– Ты это специально, да? – тихо прошипел глава ордена. – Сидел передо мной и обвинял в скрытности. Заставил поверить, что если я откроюсь, то что-то изменится. Я обнажил перед тобой сокровенные мысли и чувства! Я сделал все, что ты требовал! А ты!.. Ты!.. Лучше бы ты просто признал, что меня ненавидишь.

Шиан сжал пальцами виски и опустился на пол у стены.

«Меня всегда так бесило твое пренебрежение, – мысленно продолжил он. – Ты это понял, когда я раскрыл тебе сердце? Понял, куда нужно бить. Ты ответил нелепыми слухами! Это твой выбор? В воспоминаниях мы с Рурет говорили о твоей защите. И вот теперь тебя „защищает“ Муан Гай. Твой новый „брат“. А я… я оказался недостоин даже личного разговора».

Шиан почувствовал, что с лица спадает маска, губы кривятся то в гримасе грусти, то в улыбке, словно разум не может решить, что ему делать – грустить или хохотать.

– Интересно… – прошептал он задумчиво. – Ты позволял быть так близко к себе только Рурет. С этим я мог смириться. Я пытался заменить ее – и ты возненавидел меня за это, не так ли? Ты выбрал Муан Гая, потому что он всегда тебя раздражал? Ожидаешь, что теперь я убью его?

Придя к этой мысли, Шиан в раздумьях провел пальцем по нижней губе.

А ведь такая партия достойна уважения. И если Шен в самом деле разыграл все это специально для него… даже если ненавидел так сильно, что мечтал об изощренной мести… это лучше забвения. Шену не было все равно: Шиан был в его мыслях все это время.

– Ты, должно быть, празднуешь победу. Сегодня день твоего триумфа. Ты заставил меня обнажить перед тобой душу, почти поставил на колени, а затем нанес удар полным пренебрежением… Если все так, какой шаг я должен сделать, чтобы эта игра продолжилась? Теперь, когда я наконец понял, чего ты добиваешься, я готов подыгрывать тебе. Готов чувствовать твою ненависть и злость. Это куда лучше, чем ничего. Но какой шаг я должен сделать следующим? Убить Муан Гая в порыве злости? Ты этого ожидаешь?

Шиан потер подбородок.

– Слишком очевидно. Если я сделаю это лично – то потеряю доверие остальных старейшин… Может быть, он погибнет на поле боя? Ты будешь доволен, когда я избавлюсь от него для тебя? И что предпримешь потом? Вряд ли сможешь обвинить меня в жестокости. Не после всего, что сам сделал.

– Учитель! – с воздуха крикнула Аннис.

Шен, оборачиваясь, подскочил с лавки. Он посмотрел на небо и увидел Аннис и Ала. Через мгновение девушка спешилась и с восхищением уставилась на дерево, растущее у лавочки.

– Ничего себе, какая красота!

Шен окинул его гордым хозяйским взором.

– Шен, – позвал спрыгнувший с меча Ал, – приближается контрольное бюро!

Старейшина пика Черного лотоса переглянулся с Муаном.

– Что они тут забыли?

– Планы изменились? – предположил мечник. – Мы должны были выдвигаться в путь завтра.

– Надеюсь, ты неправ. Я очень хотел провести этот день на пике Черного лотоса.

Муан пожал плечами и поднялся. Они вместе с учениками подошли к началу моста и остановились, наблюдая за приближением воинов в черном.

Их было четверо. Когда они подошли, вперед выступил один из них и объявил:

– Мое имя Чан Цы, я исполняю обязанности командира особого отряда. Поступило распоряжение, чтобы все, участвующие в битве в передовом отряде, выдвигались в путь немедленно.

– Что-то случилось? – настороженно уточнил Шен.

– Я не уполномочен отвечать на этот вопрос. В Кушоне вас встретит командир Гу Фен, у него и спросите.

– А что насчет остальных заклинателей?

– Они прибудут завтра.

Шен хотел бы узнать, отчего они не могут отправиться завтра со всеми, но человек перед ним явно не был расположен отвечать на вопросы.

Из встречи с Админом он вынес, что тот не знает о готовящейся схватке с заклинателями, иначе бы не жаловался на скуку и знал, что Шен и так намеревается вскоре показаться. Ему, естественно, не хотелось так быстро вновь встречаться с этой тварью, поэтому он и не думал отправляться в Кушон раньше назначенного времени. Однако внезапное распоряжение контрольного бюро заставляло встряхнуться. Лучше им в самом деле прибыть пораньше и разведать обстановку.

– Контрольное бюро отправится с нами? – уточнил Шен.

– Командир Гу Фен встретит вас в Кушоне. Мы же прибудем завтра.

– Хорошо. Дайте нам время, чтобы собраться.

– Через час вы должны быть на главной площади. Я оставлю своих людей здесь, чтобы вас проводили.

«Проводили, как же, – кисло подумал Шен. – Будто мы сами дорогу не найдем».

«Мне придется покинуть тебя на время, – мысленно произнес Муан. – Нужно переодеться и раздать кое-какие распоряжения».

«Хорошо, я тоже пойду собираться».

– Ал, тебе тоже стоит подготовиться, – вслух произнес Шен.

Парень кивнул и направился в свою комнату в черном замке. Аннис проводила его взглядом, закусив губу. Ей очень хотелось напроситься лететь с ними, но она себя сдерживала, предугадывая отказ. Лучше она не будет пока привлекать к себе внимание и последует за ними тайно.

Шен с подозрением покосился на нее.

– Тебе с нами нельзя, – на всякий случай уточнил он.

– Конечно, учитель, – склонила голову Аннис. – Я понимаю.

«С вами нельзя, но вы не уточнили, что нельзя лететь за вами», – подумала она.

– Тогда я пойду, – вслух произнесла девушка и, не дожидаясь ответа, устремилась по мосту в сторону пика Таящегося ветра.

Шен посмотрел ей вслед, поражаясь ее покладистости.

«Нужно взять с собой Волчару! – думала Аннис. – Она может пригодиться!»

Некоторое время спустя, уже переодевшись, Шен столкнулся в холле со старейшиной пика Росного ладана. Тот стоял с красным лицом, пытаясь игнорировать пощелкивающую зубами сексуальную красотку, крутящуюся вокруг и приговаривающую:

– А если я зубками щелкну вот так: щелк! А если вот так: щелк!

Красотка заметила Шена и обратилась к нему:

– Посмотри, как паренек мило смущается. Он заявил, что теперь живет здесь! С нами, получается!

– П… паренек?! – возмутился Рэн. – Я – уважаемый старейшина!

Шен хмыкнул, усомнившись в уважаемости этого старейшины, но вслух спорить не стал.

– Мне тот, второй, больше нравился, – поведала лисица. – Он хотя бы был забавным.

Зацепившись за ее оговорку, Рэн настороженно перевел взгляд с красотки на Шена. Тот сделал вид, что не заметил ничего странного в словах лисицы.

– Мне придется уйти на какое-то время, – обратился он к ней. – Не шалите с Онэ, пока меня не будет.

Шен хотел было добавить: «И не покидайте пик Черного лотоса», но передумал. Что, если духи воспримут просьбу чересчур буквально, а он