уже и след простыл. У него духу не хватит на такую дерзкую выходку. Скорее всего, за этим стоит Картель.

– В таком случае, я вам не завидую, господин Буров, – впервые за всю беседу на лице Григорьева появилась легкая улыбка.

– Хорошо, выбираемся отсюда. Дмитрий, поедешь со мной в Варяге, остальные – добро пожаловать в автомобили.

Конечно, назвать это автомобилями язык не поворачивался – грузные обшитые листами брони вездеходы, которые походили на автомобиль разве что только названием. Не удивлюсь, если его вообще создали на базе какой-то военной разработки.

Зато здесь было надежно. По крайней мере, от винтовочных выстрелов толстая листовая броня защищала на «ура». До Смоленска добрались после полуночи и въехали на территорию академии, где нас встречал ректор в сопровождении княжеской стражи и лично князя Разумовского.

Буров-старший выбрался из Варяга и направился на встречу к Разумовскому и Герасимову.

– Николай, благодарю за дочь! Ты снова оказываешь мне неоценимую услугу, – князь сжал руку Бурова, а тот отозвался дежурной фразой, но затем воспользовался моментом, чтобы уладить свои вопросы.

– Кстати, на счет пропуска учебного дня моим сыном. Думаю, теперь ситуация улажена?

– В полной мере! – поспешил вмешаться ректор.

А вот Дмитрий выбрался из меха хмурый и недовольный. Видимо, по пути к академии у них с отцом состоялся серьезный разговор. Учитывая, что они не виделись два месяца, проступков за Буровым-младшим скопилось немало. Думаю, помимо пропуска сегодняшнего дня к прочим оплеухам добавилась запрещенная дуэль, дружба с безродными и неудачная дуэль со мной в самом начале учебного года. Такие люди как Буров ничего не забывают.

– Аркадий Павлович! – Николай Буров догнал мастера-псионика уже у самого входа в корпус. – У нас с сыном состоялся разговор и я считаю, что ему нужно поработать над сопротивлением к ментальным атакам. Не хотел бы вас беспокоить, но альтернативы вам не вижу.

– Забавно, что вы просите меня об одолжении. Этот день вдвойне странный. Буровы научились благодарить, а теперь вы демонстрируете умение просить.

На скулах Бурова-старшего заиграли желваки, но он сдержался. Думаю, Колючка испытывал наслаждение, чувствуя как изнутри закипает отец Дмитрия, но сейчас он явно не в том положении, чтобы давать волю эмоциям.

– Аркадий Палыч, полно вам! Прошлого не вернешь! – вмешался Герасимов, и под давлением ректора Григорьев сдался.

– Хорошо, я позанимаюсь с вашим сыном, если он пообещает проявить должное прилежание и упорство.

– В этом не сомневайтесь, я поговорю с ним и найду способ убедить в необходимости занятий!

Колючка вошел в корпус, а я последовал за ним. Одна мысль не давала мне покоя, и я хотел ее проверить несмотря ни на что. Дождался пока Григорьев зайдет в кабинет и постучал.

– Я не принимаю посетителей. Дайте мне отдохнуть с дороги!

Нет, господин Колючка, если тебя не дожать сейчас, другой возможности может и не представиться.

– Прошу прощения, это очень срочно, – распахнул дверь и замер у входа. Нет, нужно выкладывать зачем пришел сразу, пока Аркадий Палыч не опомнился. – Господин Григорьев, там, в столовой, когда все началось, я слышал… точнее, почувствовал как вы мысленно приказали мне уводить студентов и Князеву из академии.

– Простите, Архипов, вы… чувствовали? Знаете, в следующий раз, как вас будут беспокоить голоса, загляните к госпоже Покровской. И потом, я ведь говорил как ко мне следует обращаться студентам.

– Простите, мастер пятый луч, я хотел обратиться как следует, вот только никакой вы не пятый луч. Догадка появилась еще там, в столовой, а потом, когда вы почувствовали опасность в поезде, я убедился в своих подозрениях. Вы могли бы провести вокруг пальца кого-то другого, но своих товарищей по дару не пытайтесь обмануть. Ваш потенциал куда выше.

Григорьев взмахнул рукой, и дверь за моей спиной захлопнулась.

– Вас не учили, что свои догадки предпочтительно озвучивать при закрытых дверях? Особенно, если информация не касается посторонних ушей?

Мастер устроился в кресле и махнул рукой, приглашая меня занять кресло напротив.

– А вы смышленый молодой человек, Архипов. Другой бы на моем месте тихонько вас прикончил, чтобы не выдать свою тайну, но мне почему-то кажется, что вы умеете хранить чужие секреты, ведь так?

– Можете во мне не сомневаться. Не знаю для чего это вам, но я никому не скажу об этом, тем более, Бурову.

Внешне Григорьев никак не изменился, но я почувствовал перемены в его эмоциональном состоянии. Волнение, которое тут же было взято под контроль, но всего пары мгновений мне оказалось достаточно, чтобы прочувствовать его.

– Восьмой луч, Архипов. Если кому скажешь, ты труп. И да, не забывай развивать связь с родом. Там, в поезде, это мне здорово пригодилось. А теперь выметайся оттуда, пока я не решил, что идея отправить тебя на тот свет не такая уж и нелепая.

Глава 12. Запрещенный дар

– Как ты объяснишь свой провал? – Вышенцев внимательно смотрел на Бухарова, пытаясь прочесть его мысли.

– У нас было слишком мало времени на подготовку. К тому же, наших агентов катастрофически мало в Смоленском княжестве. После неудачного переворота, устроенного Борисовым, мы потеряли более двух десятков верных людей, и в кратчайшие сроки удалось собрать всего дюжину.

Попытка свалить вину на Борисова провалилась, потому как Вышенцев отлично знал причину, почему советник князя заварил кашу с переворотом, и почему у него не было шансов на победу. Знал, и поэтому сердился на опального советника еще больше. Собственно, цели реально победить и не ставилось, нужно было лишь выиграть время, чтобы вывести членов рода за пределы княжества и выдернуть сына из академии.

Никто не собирался всерьез захватывать академию и шантажировать аристократов. Борисов безумец, но не идиот и не самоубийца. Он понимал, что его сил недостаточно для открытого противостояния. Да, захват дочки Разумовского был необязательным пунктом плана, который ему навязала Картель, но и он потерпел неудачу. Вообще удивительно, что Валерий Борисов смог бежать из княжества вместе с сыном.

– И как ты собираешься решать эту проблему?

– Нам невероятно сложно проникнуть на территорию Смоленского княжества, – не унимался Бухаров. – Даже вагоны с товарами Картели пристально осматривают. Все посторонние предметы изымают, а торговцев берут под арест…

Мужчина побелел от страха. Еще бы, признаться такому человеку о том, что чего-то не можешь сделать, автоматически означает подписание приговора своими руками. Замена найдется быстро, и у новых людей будет вдвое больше мотивации добиться успеха, чтобы не повторить судьбу тех, кто провалился. Похоже, сегодня был его день, иначе объяснить как ему удалось уйти живым, Бухаров не мог. Вышенцев понимающе кивнул головой и