— Необходимо молоко с печеньем подготовить. Я в поместье сгоняю. Здесь молока точно нет, а там коровы.

— Корова, — поправил я. — Милка.

— У тебя устаревшие сведения, — ехидно бросил он и исчез, оставив меня в размышлениях, насколько выросло натуральное хозяйство в поместье.

А заодно задуматься, что нужно сделать, чтобы простимулировать оное рядом с Камнеградом. Поля нынче прекрасно удобрены тварями, но, чтобы привлечь крестьян, этого мало. Освободить от налогов? Но года точно будет маловато. А за пять они привыкнут не платить, в то время как меня освобождать от налогов никто не собирается.

Валерон вернулся, когда я еще не пришел ни к какому выводу, но уже опробовал кресло и решил, что восстановлено оно выше всяких похвал: в таком кресле можно просидеть долго, решая проблемы княжества, и задница при этом не пострадает.

— Вот, — гордо сказал Валерон, выплевывая на стол стакан с молоком и тарелочку с печеньем. — Теперь можно и вызывать.

Я активировал навык, с сожалением отметив появившийся ноль при этом навыке, и прислушался, пытаясь уловить, где сейчас дух.

Но улавливать ничего не пришлось: на письменном столе обнаружился крошечный мужичок с окладистой бородой.

— Да он еще меньше меня! — возмущенно тявкнул Валерон, наверняка рассчитывающий на симпатичную особу женского пола по примеру Хикари. Хотя, насколько та симпатична, мне судить сложно — Хикари передо мной ни разу не проявлялась, хотя одежду и украшения в подарок принимала с удовольствием.

— Будет мне здесь всякая собака тявкать. Ни вида, ни воспитания.

— А сам-то! — возмущенно вскинулся Валерон.

Кажется, идея взять его на переговоры была так себе.

— Не с тобой разговор пойдет, так что не тявкай, пока не спросили.

— Добрый день, уважаемый, — вмешался я в их переругивание. — Валерон, пожалуйста, помолчи пока.

Валерон, открывший было рот, чтобы разразиться оскорблениями, тут же его захлопнул, но злобно зыркать на домового это ему не помешало.

— Кому добрый, кому не очень. Животин люблю, а невоспитанных — терпеть не могу. А у вас здесь только такие. Пусто. Никакой живности, кроме людей в здании. Это почему так?

— Только-только освободили эти земли от зоны.

— Кто освободил?

— Я.

— Эвоно как. Не врешь? Больно молод ты.

Говорил он не то чтобы грубо, но и без особой приязни. Глазами зыркал по сторонам, а судя по словам о живности — не только глазами. Стакан с молоком он отметил, но не подошел проверить и угоститься.

— Что поделать, приходится, если те, кто постарше, на это не годны, — ответил я. — Если сработаемся, увидишь, как я и дальше освобождать буду. Не побрезгуй угощением, уважаемый, сними пробу.

— Не договорились мы пока, не могу плату принимать.

— Это не плата, угощение. Не договоримся — в упрек не поставлю.

Домовой покосился на молоко, но сдержался, даже отошел на небольшой шажок, чтобы не соблазняться.

— Дом больно запущенный.

Мне так не показалось. На мой взгляд, те, кто занимались его очисткой, совершили чудо. Особняк теперь выглядел даже отчасти жилым. Во всяком случае в тех помещениях, куда я заглядывал.

— Стоял десять лет в зоне, — пояснил я. — Людей мало.

— Никак ты меня для уборки призвал?

— Для охраны. Не всем нравится, что я освобождаю земли от тварей, охота на меня идет. И за свою семью опасаюсь. Нужна охрана для этого дома, с уборкой мы справимся.

— Ишь ты, справятся они. Да я же не смогу сидеть сложа руки. А магов тута раз — и обчелся. С кого плату брать?

— По этому поводу, уважаемый, можете не переживать. Ко мне постоянно лезут убийцы. Дух, что отвечает за дом в Святославске, без еды не сидит.

— К нам знаешь, какие жирные скверники лезут? Хикари на них знатно поднялась, — не удержался Валерон.

— Хикари? — не повернулся к нему домовой. — Не наш, значится, у тебя дух. Чужой.

— Какой кристалл оказался в руках, тот и использовал, — ответил я. — И ничего плохого не могу сказать про Хикари, она выполняет свои обязанности отлично. Очень мне помогла.

— Наши-то получше будут.

— Если вы согласитесь, у меня появится возможность сравнить.

— Ишь ты, о согласии уже заговорил. Семья-то у тебя большая? Помощник, вижу, имеется.

— Два помощника, — поправил я. — Второй слишком большой, чтобы находиться в доме. Они, в некотором роде, тоже моя семья, поэтому сразу прошу их не обижать.

— Я не про ближников, я про семью.

— Семья у меня, так получилась, состоит из меня и супруги. Пока.

— Негусто. Я люблю, чтобы семьи большие были. Не дело это, когда в доме детей нет.

— Вот чтобы были, мне и нужна дополнительная охрана. Иначе супруга может пострадать, когда на меня в очередной раз нападут.

— Вроде ты человек без гнили, но якшаешься с чуждыми нам духами…

— Хикари хорошая, — не удержался Валерон. — Она нам не чуждая. Просто со своими особенностями.

— Служил я в одной семье, там тоже был один ребенок с особенностями, — хмыкнул домовой. — Ничего хорошего из этого не вышло.

— Я ей очень благодарен за помощь, — не стал прогибаться я. — Ваша помощь мне тоже нужна, но чтобы ее получить, я не буду хаять никого из тех, кто этого не заслуживает.

Мое выступление ему скорее понравилось, чем разозлило, хотя я уверен, свое мнение относительно импортного духа он не поменял. Но в этом я не видел никакого вреда: лично сталкиваться этим двоим не придется. Разве что Валерон будет каждому сообщать мнение о втором. И тогда будут они общаться опосредованно.

— Ладно, время уходит. Решать что-то надо. Договор будем заключать?

Проглотив рвущееся высказывание, что для этого духа я и вызвал, я ответил коротко:

— Будем, если вы способны обеспечить защиту дома.

— И дома, и прилегающей земли. Чую, ты уже кое-чем озаботился. Не на пустом месте работать придется. Так что там по оплате?

По оплате мы договорились в точности, как с Хикари: что брать будет со всех проживающих в доме. Причем по особому разрешению может брать больше, чем оговорено. Я почему-то сразу подумал о княгине Вороновой, о ней и предупредил. В том, что она сюда заявится, у меня сомнений не было. Причем не факт, что заявится, когда я здесь