ударила по вискам, и меня скрутило от боли. Все-таки спектру удалось поджечь Полину, и пока девушка выбиралась из огненной ловушки, ее концентрация спала. Парни воспользовались ситуацией и вывели из игры Маслову. Я прекрасно понимал их замысел. Без Поли мы не сможем удерживать их псионика, и тогда они сделают нас без проблем.

Что же, попробуем ответить им той же монетой. Давить даром не получится – откровенно слабоват, да и целитель москвичей разнесет мои потуги в пух и прах. Работаем тем, что есть!

Бросился в рукопашную к мозгокруту и призвал иллюзии – от них ему точно не избавиться. Парень ловко блокировал мои выпады и довольно ухмылялся. Понимает, что время играет на них.

– Гера, наведи суету!

Дважды просить Булычева не пришлось. Механик навалился на спектра и повалил его на землю. Для Геры это означало конец поединка, ведь сейчас спектр призовет огненную ауру, которая будет оставлять ожоги на теле механика, даже костюм не особо спасет. Ну и пусть, главное выиграть время. Пока спектр справится с Булычем и встанет на ноги, Глеб разберется с их целителем и займется повелителем стихий. Ну а у нас с псиоником своя дуэль.

Парню сейчас было явно не до ментальных атак, потому как я обрушился на него с градом выпадов и заставил уйти в глухую оборону. Рукопашку им ставил профессионал, потому как в ближнем бою мозгокрут ничуть не уступал мне, вот только я брал частные уроки у Бурова, и кое-что умею. Лоу-кик! Провожу удар ногой по внешней стороне ноги псионика, и парень падает на землю. Сознание разрывается от мощнейшей атаки, а тело сводит судорога. Ничего, даже это я оберну в свою пользу. В духе реслинга поднимаю локоть и всей массой падаю на псионика. Парень закрывает лицо руками, блокируя удар в лицо, а вот ребра он не прикрыл.

Выбил дух, а когда борьба перешла в партер, тут уже сильнее оказался я. Через минуту псионик использовал альмус, чтобы избежать болевого захвата, а меня отшвыривает в сторону. Только сейчас обернулся, чтобы оценить обстановку.

Гера был весь покрыт ожогами, но взял спектра в захват и вынудил сдаться, после чего и сам активировал защитный камень. Матвеев дожал целителя москвичей и сейчас был единственным, кто стоял на ногах. Глеб удивленно озирался по сторонам, когда прозвучал голос судьи:

– Команда Смоленской академии побеждает в поединке!

Защитный барьер опустился, и на арену выбежали целители. Да, в этот раз у них было полно работы, потому как не было ни одного бойца, который мог бы обойтись без помощи целителей. Каждого потрепало. Через пару минут ко мне подошли двое ребят, с которыми мы дрались на арене.

– Пётр Серпухов – ратник Московской академии, а это Илья Реутов – наш спектр. Вы хорошо выступали и заслужили победу. Поздравляю!

– Спасибо, вы тоже были хороши! – пожал руку парня. – Я – Андрей Архипов.

Перекинулись парой слов с москвичами и разошлись. Ребятам тоже здорово досталось, поэтому было не до разговоров. Зато приятно, что люди не держат зла и понимают, что все в рамках соревнования.

– Ты как? – устроился рядом с Полиной, которую вот-вот отпустили целители. Девушка немного отвернулась, скрывая еще красную после ожогов левую сторону лица. На кисти и предплечья наложили повязки. Видимо, раны оказались очень глубокими, и помимо целительной энергии потребовалось дополнительная поддержка в виде лекарственных мазей.

– В порядке, – проронила Поля и попыталась улыбнуться. Обнял ее и прижал к себе, стараясь не касаться пораженных участков.

– Прости, не хотел тебя втягивать во все это. Там, в Смоленске, казалось, что вот-вот мы пройдем в Москву, а тут все будет гладко. Ну, выиграем разок-другой, а потом вылетим и вернемся домой. Я даже представить не мог, что прорвемся в полуфинал.

– Шутишь? Да это едва ли не самое счастливое событие в моей жизни за последнюю пару лет. Если не считать, что встретила тебя, конечно.

Теперь девушка не скрывала улыбку, высвободилась из моих объятий и поцеловала в щеку. Вместе мы отправились узнавать как дела у остальных. Глеб присоединился к нам почти сразу, у него было много повреждений. Кто бы мог подумать, что Матвеев вообще сможет драться на равных с лучшими рукопашниками первого курса? Парень раскрыл в себе второй луч, но в мастерстве кулачного боя ничуть не уступал чемпионам. Мне даже кажется, что если бы сейчас провести спарринг с Буровым и его компанией, Глеб занял бы далеко не последнее место.

Булычев смахивал на мумию. Механику здорово досталось, и Геру решили положить на денек в лазарет. Та же ситуация и с Князевой. Несмотря на то, что у Амалии стоял на завтра поединок, целители потребовали перенести его на понедельник, а это значило, что команда застрянет здесь еще на день. Все бы ничего, но сидеть в комнате не особо хотелось.

– Фух, едва прошли! – Глеб все еще не мог отдышаться после тяжелого поединка. Тут же подал голос Булычев.

– Да, в какой-то момент я думал, что сейчас проиграем. Молодец, Андрюха!

– Я-то что, мы все вместе это провернули.

Свою порцию похвалы получили и от Долматова. Правда, Евгений Викторович устроил разбор полетов и пропесочил нас как следует, но потом все же нашел слова для похвалы. Мы в полуфинале, а это значит, что еще на следующей неделе заглянем сюда.

Евгений Викторович не шутил, когда грозился не выпускать нас из комнат. Выходили мы только на обед или в туалет. Естественно, в таких условиях пересечься с Генкой и компанией было невозможно, но я не особо расстраивался по этому поводу. Только один факт заставлял волноваться. Что там у Ани с Толиком? Вот их я бы хотел увидеть, чтобы убедиться, что у ребят все в порядке.

В воскресенье Долматов устроил нам экскурсию на арену, где проходили одиночные бои. Вертел головой в поисках друзей из Новгорода, но никого так и не увидел. Странно, что даже Генка не привязался. Такое затишье не может не настораживать.

Перенесенный на понедельник бой Амалия выиграла без особых проблем. Соперником оказался ратник из Твери. Парень совершил почти ту же ошибку, что и Даньшин из Новгорода – излишне полагался на свою физическую силу и проиграл еще до того, как успел приблизиться к Амалии и нанести сокрушительный удар.

Буров снова встречал Амалию с цветами в руках. Накануне он повздорил с Долматовым и наотрез отказался возвращаться в академию к началу занятий.

Домой поехали в обед. Евгений Викторович выкупил три купе подряд в одном вагоне. Один для стражи