чтобы встретить противника. Булычев не мог остановить натиск в одиночку. Вот он сцепился с ратником, но атака спектра сбила Геру с ног, открывая проход к нашей второй линии. Амалия призвала огненную стену и накрыла область туманом, но москвичи были уже рядом. Блин, они же сейчас заберут Князеву, и тогда будет беда.

Бросился наперерез, и тут же почувствовал как взвыло предчувствие опасности. Инстинктивно ушел в перекат, и вовремя, потому как над головой что-то просвистело, а рядом пронеслись вражеский ратник и псионик. Кстати, последний свел ментальную атаку к минимуму – видимо, пришлось спешно растягивать ментальную сеть.

Сушеный мухомор! Целитель тоже здесь! Они всей командой пошли на пролом что ли? Пока Гера ковыряет бронированного меха соперников, у нас в задних рядах творится хаос. Так, я не понял, они втроем на меня идут? Снова предчувствие опасности не дает покоя. Ратник мгновенно оказывается рядом, и я едва успеваю создать иллюзию, чтобы уйти от столкновения и исчезнуть в тумане. Нет, нужно выбивать их псионика – он наверняка корректирует перемещение команды.

Вот только на пути попадается целитель, а сзади навстречу летит ратник. Прежде чем в спину прилетел мощный удар, успел прописать двойку целителю и навалиться на него всем телом. Ухожу в перекат и чувствую, как в бок врезается что-то тяжелое – это уже спектр старается. Левая рука и бок занемели от боли, и я перестал их чувствовать. Не понимаю, где остальная команда? Сейчас туман действует против нас. Вот он понемногу рассеивается, и Амалия берет в огненное кольцо целителя, вот Глеб бросается на мозгокрута москвичей, а вот ратник и спектр мчатся мне навстречу.

Тут и предчувствия не потребовалось. Два мощных удара отбросили меня в сторону и выбили дух, а последнее, что я запомнил – как ратник активирует дар и камнем падает на меня сверху.

***

– Андрей, ты как? – голос Полины звучал откуда-то издалека. С большим трудом открыл глаза и увидел перед собой девушку, а за ней идеально белый потолок.

– Где я?

– В больнице! – тут же отозвалась Поля и едва сдержалась, чтобы не заплакать.

Блин, ну кто придумывает в больницах такие идеально белые потолки? Я уже думал, что умер. Попытался вспомнить как попал сюда. Арена, Долматов в форме княжеской гвардии, поединок мехов и бой на арене… точно, финал! Мы же дрались на арене, меня зацепил спектр, а потом сверху обрушился ратник. Как же я подвел ребят! Отрубился прямо в разгар поединка…

– Что с финалом?

– Смотря на каком моменте ты потерял сознание. В тебя попал спектр и оставил целую кучу ушибов и гематом, а потом сверху обрушился ратник. Ты бы видел себя после поединка! Сантиметра на три ушел в землю, весь в крови, еле дышишь. Андрей, я волновалась!

В этот момент в комнату вошла целитель в сопровождении Бурова и Матвеева.

– О, Андрюха в себя пришел! А нам сказали, что можно тебя проведать.

Целитель тут же присела рядом и принялась проверять мое состояние, а я набросился на ребят с вопросами, потому как с хлюпающей носом Полины много информации не вытянешь.

– Мы победили? Что вообще произошло после моей отключки?

– Ну, целитель уже не поднялся, – произнес Буров. – Псионика дожал Глеб, а спектра едва не прикончила Амалия. Правда, ратник с механиком наделали беды. Выбили Ам, Булычева, а потом еще и Матвеева положили на лопатки. Но ты бы видел, как Маслова снесла их ратника! Просто в прах!

– Полина? – повернулся на девушку, и та скромно улыбнулась.

– Я видела, как тот ратник прыгнул на тебя и бросилась на помощь. Подлечила немного и активировала твой альмус, чтобы уберечь от повреждений, а потом, когда тот парень одного за другим выносил ребят, я не выдержала и бросилась на него. Внутри что-то словно щелкнуло, и я сломала ему нос, а потом швырнула на землю с такой силой, что он уже не смог подняться.

– Так, кто-нибудь скажет мне, мы победили или нет?

– Победили! – отозвались сразу трое глоток. – Смоленская академия – чемпион олимпийских игр!

Я положил голову на подушку и улыбнулся. События поединка прокручивались в голове, словно слайды в видео, которые на парах механики показывал нам Степаныч. Я неверно истолковал планы соперника. Москвичи решили атаковать первым меня, решив, что я капитан команды и координирую действия всех бойцов. Именно поэтому с самого начала бросились в атаку и всеми силами попытались вывести из игры. Меня, а не Амалию, как я думал сначала. И туман только помог им реализовать первую фазу плана. А вот потом что-то пошло не так. Москвичи потеряли целителя, а мои ребята показали индивидуальное мастерство в ближнем бою. Кто бы что ни говорил, а Долматов здорово нас натягал в рукопашке.

– К вечеру можете быть свободны, Архипов! – целитель осмотрела меня и вынесла вердикт.

– О, так я успеваю на финал одиночных? Или они уже закончили?

Ребята переглянулись, и Полина первой решила сообщить мне новость.

– Андрей, сегодня уже воскресенье. Финал закончился вчера, а ты почти сутки пролежал без сознания. Я тебе даже больше скажу – сейчас почти завершились поединки у вторых курсов.

Ничего себе! Сутки пролежал без памяти. Хотя, судя по состоянию, хорошо, что вообще пришел в себя. Несмотря на недовольный взгляд целительницы, Буров устроился на свободной кушетке, стоявшей рядом, и перевел взгляд на меня.

– Заставил ты нас поволноваться, Андрюх! Маслова от лазарета не отходила даже ночью, все ждала вестей о твоем состоянии, а как только разрешили сидеть возле тебя, сразу же примчалась. Цени ее, Архипов! Кому ты еще нужен в этом мире? Ну а мы пришли как только узнали, что к тебе можно. Там еще Долматов пытался пробиться, но ему не разрешили отходить от Амалии.

– А Можайский? Этот старый хрыч хотя бы поинтересовался моим состоянием?

– Ну, Семён Никитыч интересовался. Правда, хотел узнать когда нам можно ехать домой, ведь у него занятие у второго курса в понедельник. Но можешь считать, что твое состояние его беспокоило, хотя бы косвенно.

– Мне можно идти? – адресовал свой вопрос целительнице, и та утвердительно кивнула, только завалила меня напоследок кучей предписаний.

– В ближайшую неделю тренировки отложить, никаких физических нагрузок и упражнений! Организм сильно пострадал и потерял много сил, ему нужно восстановиться.

– А от учебы дадут освобождение?

– Нет, вы в состоянии посещать пары, господин Архипов! – отрезала целительница. Кажется, это была Одинцова, та самая девушка, которая брала у нас кровь на анализ.

– Так я и думал! Если откосить от пар не выйдет,