– Тише! Если он это услышит – тебе не жить!

Со всех сторон! Буквально все говорили об этом!

Шен медленно обернулся, ожидая увидеть ярость на лице Муана, и снова оказался поражен, потому что старейшина пика Славы широко улыбался и выглядел очень довольным собою.

«Что происходит? – мысленно потребовал объяснений Шен. – Тебя не беспокоит, о чем они говорят?»

«Я сам им сказал», – продолжая лучиться довольством, поведал Муан.

«Э?..»

«Ты мой лучший друг, и я хочу, чтобы каждая живая душа в ордене знала об этом!»

«Э-э?..»

Это немного смущало, учитывая, что на него продолжала пялиться целая толпа Муановых учеников, поэтому он быстро сошел с крыльца и направился к мосту, делая вид, что ничего не происходит и он ничего не заметил.

Муан вскоре нагнал его, а ученики еще какое-то время крались следом (и Шен точно заметил среди любопытных Ала!), но затем (благодаря усилиям грозного старейшины пика Славы) все же отстали.

Оставшись наконец вновь наедине с Муаном и прогуливаясь по живописному парку, Шен наслаждался игрой солнца в зеленой листве, а потом уточнил:

– Зачем тебе делать это?

Ему не нужно было объяснять: Муан прекрасно понял, о чем он.

– Вчера я осознал, что хочу получить хоть какой-то статус рядом с тобой.

– Статус?

– До того как ты очнулся, я немного повздорил с главой Шианом… Он спросил, кто я вообще такой и какое право имею вмешиваться.

– Шиан забыл, что ты глава пика Славы? – переспросил Шен, склонив голову набок.

Несколько мгновений Муан действительно выглядел озадаченным, пока Шен не улыбнулся. Осознав, что тот все же шутит, прославленный мечник продолжил:

– В общем, это заставило меня осознать, что я толком никому не озвучивал, как к тебе отношусь. Конечно, старейшины заметили перемены в наших отношениях, и мне казалось, этого достаточно. Но теперь захотелось лично об этом сказать.

– И поэтому первые, кому ты сообщил, были твои ученики…

– Это первая волна, – кивнул Муан. – Я подтвержу любому.

– Что у проклятого старейшины появился лучший друг? Как благородно.

– Родственная душа, – поправил мечник. – Я подумал, что так звучит еще лучше.

Шен повернулся к нему и вгляделся в синие глаза, горящие искренностью и воодушевлением.

Почему-то Шен ощутил, что его сердце сильно колотится. Было время, когда он легко бросался такими словами: «люблю солнышко», «люблю маму», «ты мой лучший друг». В последний раз, когда он произнес что-то подобное, все закончилось не очень хорошо. Хотя не только в последний. Разве что солнышко его до сих пор не покинуло. Но его страхи – это всего лишь суеверие, не так ли? Все будет хорошо, если он снова поверит.

– Действительно хорошо звучит, – с улыбкой согласился он.

Глава 222. Несколько точек

Путь от пика Славы до пика Черного лотоса был неблизким, пролегал через пики Молочных облаков и Таящегося ветра, и надеяться, что двое старейшин никого не встретят, было по меньшей мере наивно. Поэтому Шен, пусть и желая растянуть этот чарующий момент их безмятежной прогулки, предложил Муану перелететь на пик Черного лотоса. Тот, пребывая в состоянии утреннего благодушия, кивал, не вдаваясь в значение слов.

Шен встал на меч и посмотрел на Муана. Тот продолжал широко улыбаться. Шен усмехнулся и взмыл в воздух. Мечник проводил его оторопелым взглядом, будто искренне поразившись, когда тот научился летать. Он задрал голову, щурясь от лучей восходящего солнца, в свете которых, словно в божественном ореоле, застыл в воздухе Шен. Тут Муан наконец вернулся в реальность и сообразил, что требуется предпринять. Он взлетел на мече, собираясь поравняться с Шеном, но тот стремительно рванул вперед, оставляя перед мечником пустое пространство.

– Догони! – крикнул Шен, но его голос приглушил ветер.

Впрочем, за этим конкретным заклинателем Муан готов был следовать всегда, так что Шену не требовалось прилагать каких-то особых ухищрений. Словно две танцующие стрелы, они понеслись по небу с такой скоростью, что ни ученики пика Молочных облаков, ни преподаватели пика Таящегося ветра даже не заметили их появления и исчезновения.

Меньше двух минут спустя Шен спешился на площади перед черным замком. От такого стремительного полета немного кружилась голова, но на душе был восторг. В лужах на площади отражалось яркое голубое небо. Синие фонарики, висящие над главным входом, покачивались на ветру. Хрупкое розовое деревце, растущее у лавочки, за ночь словно вымахало на несколько десятков лет.

– Все хорошо? – спросил мечник, заметивший, что Шен с непонятным выражением лица осматривает окрестности.

– Все кажется таким ярким…

Муан тоже осмотрелся и заявил:

– Так весна же.

Шен уставился на него с выражением: «Ну и что, что весна? Ты забыл, где мы находимся?»

Муан, хоть и прочитавший все по его лицу, не смог проникнуться серьезностью момента. Он заявил:

– Ну хочешь, я заставлю учеников перекрасить черный замок? Какой предпочитаешь? Белый? Красный? Или можно сделать его цветным…

Шен представил эту картину и рассмеялся. С трудом верилось, что это возможно реализовать, но в воображении все выглядело ужасающе безвкусно.

– Ты вознамерился вконец погубить мою репутацию самого пугающего старейшины? – наигранно возмутился Шен.

– Мне казалось, ты сам говорил, что твою репутацию ничего не сможет испортить.

– Это если ее чернить, – наставительно произнес хозяин Проклятого пика. – А ты что намереваешься делать? Отбелить ее и раскрасить?

Муан расплылся в предвкушающей улыбке.

– Нет-нет-нет! – со смехом воскликнул Шен. – Никакого отбеливания репутации! Я уже привык, что передо мной трепещут!

Он повел мечника к черному замку.

Муан хотел было продолжить словесную баталию, но в голову ничего не шло.

Шен потянул на себя дверную створку, и под ноги ему вывалился Рэн. Старейшина пика Росного ладана тут же пришел в себя и подскочил, отряхивая одежду. Вид у него был такой, будто он пережил не лучшую ночь в своей жизни.

– Ты зачем там сидел? – удивился Шен.

Муан за его спиной скорчил такую рожу, что Рэн оторопел. Мечник пытался одновременно выразить возмущение: «Какого демона ты никуда не ушел?!» – и угрозу: «Если ты сейчас не уберешься, я тебя прибью!» – но лицо не справилось с возложенной задачей, и его перекосило.

– С тобой все в порядке? – встревожился Шен, поскольку Рэн буквально потерял дар речи.

Шен посмотрел ему за спину, беспокоясь, что где-то могла притаиться издевающаяся над ним лисица, но холл был пуст.

– Э-э… – Рэн с трудом оторвал взгляд от лица Муана и повернулся к Шену. – Мне пришлось сидеть здесь всю ночь!

– Мог бы посидеть в своей комнате…

– Благодарю покорно,