о землю, и песок под ногами четвёртого послушно разверзся, затянув его по пояс.

А Нина стояла и смотрела. Она чувствовала воду. Где-то глубоко под землёй, на такой глубине, куда не достать обычному человеку, струился подземный поток. Она позвала его. Сначала робко, потом настойчивее, вкладывая в зов всю ту ярость, что копилась в ней годами.

Земля дрогнула. Трещина прошла между ней и нападавшими, и из неё ударила струя воды, грязной, солёной, но живой. Она ударила с такой силой, что сбила двоих с ног, закрутила, отбросила на десяток метров.

Бой кончился быстро. Четверо были мертвы, трое — покалечены, остальные разбежались.

Небет подошла к Нине, посмотрела на неё долгим, тяжёлым взглядом.

— Ты сильнее, чем мы думали, — наконец, сказала она. — Хорошо.

Они шли дальше через Турцию, через развалины городов, которые когда-то назывались Стамбулом и Анкарой. Шли через пустыню, где вода стоила дороже золота, а ночью температура падала так, что замерзала кровь в жилах. Нина оказалась самой ценной в этой четвёрке — она могла добывать воду там, где её не было. Доставала из глубин, конденсировала из воздуха, выжимала из растений и корней. Жрицы не комментировали ее действия, но стали относиться к ней иначе — не как к новенькой, а как к равной.

На границе Египта их ждала засада. Не банда — отряд кочевников, которые подчинялись какому-то местному правителю, чувствовавшему себя фараоном в новом мире. Их было больше пятидесяти. С ними были свои маги — семеро, слабых, но хорошо умеющих прятаться за спинами.

Бой длился несколько часов. Нина впервые убивала не в