и два для преподавателей и учеников. Даже не верилось, что через четыре дня нам предстоит снова возвращаться сюда для полуфинального поединка.

Сама поездка ничего особенного не предвещала. На границе княжеств проверили документы, а через полчаса принесли ароматный чай. Тут же капнул в него немного живой воды. На всякий случай, чтобы убедиться, что туда не подмешали ничего лишнего. Вся эта история вокруг Князевой мне решительно не нравилась.

– Выйду ненадолго. Не наделайте без меня глупостей, – Григорьев поднялся и вышел в тамбур, захлопнув за собой дверь, но оставаться в одиночестве нам не дали. Буквально через пару минут в купе завалился Долматов.

– Как успехи? О, вы тут чаи гоняете! – мастер устроился за столиком и потянул к себе стакан с чаем. – Вы и для меня чайку взяли? Молодцы, спасибо! Откуда только знали, что я люблю чай с мятой?

Евгений Викторович отпил из стакана и задумался.

– Ну, вообще это был стакан профессора Григорьева, а ваш еще не принесли, – ответил Глеб.

– Вот как? А где сам профессор?

В этот момент дверь купе снова отъехала в сторону, вот только вместо проводницы с чаем в двери появился Григорьев.

– Все на выход, быстро!

– Аркадий Павлович, ну что вы начинаете? – завелся Долматов. – Ну, выпил я ваш чай. Сейчас схожу к проводнице и закажу новый. Не кипятитесь.

Григорьев перевел взгляд со стакана на Долматова, а потом осмотрел нас.

– Слушайте меня внимательно. Через пару минут мы остановимся на станции Батюшково. Как только состав тронется в путь, организованно покидаем вагон. В тамбур не выходить, будем выбираться через окно. Причины объясню позже.

– Думаете, нам угрожает опасность? – Евгений Викторович нахмурился, но судя по всему, принял слова Колючки всерьез.

– Уверен в этом, господин Долматов. Уйти сразу после Батюшково – наш единственный шанс избежать проблем.

– Это что же, прыгать на ходу? – заволновался Матвеев.

– А что будет со стражами? Ну, теми ребятами, которые нас охраняют… – Амалия беспокойно посмотрела в сторону купе, где ехали бойцы княжеской гвардии.

– Мне нет до них дела, но предупреждать их я бы не стал. Вполне может быть, что среди них есть предатель, который выведет врагов на наш след.

Сложная ситуация. С одной стороны, есть княжеская стража, которая обеспечивает безопасность и относительно безопасный путь. С другой – безумный план Григорьева. Откуда он узнал об опасности? Неужели у него настолько сильное предчувствие опасности или предвидение, что он почувствовал угрозу за несколько минут?

Или все-таки мастер Колючка ведет нас в искусно расставленную ловушку? С ним явно что-то не так, ведь там, в столовой академии он уже посылал мне мысленный приказ уводить Князеву из академии, но никак не прокомментировал свое решение. И потом, эта ненависть к Бурову. Что, если Григорьев решил убить сразу двух зайцев – и заманить нас в засаду, и поквитаться с Буровыми, а в Батюшково нас ждет засада? Степаныч ведь намекал, что в академии у Вышенцева есть свои люди. Быть может, Аркадий Палыч и есть тот самый человек? Я уже намекал Драгунову об этом, но он отказался в это верить.

– Нет, я принципиально против идеи покидать поезд. Это безумие.

С виду ведь все выглядит разумно. У нас есть четверо стражей и два преподавателя. Хотя, если учесть, что один из них, скорее всего предатель, рассчитывать на него не стоит. И все равно, это солидная охрана.

– Архипов, угомонись! – тут же оборвал меня Евгений Викторович и повернулся к Григорьеву. – Хорошо, Аркадий Павлович, мы последуем вашему совету.

Серьезно? Я чего-то не понимаю, или все помешались? Удивительно, что Долматов принял столь безумное предложение. Быть может, у него были четкие указания от ректора?

Поезд остановился у Батюшково и простоял всего две минуты. Как только состав сдвинулся с места, мы убедились, что на перроне нет никого, кто бы мог заметить наши манипуляции, и распахнули окно.

– Сначала девушки! – распорядился Долматов. – Пока поезд двигается медленно, им будет проще выпрыгнуть без увечий. Ратники последние.

Князева выпрыгнула первой, за ней последовала Полина. Следом вагон покинули Матвеев, Булычев, я и Буров. А вот Долматов и Григорьев выбирались из вагона, когда тот уже набрал ход. Мастер Колючка неуклюже полетел в кусты и изодрал одежду, зато обошелся без повреждений, а Евгений Викторович… Ратник на то и ратник, чтобы выдерживать и не такие нагрузки.

– У вас есть план куда дальше?

– Ближайшее место, где нам смогут помочь – Медвежий угол. Насколько я знаю, там у Буровых крупное предприятие с серьезной охраной, – Григорьев посмотрел на Дмитрия. – Оттуда вы отправите телеграмму отцу с просьбой выслать подкрепление и сопроводить до Смоленска.

– До Медвежьего угла часа три ходу! – возмутился Дмитрий.

– А мы куда-то спешим? Пока инициатива играет на нас. Ходу!

Оказалось, что Полина подвернула ногу, а Гера и вовсе потянул связки, поэтому приходилось тащить их на себе. Я героически пронес девушку минут пятнадцать, пока не выдохся окончательно. В таком темпе двигаться было просто нереально для псионика. Пришлось Глебу брать ее на руки. Ему с даром ратника удалось идти целый час, а там дар у Полины восстановился, и девушка смогла привести ногу в порядок.

Чего не скажешь о Булычеве. Все, что Поле удалось сделать – убрать боль и немного снизить воспаление. Наложили Гере шину, но идти парень все равно не смог, поэтому пришлось его тащить. Буров с Матвеевым помогали поочередно, а потом подключился и я. Только когда сам попробовал, понял, что Булычев – вообще не Полина. Гера весил кило на двадцать больше и тащить его долго было просто нереально. Только через пару часов ходу Евгений Викторович смирился с тем, что опасности ждать не стоит и позволил механику забраться на спину.

В Медвежий угол мы вошли уже по темноте. Охрана узнала Бурова-младшего, проверила наши документы и незамедлительно отправила телеграмму в Смоленск. Уже через полтора часа сюда пожаловали три автомобиля в сопровождении Рысака и Витязя. На помощь прибыл лично Буров-старший.

– Господин Григорьев! – отец Дмитрия перевел взгляд на Колючку и нахмурился. – Вот уж не думал, что когда-нибудь буду благодарить вас.

– Не отказывайте себе в такой возможности.

– Все в порядке? Никто не пострадал?

– Так, небольшие повреждения, но спасибо, что проявили интерес, – отозвался Долматов.

– Еще бы не проявить. Поезд Москва-Смоленск был атакован в трех километрах от Вязьмы. Кто-то установил взрывчатку, которая уничтожила сцепление вагонов, и часть состава отцепилась от локомотива. Ну а затем их атаковали. Княжеская стража погибла в полном составе, несколько пассажиров пострадали.

– Думаете, это дело рук Борисова?

– Вздор! Борисова