— Папа, — ехидно исправляет меня отец, а затем властно добавляет. — Вечер в круги близких друзей. Не опозорь меня, Анна. Твоя задача быть вежливой, учтительной и скромной. Мило улыбайся, отвечай на вопросы и исполняй все просьбы наших гостей. Иначе очень пожалеешь…

Я уже видела этот взгляд и, как правило, ничего хорошего он не сулит. Хотя здесь под объективами камер и прицелом выискивающих глаз мне ничего не грозит. Отец не опустится до привычных способов ставить точку в наших диалогах.

Ещё четыре года назад я очень боялась отца, особенно, когда каждый раз при ссоре, он произносил, что хотел бы, чтобы я умерла. Иногда мне даже казалось, что он исполнит свое желание и избавится от меня насовсем.

Поэтому я сейчас совершенно не понимаю поступка отца…

Может вернулась отцовская любовь?

Или может он простил меня?

Или наконец-то понял, что в том пожаре нет моей вины?

А может я просто разменная монета…

— Ну так себе. Ничего особенного. Даже не верится, что твоему отцу ради такого удалось собрать здесь столько влиятельных семей… — незнакомец опускает оценивающий взгляд на мою грудь и выпускает сдавленный смешок. — Неужели слухи верны, и наш уважаемый посол действительно так опустился, что выставил на торги такой замшелый товар.

Его слова в полной мере не слаживаются в моей голове в четкую картинку, но и этого хватает, чтобы снова почувствовать себя пугалом.

Неужели обидные слова Дана были настолько правдивыми…

— Зачем тогда вы подошли ко мне, если считаете недостойной вас? — тяжело сглатываю, сдерживая более емкие слова и подчиняясь втемяшенным с детства правилам этикета.

— Ну, никто бы не сделал этого вперёд меня. Так что ты должна сказать мне “спасибо”, - облизывает губы и снова смотрит на меня сверху вниз. Этот взгляд, задерживающийся на откровенных частях моего тела, заставляет меня поежиться. — Я подошел из вежливости. Остальные банально повторят за мной.

— Давайте вы оставите все эти сложности, — не выдерживаю я. — И прямо скажете, чего вы от меня хотите?

— Ну того, что и все в этом зале. Засунуть члены тебе глубоко в глотку, — хохочет, а я вскидываю бровь от удивления и краснею от наглости самоуверенно урода. — Но в отличие от остальных я хочу это сделать без брачного контракта. Прокатимся немного, Анна Белова?

— Что? — гневно отпихиваю руку парня, который явно оказался не готов к моему сопротивлению. — Хочешь прокатиться? Без проблем! До кабинета лучшего уролога Москвы, который снимет болевой синдром и даст тебе рекомендации по лечению ушибленной области.

Не знаю, то ли этот дом, то ли эти пафосные гости заставили меня вспомнить наставления мамы о правилах общения в высшем обществе. Но не вспомни я их, и этот fool уже лежал бы на полу, держась за яйца.

— А знаешь, оказывается, в тебе есть что-то, — откровенно ржёт урод. — Не зря, Белов загнул за тебя такую высокую цену.

— Я не продаюсь…

— А я реально задумываюсь над тем, чтобы подойти к твоему отцу и остановить аукцион. Цену только собью немного и изменю условия. Прости, но не дотягиваешь ты до идеальной жены, так развлечение на несколько ночей.

Мне приходится опереться рукой о стену, чтобы удержать равновесие. Но испепеляющих глаза отца, которые следят за каждым моим движением, становится достаточно, чтобы восстановить душевные силы и осознать причину моего присутствия здесь.

— Ты решил продать меня? — кричу, игнорируя то, что глаза отца наливаются кровью.

— Удачно выдать замуж, — басит, глядя куда-то вбок. Скорее всего, на моего недавнего собеседника. Согласно кивает и уже более ровно добавляет: — Я выполняю свои родительские обязанности, Анна. И ты послушно…

— Я больше не буду послушной… — чеканю, резко разворачиваясь, чтобы покинуть место, которое за время моего отсутствия здесь, превратилось к змеиное гнездо. Гадкое, скользкое и опасное.

Дергаю ручку входной двери, намереваясь уже самолично исчезнуть из жизни Игоря Александровича Белова.

Сегодня я оценила свою ценность для отца.

— Не любит…

А значит, не имеет смысла гнаться за любовью. Значит, можно больше не быть удобной и послушной. Наконец-то, можно стать действительно той, кого так сильно ненавидят.

— Анют, мне приказано не выпускать тебя до конца мероприятия. Прости… — друг преграждает дорогу своей широкой грудью.

— Сень… — прошу, но парень лишь отрицательно качает головой.

Еще одно осознание и, к сожалению, снова печальное. Чувствую себя отвратительно. Но если еще и он подведет меня, то я, наверно, совсем перестану верить в людей.

— Мне очень срочно нужно, чтобы ты приехал… — кричу, лишь на том конце провода смолкают гудки. — Помоги мне, пожалуйста…

Глава 34

Дан

— Мне очень срочно нужно, чтобы ты приехал… Дан, помоги мне, пожалуйста…

Еще раз смотрю на имя, выбившееся на экране.

— Скрипка, — читаю, но до конца так и не верю своим глазам.

— Дан, я знаю, что ты сейчас хочешь послать меня куда подальше. Но мне нужно… — голос дрожит. Не хочу соврать, ведь Белова очень сильная и обычно не показывает прилюдно слезы, но я почти уверен, что она плачет. — Дан, пожалуйста…

— Я буду, Энн. Только скажи, куда приехать… — чеканю, подрываюсь с места.

Мозги заклинивает даже от моего имени на ее устах, не говоря уже о мысли, что я тот, кто ей нужен, тот, к кому она обратилась за помощью.

— Дан, кто это был? — разгоряченно спрашивает Лола, останавливаясь напротив.

— Ты слышала, Ло… — перевожу взгляд на девушку, всем своим видом приказывая ей отойти. Нервы и так ни к черту, поэтому очередная перепалка добром точно не закончится. — Ложись спать. Я вернусь как обычно…

- “Как обычно” — это под утро? Дан, тебе не кажется, что не мешало бы объясниться? — произносит истерично, в который раз поражая меня своей наглостью.

— Лола, я так и не услышал объяснений, касающихся твоего исчезновения с концерта, но уже в тысячный раз ты требуешь объяснений от меня, — руки слегка подрагивают, злость затапливает. Еле сдерживаюсь, чтобы не отшвырнуть от себя девушку. Беспокойство о Скрипке затмевает все вокруг, плещется через край. — Я еду к Беловой, потому что для всех она моя девушка и рядом с ней я должен проводить вечера, а не с тобой. А почему это произошло, спроси у себя самой.

— Ты к ней ездишь каждый вечер? От нее возвращаешься под утро?

— Нет. Я просто гоняю на тачке по городу, — цежу недовольно, а в мозгу всплывают картинки, на которых Белова и Манаев мило гуляют по парку рядом с кампусом. Она с букетом цветов, а он с похотливым взглядом на нее. А я в отдалении