– Для меня – особенный, – ответила Поля и заметно смутилась. – Просто ты для меня много значишь, и я чувствую тебя сильнее, чем остальных.

– Спасибо, малышка! – привлек девушку к себе, поцеловал в макушку и тут же получил болезненный тычок в ребра. Полина всегда злилась, когда я так делаю.

– Ты уходишь от темы, – Полина высвободилась из моей хватки и посмотрела в глаза.

– Идем! – взял ее за руку и отвел в сторону, подальше от посторонних глаз и ушей. Со стороны это выглядело так, будто мы просто мило общаемся. Обычное поведение влюбленной пары. – Мне не дает покоя тот случай на турнире. Два бойца допустили нелепую ошибку, а потом активировали камни, фактически они сдались. Я видел выступления новгородской команды. Они практически не допускали ошибок и рвались к победе, а тут такое поведение. Думаю, либо им что-то подмешали, что сделало их несобранными, либо кто-то подействовал со стороны. Я склоняюсь к мысли, что это был человек, владеющий запрещенным даром. Совсем так, как с князем.

– Ты уверен? Мы уже никак не сможем это проверить, да и что вообще за запрещенный дар? Никогда не слышала о таком.

– Герасимов упомянул в разговоре, когда ты ушла в лазарет, а я нигде не могу найти информацию, чтобы понять что это такое.

– Андрей, просто выбрось это из головы. Так или иначе, мы победили и прошли в финал. Новгородцы отправились домой и уже не попадут на турнир. Или ты переживаешь, что нескоро увидишься со своими друзьями?

В глазах Полины снова проблеснул огонек ревности, и мне пришлось отступиться, чтобы не подпитывать ее беспочвенные страхи. Мне только этой головной боли не хватало на ровном месте.

На следующий день началась обычная рутинная учеба. На механике выкроил минутку, чтобы перекинуться со Степанычем парой слов и рассказал о поединке, но тот лишь отмахнулся и сказал, что в жизни и не такое бывает. Мол, все мы люди, и каждый допускал нелепые ошибки в ответственный момент. О запещенном даре он ничего не знал, но на мгновение мне показалось, что Драгунов темнит. Кого он пытается обмануть? Псионика? Ладно, не хочет говорить, пусть так.

Единственный, кто мне может помочь, это Буров. Дмитрий определенно что-то знает, и к тому же, на него не давит ответственность преподавателя академии. В перерыве между парами я наведался в библиотеку и теперь знаю что могу ему предложить взамен.

Когда мы возвращалисьиз теплиц после пары у Листика, я догнал Бурова и отвел в сторону.

– Дима, на пару слов.

– Чего тебе? – Буров явно не хотел покидать компанию Князевой, но неохотно кивнул девушке и задержался. Я выждал немного времени, чтобы студенты отошли подальше и не смогли подслушать наш разговор.

– Помнишь, ты помог мне подготовиться к дуэли со старшаками? Кажется, я нашел способ отблагодарить тебя. Твое слабое место – ментальная защита. Предлагаю следующий договор: я учу тебя противостоять ментальному воздействию, и мы квиты, а кроме того ты рассказываешь все, что тебе известно о запретном даре.

– Ты видел, – Буров не спрашивал, он утверждал. Его лицо вмиг стало пунцовым то ли от стыда, то ли от гнева.

– Видел, и мне это не понравилось. Преподаватель не имеет права вести себя подобным образом со студентами, как бы ни складывались их отношения. Именно поэтому я протягиваю тебе руку помощи. В выгоде останутся все – ты станешь сильнее, а я перестану чувствовать себя в долгу и получу нужные мне знания. Да и немного попрактикуюсь в псионике. А что, ботаника тебе теперь и самому дается неплохо, а вот владение даром – так себе. Что скажешь?

– Сдался тебе этот запрещенный дар! – Буров что-то пробормотал под нос, но затем посмотрел на меня и кивнул. – По рукам! Я расскажу тебе об этом даре, но говорить мы будем не здесь.

Пришлось пройтись до мастерской Драгунова. Там мы нашли свободную лавочку, защищенную от посторонних глаз. А чтобы избежать нежеланных свидетелей, я уже по привычке растянул ментальную сеть. Двадцать пять метров – вполне достаточно, чтобы вовремя заметить приближение посторонних.

– Итак, запрещенный дар, – Буров еще раз оглянулся, словно за спиной мог стоять кто-то, кто непременно донесет о таких разговорах куда следует. – Главное, что ты должен знать об этом даре – что его не существует.

– Это как так? – Не понимаю, Дима собрался водить меня за нос?

– Разновидностей дара всего четыре, как учат в гимназиях и подтверждают в академиях. Запретный дар – это извращенное понятие дара в принципе. С ним не рождаются, ему не обучают намеренно. Чтобы получить его, одаренный должен использовать свою силу для таких целей, что сама вселенная откажется от его поддержки и заблокирует не только лучи, но и саму искру.

– Погоди, выходит, люди с запретным даром перестают быть одаренными?

– Да. На ментальном уровне вместо искры с лучами у них образуется черная дыра, которая разрастается тем сильнее, чем больше силы у такого человека. Псионики становятся мастерами в ментальных пытках, ратники – причиняют нестерпимую физическую боль, и даже целители перестают лечить раны, лишаясь дара, но могут насылать болезни и ослабляют своих жертв. У них много имен – отрекшиеся, павшие, но чаще всего их называют отступниками.

– Погоди, но ведь это тупиковый путь развития. Переставая раскрывать новые лучи своего дара, они больше не растут.

– В этом-то и вся загвоздка. Они могут поглощать силу других одаренных, если сломают их ментальный барьер. Прямо как черная дыра, которая поглощает свет. Но не волнуйся, таких людей во всей Империи не больше, чем пальцев на руках. Если такого обнаружат, его немедленно уничтожат.

– Кажется мне, один такой завелся в Смоленском княжестве.

– Ты тоже слышал, что сказал Герасимов? Не бери в голову, это не твоя забота.

Мы уже возвращались в корпус, когда за нами примчался Трегубов.

– Дима, где ты ходишь? Вас обоих ищут по всей академии. Прибыл новый мастер рукопашников, всех студентов собирают в общем зале.

Глава 13. Новый преподаватель

Бухарова трясло от волнения, когда он стоял рядом с Вышенцевым, словно какой-то проштрафившийся гимназист перед директором. Вот только цена ошибки разная. Из гимназии могут отчислить, а вот в случае Григория «отчисление» означало смерть. И то, что Олег Эдуардович не смотрит на него, было очень плохим знаком.

Плохо еще и то, что Бухаров попросту запутался. Сначала нужно было любой ценой выбить Смоленск из олимпиады и вывести своих студентов в финал. Через своего агента Григорий попытался выведать слабое место Князевой, подсунуть настойку Архипову,